— Достопочтенный эмир Хусам эль-Шенави… — заговорил какой-то смуглый тип, одетый в деловой костюм представительного вида. — Бессмертный и непобедимый шахиншах Баграм VI приветствует тебя.
Он обратился к тому типу, который единственный, кроме меня, не встал в знак приветствия.
Этот одет в традиционную арабскую одежду, с красно-белой куфией, увенчанной чёрным обручем с зелёным изумрудом.
— Достопочтенный эмир Хусам эль-Шенави выражает благодарность за столь тёплый приём, — ответил другой тип в деловом костюме.
А-а-а, я понял, что тут происходит: два зазнавшихся пидараса считают ниже своего достоинства разговаривать напрямую, поэтому у них есть два специально обученных подсоса, которые и ведут эту беседу, чтобы «не уронить честь ни одной из сторон».
У богатых, конечно, свои причуды, но это, на мой взгляд, как-то ту мач…
Я изо всех сил держу себя в сознании, волевыми усилиями превозмогая накатывающие волны сонливости, параллельно стараясь следить за ходом диалога между этими двоими.
— Твоему вниманию, достопочтенный эмир, предлагается величайший воин из когда-либо встреченных армией бессмертного и непобедимого шахиншаха, — продолжила говорящая голова нарядного хуя. — Для захвата этого воителя потребовались двести храбрых солдат, а также тридцать пахлаванов из Бессмертной гвардии.
Ну, это он пиздит, конечно — меньше…
— Это впечатляет, — ответила говорящая голова арабского уёбка. — Сколько вы хотите за него?
— Двадцать тонн золота, — назвал цену шахиншахский подсос.
— Это непомерно дорого, — покачав головой, ответил эмирский подсос. — Мы предлагаем…
Меня накрыло особо мощной волной сонливости, и я отключился.
— … бу-бу-бу… — услышал я, спустя неопределённое время. — … и один танк М1 Абрамс.
На фоне играет восточная музыка, а в воздухе пахнет человеческим потом и благовониями.
Башка трещит так, будто мне в неё забили гвоздь, но я заставляю себя открыть глаза и вижу, что меня успели перевезти в тронный зал.
Вокруг танцуют полуголые женщины, на лица которых надеты бурги. Сиськами они тут машут, но зато лица скрыты — ха-ха…
Нарядный хуй и арабский гондон, как я понял, уже снизошли до прямого общения и сидят сейчас на подушках, пиздят о главном.
— Новый Абрамс? — уточнил шахиншах.
— Новейший из тех, что бывают, — подтвердил эмир. — Тебя устраивает это предложение?
— Полторы тонны золота, двести плодовитых женщин, самолёт Цессна 172 и танк М1 Абрамс, — перечислил шахиншах.
Смотрю на окно и понимаю, что уже ночь. Это значит, что они пропиздели тут около шести-восьми часов и всё это время самозабвенно торговались — они просто ебанутые…
— Да, — ответил эмир.
— Меня это полностью устраивает, — решил шахиншах. — Скрепим же эту взаимовыгодную сделку рукопожатием…
Глава шестнадцатая
Чужбина
*Неизвестное место, 23 мая 2028 года*
Машина, наконец-то, остановилась, после чего хлопнула дверь, а снаружи донеслись голоса, говорящие на непонятном мне языке.
Вернее, я понял, что это арабский язык, но им я не владею, что очень досадно.
Мне прекрасно понятно, что произошло тем вечером, когда нарядный хуй Баграм №6 беседовал с залупистым эмиром Хусамом эль-Шенави — меня продали, очень дорого.
Похоже, что Баграм №6 решил, что получил достаточно залетевших баб, которые дадут ему войско сначала маленьких студиков, а затем они вырастут и начнут унижать всех его врагов, применяя электричество, расширенное зрение и гликогеновые рывки.
Двое охранников, сидящие со мной в кунге грузовика, заговорили на арабском, а затем с натугой подняли платформу, на которой я закреплён, и вытащили её наружу.
На голове у меня мешок из-под риса, чтобы я ничего не видел, но тут, явно, какое-то недопонимание моих способностей — я всё вижу…
Металлический кунг препятствовал моему обзору, но, сразу после открытия двери и вытаскивания меня наружу, мне стало видно всё — это не пролило свет на моё нынешнее местонахождение, но зато я понял, что меня привезли в густонаселённый город.
