Сорок третий 7 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

Несколько секунд король смотрел на Ардора совершенно неподвижно. Потом Зальт тихо хмыкнул.

— Сынок, ты сейчас пытаешься спасти мне остатки флотской гордости?

— Я пытаюсь, чтобы должность звучала так, будто её придумали не сухопутные писари.

Логрис откинулся на спинку кресла и рассмеялся.

— Адмирал-губернатор. Дворцовая канцелярия меня возненавидит!

— Зато флот поймёт.

— Флот всегда слишком много понимает задним числом, — сказал король. — Но название годится. Если юристы не найдут причин умереть на месте, пусть оформляют.

Зальт всё ещё смотрел на карту.

— Ваше Величество, это не маленькая просьба.

— Это не просьба, Дерган. Это условие. Ты пришёл ко мне с Великой Зальтой, даже если не хотел приносить её в руках. Я не стану брать эту беду, чтобы потом назначить туда человека, который начнёт учиться на месте. Или ты, или никто. Если ты откажешься, мы ограничимся охраной границ, работой разведки, портовой блокадой по необходимости и очень вежливыми соболезнованиями тем, кто будет писать из горящей столицы.

Зальт закрыл глаза на несколько мгновений. Когда открыл, в них уже не было прежней растерянной боли.

— Если я приму, мне понадобятся полномочия шире обычных.

— Получишь столько сколько пожелаешь.

— Право назначать военных комендантов.

— Запросто.

— Финансовая ревизия всех портов и складов.

— Обязательно.

— Отдельный егерский корпус под задачу, а не парадная рота для отчётов.

Логрис посмотрел на Ардора.

— Вот видишь, ты заразил тестя плохими привычками.

— Хорошими, Ваше Величество. Просто дорогими для бандитов.

Король снова повернулся к Зальту.

— Егерей дам, армию — в пределах разумного а флотские вопросы обсудишь с командованием флота. Но сразу предупреждаю: если ты примешь, обратной дороги не будет. Зальтийская область станет частью Шардала. Никаких игр в «мы временно помогаем братскому народу». Никаких двусмысленных формул. Кто присягает — тот наш подданный. Кто берёт оружие против короны — мятежник. Кто ворует во время военного управления — враг порядка. Мне нужна ясность.

— Мне тоже, — сказал Зальт.

Ардор кивнул.

— Тогда начинать надо с ответа временным министрам. Пусть готовят письменное обращение, но теперь не к тебе лично, а к королю Шардала. С признанием распада власти и просьбой о принятии территории под управление короны. Кто подпишет — тот потом сможет жить. Кто не подпишет и возьмётся за оружие — сам выберет конец.

Логрис задумчиво посмотрел на него.

— Ты очень уверенно раздаёшь людям верёвки.

— Они сами их собирают, Ваше Величество. Я только предлагаю не мешать.

Зальт вдруг устало усмехнулся.

— Альда сказала бы это приличнее.

— Альда сказала бы так, что они сами попросили бы к верёвке мыла.

Король поднял руку.

— Я очень люблю малышку, но не надо втягивать Альду в обсуждение верёвок. Она сразу сочтёт это хозяйственным вопросом и пришлёт смету.

Логрис взял чистый лист, написал несколько строк и нажал кнопку звонка. Вошёл секретарь.

— Вызвать канцлера, военного министра, начальника Генерального штаба, Ингро Талиса и главу финансового контроля. Без свиты. Срочно. Подготовить закрытую папку с последними разведсводками по Зальте, все старые договоры с домом Зальтов, торговые отчёты по портам за последние двадцать лет и сведения разведки по текущей гражданской войне. Отдельно — юристов по вопросам присоединения территории к короне. Формулировку «протекторат» пока не использовать.

Секретарь поклонился и вышел.

Зальт посмотрел на короля.

— Значит, вы соглашаетесь?

— Нет, — сказал Логрис. — Пока я начинаю проверять, насколько дорого мне обойдётся твоё прошлое и насколько полезным может оказаться твоё будущее. Окончательно соглашусь лишь после того, как увижу бумаги, людей и расчёты. Но если всё подтвердится, Зальта получит не спасителя с кошельком, а корону Шардала с армией, ревизорами, егерями и адмирал-губернатором, который знает, где у этой страны старые кости.

