Сорок третий 7 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

Один из делегатов, худой человек с тёмными кругами под глазами, сжал пальцы на подлокотниках.

— Вы требуете, чтобы мы подписали смерть республики.

Ардор посмотрел на него спокойно. Не сердито, не насмешливо а с каким-то брезгливым участием от чего взгляд становился весьма оскорбительным.

— Республика умерла не от моей руки. Она умерла, когда её армия начала стрелять сама в себя, когда городские советы стали разорять собственные склады, когда портовые торговцы продавали оружие обеим сторонам, а временные министры приехали к изгнанному герцогу требовать денег. Вы здесь не хороните республику. Вы просто перестаёте таскать труп по комнате и уверять всех, что он ещё может председательствовать.

Плотный делегат дёрнул щекой, но промолчал.

Ингро Талис раскрыл тонкую папку.

— По сведениям шардальской разведки, на территории Великой Зальты действуют не меньше семи вооружённых центров. Центральная казна частично вывезена, частично разграблена. В Кальде сгорел госпиталь. По нашим данным, там находилось больше сорока детей и раненых. Два эшелона с зерном исчезли между Сарном и Белой Поймой. В порту Ренгос один и тот же склад боеприпасов трижды продан разным сторонам конфликта. Это не политический кризис. Это распад управления с массовым убийством, грабежом и голодом.

Он положил на стол несколько листов.

— Каждый день, пока вы спорите о слове «республика», люди умирают не за государственность, а потому что у вас больше нет государства.

Меш опустил взгляд. Верро сжал губы.

Ардор подвинул к ним чистый лист.

— Сейчас у вас будет два варианта. Первый: вы подписываете обращение к короне Шардала с признанием распада власти, просьбой о принятии Великой Зальты в состав Шардала как Зальтийской области и согласием на военный порядок управления переходного срока. Второй: вы подписываете отказ от такого обращения и отдельное заявление, что временный комитет берёт на себя ответственность за дальнейшее самостоятельное урегулирование гражданской войны.

Меш резко поднял голову.

— Мы не можем взять такую ответственность.

— Можете. Ровно так же, как вчера пытались повесить её на герцога Зальта. Просто теперь бумага будет называться честно.

— Это моральное давление.

— Да, — сказал Ардор. — Наконец-то вы начали понимать язык переговоров. Вы пришли к человеку, чью семью ваша республика выгнала и ограбила, и пытались давить на него словом «родина». Теперь я давлю на вас словом «ответственность». Разница только в том, что моё слово подтверждается трупами, горящими госпиталями и пустыми амбарами.

Канцлер не вмешивался. Юристы тоже. В этой части разговора право уже сделало всё, что могло. Дальше работала тяжесть фактов, положенных перед людьми, которые ещё вчера прятались за формулами.

Верро первым протянул руку к листу.

— Дайте текст.

Юрист передал подготовленный документ. Не черновик а чистовой вариант, уже выверенный канцелярией.

Меш начал читать вслух, потому что иначе, видимо, не мог удержаться.

— «Временный комитет национального спасения Великой Зальты признаёт утрату единой власти на территории страны, невозможность самостоятельного восстановления порядка имеющимися силами и угрозу полного распада государственных институтов…»

Он остановился.

— «Полного» обязательно?

Ингро Талис ответил ровно:

— Нет. Можно заменить на «окончательного», если вам приятнее.

Верро тихо сказал:

— Оставьте.

Меш продолжил чтение.

— «…обращается к Его Величеству Логрису девятому, королю Шардала, с просьбой принять территорию Великой Зальты в состав короны Шардала на правах Зальтийской области с особым порядком военного управления на переходный срок…»

Плотный делегат не выдержал.

— Это предательство народа!

Ардор повернулся к нему.

— Твой народ сейчас грабят люди с твоими же военными. Вчера ты пытался орать на старого герцога. Сегодня сидишь в королевской канцелярии и снова лезешь туда, где у тебя не хватает ни ума, ни ребра. Хочешь третью подсказку?

