— А ты откуда? — спросила она.
— Из России, — ответил я с нотками гордости.
— Сочувствую, — произнесла она.
— С хрена ли ты мне сочувствуешь? — спросил я с недоумением.
— Ну, у вас холодно, много медведей и КГБ… — перечислила она очень веские аргументы.
— Медведей у нас, на удивление, дохрена — это факт, — согласился я. — Но КГБ нет уже больше тридцати лет, вообще-то. За КГБ тебе надо ехать в Беларусь, блин…
— Я не знаю, где это, — призналась она.
— Ты никогда не слышала о знаменитом Белорусском море⁈ — с притворным удивлением спросил я. — О-о-о, говорят, что на небесах только и разговоров, что о Белорусском море…
— Никогда не слышала о таком море, — сказала Леолия, а затем улыбнулась. — И по твоему лицу видно, что ты обманываешь меня.
— Ладно, признаю — нет никакого Белорусского моря, — признался я. — Но Беларусь есть! И в ней был свой КГБ. Вот такая фигня…
— Как ты здесь оказался? — спросила женщина.
— Да, знаешь, сдуру полез в Иран, — ответил я. — Там произошло то, потом сё, а теперь я здесь. Где я, кстати?
— Ты не знаешь? — с удивлением спросила Леолия. — Ты в Египте, в городе Эль-Файюм. На усадьбе эмира Хусама эль-Шенави.
— А это где? — уточнил я. — В какой части Египта?
Я никогда не бывал в Египте, но теперь, получается, побывал…
«Правда, совсем не так, как ожидал и планировал раньше», — подумал я. — «Зато вот одноклассники и одногруппники летали сюда не часто, а охуеть как часто. Один я…»
— Эль-Файюм — это оазис посреди Ливийской пустыни, — сообщила мне женщина. — Это Средний Египет, если тебе это о чём-нибудь говорит.
— Не, ни о чём не говорит, — ответил я. — Ладно, это интересная информация.
Кастрюля показала дно, Леолия вернула её на тележку и напоила меня чем-то вроде щербета — вкус виноградный, с нотками персика.
А дальше она задрала свой хиджаб и полезла на меня.
— Что ты исполняешь⁈ — возмущённо спросил я.
— Мне нужно это сделать, — ответила она виновато. — Прости.
— Эх, блядь, а я уже начал думать, что мы подружились… — пробурчал я. — Ладно…
Через несколько десятков минут она покинула камеру и в неё вошёл Хасан, несущий в руках бутылку с каким-то алкоголем.
— Тебя я ебать не буду, — сразу же предупредил я его.
— Упаси бог! — воскликнул он. — Я пришёл угостить тебя ромом и поговорить.
— Ну, давай, — согласился я. — Наливай.
Бесплатные килокалории я люблю и почти никогда от них не отказываюсь.
— Я заметил, что ты не очень благосклонно воспринял действия Леолии, — сказал Хасан, наполнив стакан ромом.
— Да забей, — произнёс я, махнув культёй. — Просто было неожиданно — надо, блин, хотя бы предупреждать.
— Пока ты здесь, ты должен будешь принимать по три наложницы в день, — сказал мне Хасан. — Таковы уж правила. Зато когда мы поймём, что ты принимаешь свою судьбу, то ты сможешь выбирать между наложницами и оплодотворять их по собственному желанию.
— Прямо-таки по собственному? — со скепсисом спросил я.
— Ожидается, что ты будешь очень активен, — пояснил Хасан. — Но свободы у тебя будет больше, а если ты пройдёшь испытание и вступишь в гвардию мамелюков, то ты почти не сможешь отличить обретённую при этом свободу от той, что была у тебя до пленения. Мы не сделали тебе ничего плохого, Талиб, то есть, Студент, поэтому прошу воспринимать эти изменения, как обретение свободы. Пусть она ограничена, пока что, но дальше её будет больше.
— Ага… — произнёс я.
— Султан очень высоко ценит сильнейших эль-фурсанов, — продолжил Хасан. — Возможно, если ты проявишь себя, султан возвысит тебя до недосягаемых тобою лично высот. У нас есть несколько эль-фурсанов, которые управляют обширными территориями — один из них управляет покорённой Палестиной, а двое совместно управляют эмиратом Аль-Ардун. Ты можешь представить себя эмиром?