Мы находимся на площадке, возможно, парковке, на которую приехала автоколонна, которая сразу же начала разгружаться.
Только тут ходят до полусотни человек, среди которых девятнадцать КДшников, но в зданиях вокруг сейчас находятся многие сотни людей, среди которых прямо очень много КДшников.
И что, сука, самое примечательное — тут очень много детей и большая их часть, судя по всему, КДшники.
«Программа по разведению людей в действии…» — пришёл я к выводу. — «Вот суки… Их всех надо срочно кончать — всех этих эмиров, шейхов и прочих властелинов Вселенной».
Ожидалось, конечно, что во всём остальном мире будет совсем иначе, чем у нас, но тут, на Ближнем Востоке, всё направилось в какую-то совсем нездоровую сторону.
Рядом со мной произошёл разговор двоих КДшников, которые бурно что-то обсудили, самый крупный из них дал оплеуху самому мелкому, а затем мелкий взялся за поручни моей тележки и покатил меня к ближайшему зданию, через всю парковку.
По пути он тихо приговаривал что-то на арабском, но не обращаясь ко мне, а будто бы выражая недовольство произошедшим.
Но не успел он озадачиться проблемой открытия двустворчатой двери, как дверь открылась и из неё вышел ещё один КДшник, довольно-таки слабый.
Этот слабосилок вежливо обратился к мелкому КДшнику, тот что-то раздражённо ответил, а затем слабосилок взялся за поручни и покатил меня дальше.
— Мне сказали, что тебя зовут Талибом, — сообщил мне этот Слабосилок.
— Ты дурак, что ли? — спросил я у него. — Я не имею никакого отношения к движению Талибан!
— Причём здесь Талибан? — с недоумением спросил неизвестный. — Мне сказали, что ты Талиб… то есть, э-м-м-м… Студент.
Он потратил время, чтобы подобрать слово на фарси — чувствуется, что он использует этот язык очень нечасто.
— А Талиб — это, по-вашему, Студент? — уточнил я.
— Да, — подтвердил неизвестный. — Зови меня Хасаном Ашрафом — мне поручено ввести тебя в курс.
Тележка со мной едет по длинному коридору, детали которого не разобрать.
— Ну, давай, бомби, — сказал я.
— Нам сообщили, что ты являешься опаснейшим эль-фурсаном, — поделился со мной Хасан. — За тобой будут следить с особой тщательностью, поэтому не пытайся сбежать — будет только хуже. Но прошу не рассматривать это как пленение — пройдёт время, ты покажешь себя хорошо и у тебя появится возможность вступить в гвардию эмира. А если очень повезёт, то тебя продадут в гвардию султана — тогда ты станешь мамелюком, и этот статус превзойдёт все твои самые смелые ожидания…
— Да? — спросил я. — Наверное, это круто… А что за султан? Я слышал только об эмире.
— Нами сейчас правит славный и победоносный султан Бейбарс III, — сообщил мне Хасан. — Его гвардия хранит мир на землях Египта, поэтому я советую тебе стремиться попасть в неё. Мамлюки — это богатейшие люди египетской земли, кормящиеся с наделов, данных им самим султаном. Ты, наверняка, считал, что твоя прошлая жизнь была неплохой, но тебе просто не с чем сравнивать — ты не знаешь, насколько хорошо быть мамлюком.
— Ты так говоришь, будто в мамлюки набирают по объявлениям, — сказал я на это.
— Попасть в гвардию очень тяжело, но только для обычных эль-фурсанов, — ответил Хасан. — Для тебя это будет очень легко, если люди шахиншаха не соврали и ты являешься сильнейшим эль-фурсаном из всех, когда-либо встреченных ими.
— Они таких ещё не встречали… — согласился я с ним. — Кстати, а куда мы сейчас едем?
— К сожалению, в подземные казематы, — ответил мой «извозчик». — Нас предупредили, что ты до сих пор не принял свою судьбу, поэтому тебе придётся провести в камере некоторое время. А затем, когда мы удостоверимся, что ты не собираешься бежать, тебе выделят покои, в которых ты будешь жить с двумя десятками женщин.