Плотный побледнел и сел глубже.

— Я только сказал…

— Ты сказал слово «предательство», потому что тебе страшно написать слово «поражение». Это лечится не спором, а протоколом. Господин коллежский советник, добавьте к отказному варианту отдельную строку: «Подписавшие считают сохранение республиканской формы важнее немедленного прекращения гражданской войны». Пусть господа выберут, под чем им приятнее видеть свои фамилии.

Юрист спокойно сделал пометку.

Меш закрыл глаза на несколько секунд.

— Уберите отказной вариант.

— Нет, — сказал Ардор. — Он останется на столе до конца. Чтобы вы видели, от чего отказываетесь и что выбираете. Мне не нужны подписи людей, которые завтра расскажут, будто их обманули формулировкой. Вас не обманывают. Вас прижимают к стене фактами, потому что вы слишком долго бегали по комнате и называли стену городского клозета — сияющим горизонтом.

Глава финансового контроля подвинул второй лист.

— Следующий раздел. Центральная казна Шардала не принимает долгов республиканского правительства, временных комитетов, провинциальных советов, портовых управлений и частных военных займов. Все обязательства подлежат ревизии. Корона признаёт только те долги, которые будут подтверждены документами, поставками и отсутствием признаков коррупции, двойной продажи или финансирования вооружённого мятежа.

Меш заметно напрягся.

— Зарубежные кредиторы не согласятся.

— Они могут предъявить претензии тем, кому давали деньги, — сказал финансовый контролёр. — Если найдут их живыми, платёжеспособными и не висящими на фонаре.

Ардор добавил:

— Или могут подождать, встречного иска за финансирование мятежа.

Третий делегат, до этого почти не говоривший, спросил:

— Но область должна будет жить. Без внешних займов города просто рухнут.

— Города будут жить на то, что заработали, — сказал Ардор. — Единая норма расходов на каждую административную единицу. Уезд, город, порт, район — неважно, как вы это назовёте. Собрали налоги и сборы — получили расходы. Не собрали — сокращаете аппетиты. Шардал не будет оплачивать привычку местных комитетов жить шире собственного кармана.

— А если у них разрушены дороги?

— Восстанавливают. Под контролем военных инженеров. Рабочими командами, местными средствами, трудовой повинностью, поставками из собственных складов. Если дорогу разрушили бандиты, бандитов убирает армия. Если деньги на дорогу украл комитет, комитет идёт работать указателями ветра. Если подрядчик взял оплату и сбежал, его находят егеря и отправляют туда же на площадь. Дорога после этого обычно строится намного быстрее.

Зальт впервые вмешался:

— Вы хотели моего возвращения. Так вот, я возвращаюсь не как добрый дедушка с мешком золота. Если решение короля состоится, я войду туда как адмирал-губернатор Шардала. С ревизорами, военными комендантами, егерями и правом спрашивать за каждый мешок зерна и вешать за его отсутствие. Кто надеялся на старый герб без новой власти, ошибся дверью.

Для делегатов его голос оказался тяжелее голоса Ардора. Ардор был чужой силой. Зальт — старой машиной, вдруг получившей шардальскую армию, флот и егерей.

Меш тихо спросил:

— Ваше Светлость, вы действительно готовы войти туда под шардальской короной?

— Да.

— Не как правитель восстановленной Великой Зальты?

— Восстановленной Великой Зальты больше нет и не будет. Она кончилась пятьдесят лет назад. Есть земля, доведённая до гражданской войны. Есть люди, которых ещё можно спасти. Есть старое имя моего дома, которое вы вчера пытались использовать как кочергу для своего пожара. Теперь оно будет использоваться иначе.

Верро медленно кивнул, словно услышал то, что боялся услышать, но всё же считал правдой.

Юрист перешёл к следующему разделу.

— Все вооружённые формирования на территории будущей области в установленный срок обязаны сложить оружие, принести присягу короне Шардала и войти в утверждённые части под командованием шардальских офицеров. Отказ признаётся мятежом.