— Ну, не задумывался о таком, — ответил я. — Мне, если честно, не по кайфу чем-то там управлять, решать чьи-то там траблы…
— Это не проблема, Студент! — заверил меня Хасан. — Если тебе не нравится управление эмиратом, то ты можешь выбрать путь войны и возглавить армию султана! Но до этого нужно дорасти — прояви себя и тогда ты достигнешь высот, о которых не мог и мечтать, живя в России.
— Знаешь, как-то слишком мягко ты стелешь, — с сомнением произнёс я. — Так не бывает.
— Для таких эль-фурсанов, как ты, бывает, — заявил этот агитатор-пропагандист. — Все впечатлены тем, как ты показал себя на арене шахиншаха Баграма VI — султан считает, что шахиншах использовал тебя нерационально. На службе у султана, прекрасно понимающего твой грандиозный потенциал, Студент, ты можешь достичь такого…
— Пока не увижу, не поверю, — ответил я.
— Увидишь, — пообещал Хасан и встал с края нар. — А сейчас к тебе придёт Наталья.
— Ладно, — сказал я.
Агитатор покинул мою камеру и, через несколько минут, вошла очередная женщина в хиджабе.
— Дарова, заебала! — приветствовал я её, помахав культёй. — Какими судьбами в Египте? Неудачная турпоездка, да⁈
Я спросил её на русском, но мои слова вызвали у неё лишь недоумение. Она сказала что-то на арабском, но я её не понял.
— Английский? — спросил я с кислым выражением лица.
— Да, английский, — ответила она. — Приветствую тебя, господин…
— Откуда будешь? — спросил я.
— Из Греции, — сказала она. — Я жила в Патрах, но это в прошлом.
Это полноценно объясняет, откуда у неё такое имя.
— А ты? — спросила она.
— Я из России, — ответил я.
— А как тебя зовут? — задала она следующий вопрос. — По-настоящему.
— Константин, — представился я. — Если хочешь выпить — вон там бутылка с ромом, а вон там стакан. Угощайся — сегодня за мой счёт, ха-ха…
— Спасибо, — ответила Наталья и сразу же налила себе полный стакан.
— А ты, случайно, не алкашка? — уточнил я, на всякий случай.
— Нет, — ответила она и залпом выпила весь стакан.
— Оно и видно, ага… — произнёс я. — Чем занималась до начала этого ёбаного говна?
— Работала дизайнером, — ответила она, выдохнув и занюхав градус краем паранджи. — А ты?
— А я был студентом, — сказал я. — Учился на менеджера, но не доучился. Как ты попала сюда?
— Купили, — ответила Наталья. — Вожак банды, в которой я состояла, решил подзаработать, поэтому продал нас.
— И много выручил? — поинтересовался я.
— Да, неплохо, — кивнув, ответила она. — Можно ещё немного?
— Валяй, — разрешил я.
Она налила себе второй стакан и снова выхлебала его залпом.
— Не алкашка, говоришь… — задумчиво произнёс я.
— У меня не было во рту ни грамма спиртного уже полтора года, — призналась она.
— А как обстановка в Греции? — спросил я.
— Как везде, наверное, — пожав плечами, ответила Наталья. — Был голод, очень многие умерли, а потом началась бесконечная драка за то, что осталось.
— Исчерпывающий ответ, — похвалил я её.
Так-то, у нас точно так же. А если смотреть глобально, то точно так же везде. Даже египтяне, я в этом не сомневаюсь, постоянно грызутся за оставшиеся ресурсы, с применением всех доступных средств поражения.
— А в России как? — спросила Наталья.
— О, в России… — заулыбавшись, начал я. — У нас всё просто заебись: зверей дохуя, повсюду атмосфера взаимного недоверия, а также куча оружия и противоречащих друг другу интересов.
— Почти так же, как у нас, но у нас оружия гораздо меньше, — улыбнувшись, сказала она. — А здесь ты как оказался?
— История захватывающая… — произнёс я. — Началось всё с того, что я сдуру полез в Иран…
Пока я рассказываю, Наталья допивает остатки рома из бутылки, а затем задирает платье и залезает на меня.
— Я тебе не мешаю? — спросил я недовольно.
— Нет-нет, продолжай… — ответила она.
— Ну и вот, короче говоря, врываюсь я на хладокомбинат… — продолжил я.
— А ты не пробовал мыться? — спросила Наталья.
Показываю ей свои культи.