Зальт медленно поклонился.

— Тогда я приму, Ваше Величество. Если решение будет принято, я приму адмирал-губернаторство.

Логрис посмотрел на Ардора.

— А ты, полковник, вернёшься в Академию и хотя бы сутки не будешь присоединять к Шардалу новые земли.

— Постараюсь, Ваше Величество.

— Это не ответ.

— Это лучший ответ, который я могу дать честно.

Король вздохнул.

— Передайте мастеру Хордану, что его пациент плохо влияет на государственные границы.

— Он уже догадывается, — сказал Зальт. — Сынок умеет расширять список осложнений.

Ардор посмотрел на карту Великой Зальты. Красные линии фронтов, порты, дороги, старые владения Зальтов и будущая граница Шардала лежали перед ними уже не как чужая беда, а как работа, которую кто-то всё равно должен будет сделать. Желательно раньше тех, кто придёт туда грабить под более красивым флагом.

Делегатов Великой Зальты вызвали в королевскую канцелярию на следующий день.

Не пригласили а именно вызвали.

Формально на карточке стояла обычная придворная вежливость: «королевская канцелярия просит господ членов временного комитета прибыть для уточнения текста обращения», но к гостинице, где их поселили под охраной, приехали два дворцовых экипажа, шесть человек в форме лейб-гвардии и чиновник канцелярии с лицом, на котором не помещалось ни одного лишнего чувства. Он дождался, пока делегаты выйдут, проверил имена по списку и только после этого произнёс:

— Господа, прошу следовать за мной. Опоздание будет внесено в протокол и учтено при обсуждении условий договора.

Лоран Меш понял тон сразу. Стан Верро тоже. Остальные ещё пытались держать вид людей, представляющих суверенную власть, но получалось уже хуже. Плотный делегат, вчера слишком громко размахивавший руками перед герцогом Зальтом, шёл осторожно и заметно берег бок. Его лицо сохраняло злость, однако эта злость больше не искала выхода через рот. Удар сапогом оказался, как и обещал Ардор, уроком коротким, полезным и недорогим.

Их провели не через парадные двери, а через боковое крыло. В коридорах королевской канцелярии не висели батальные картины, не стояли мраморные фигуры предков и не звучала музыка. Здесь пахло бумагой, сургучом, нагретыми лампами, мокрыми плащами курьеров и усталостью людей, которые давно привыкли, что чужая высокопарность в конце концов превращается в плохо составленный документ.

Малая переговорная находилась за двумя постами охраны. Стены серые, стол длинный, окна во внутренний двор, у дверей два егеря. На столе лежали папки, карты, несколько чистых листов и чернильницы. Ничего лишнего. Комната словно заранее объясняла: здесь не разговаривают о величии, здесь решают, кто за что отвечает.

За столом уже сидели канцлер, глава финансового контроля, два юриста из Канцелярии, Ингро Талис, герцог Зальт и Ардор Таргор-Увир. Короля не было. Отсутствие Логриса IX оказалось отдельным знаком. Делегатам показывали, что они больше не стоят на уровне монаршей беседы. Они принесли Шардалу горящую страну и получили в ответ не тронный зал, а рабочий стол.

— Господа, — сказал канцлер, когда они заняли места. — Вчерашнее обращение временного комитета рассмотрено. Его текст признан непригодным.

Меш положил перед собой руки.

— Мы готовы обсудить поправки.

— Нет, — сказал Ардор. — Вы готовы подписать другой документ.

Меш медленно повернул к нему голову.

— Господин герцог, наш комитет не уполномочен просить о присоединении Великой Зальты к Шардалу. Для такого решения необходимо национальное собрание.

— Назовите город, где оно заседает.

Меш промолчал.

— Назовите председателя, которого признают северные провинции, южный совет, портовые города и армия. Назовите казначейство, из которого оно платит войскам. Назовите дорогу, по которой его депутаты могут приехать, не попав под обстрел собственных сограждан. Не получается? Тогда не надо прикрываться учреждением, от которого осталась вывеска и привычка произносить красивые слова.