Космос.Today (СИ) - Капба Евгений Адгурович

Такая тактика давала возможность начать инфильтрацию разведывательно-штурмовых групп на поверхность, пользуясь «окнами» в орбитальном щите планеты. Поэтому «Дрозд» с крупным штурмовым соединением на борту приближался к Мафане самостоятельно. Командование решило использовать его для заброски передовых частей и организации плацдарма. Пятую центурию и нас вместе с ними БДК должны были буквально зашвырнуть в атмосферу на десантных ботах, пройдя по касательной, над северным полюсом. И далее, на сверхнизких высотах, боты донесли бы нас до цели, какой бы она ни была…

В конце концов, мы — Отдельный эвакуационный отряд. И наша миссия — в первую очередь эвакуация, а не штурмы, разворачивание полевых госпиталей и все такое прочее. На Лахарано Мафане уже действовали диверсионные отряды, и мы были им нужны. Боеприпасы, лечение, транспорт, передышка в безопасности — мы могли обеспечить это нашим спецназовцам.

Медэвак отличался от обычного большого бронетранспортера не только двенадцатью капсулами в медицинском отсеке. Кроме всего прочего, у нас имелся рефаимский комплекс РЭБ, то есть — радиоэлектронной борьбы, если говорить армейским языком. Или — «Будка», если изъяснятся на легионном жаргоне. Почему «Будка»? Потому что в «Будке» — «ПсИна». Псевдоинтеллект, который отвечает за постановку помех в эфире.

— Наша псина дурит железякам голову рэзко и капитально! Ее создатели Системы делали, — пояснил Багателия на понятном мне языке, на коротком собрании перед высадкой. — Если роботы нэ объединены в сеть — принимают нас за своих, уахама? А чтобы разрушить сеть — надо вынести низкоорбитальные спутники и рэтрансляционные вышки. Этим занимается флот на орбите и наши ребята по всей планете, и мы должны этих ребят забрать. Бывают еще передвижные, самоходные ретрансляторы — но это рэдкость. Конечно, если они визуально нас распознают — наверняка попытаются организовать досмотр…

— Досмотр? — удивился я. — В смысле, подходят к вражеской бронетехнике и пытаются ее досмотреть? Это как вообще?

— Таки да! — усмехнулся Бляхер. — Представь себе, настоящий досмотр. Два железных мишугине копф подходят, стучат по броне и просят предъявить документы и предоставить доступ к грузу неопознанного транспортного средства. И таки получают очередь в голову, конечно. Еще насмотришься! Железяки — такие железяки…

— Но нэ дай Бог тебе их недооценивать! — покачал головой командир. — Итак, слушай мою команду: проверить снаряжение, имущество, боекомплекты, расходники. Все, что можно запаковать — запакуйте. Что можно закрепить — закрепите! Нас на сцепку возьмет десантный бот, и поверьте мне — такой способ путешествия вам очень не понравится.

— Мы уже летали на ботах, — пожала плечами Раиса. — Я думала — будет хуже. Нам столько рассказывали про перегрузки, а тут — вполне терпимо. Поначалу да, сразу после старта было плохо, но очень быстро включили гравитационные компенсаторы, и…

— … и мы будем не внутри, а снаружи бота, — пояснил Бляхер. — Так что перегрузки почувствуем сполна. Но на этот случай у нас есть вариант… Мы все ляжем в медкапсулы! Да не смотрите вы на меня так, потом ваши вестибулярные аппараты мне спасибо скажут русским языком! А нанитов мы заблокируем вручную, не бросятся они вам прыщи лечить и срок контракта никто не накинет. Воспользуемся служебным положением и самую чуточку нарушим правила во избежание большого гембеля. Главный фокус: быстро покинуть капсулу и занять боевые посты.

— И сэйчас мы будем его отрабатывать! — хлопнул в ладоши Багателия. — Рэзко!

И мы отрабатывали — «рэзко». Снять броню и обувь, упаковать все это в мешки. Закрепить мешки в отсеке. Залезть в капсулы. Закрыть. Дождаться сигнала. Вылезти. Экипироваться. Занять боевые посты. Очень много раз подряд! В какой-то момент Палыч не выдержал:

— Какая-то дрочь! Командир, да пока мы облачаться будем — нас же засекут и подобьют, никакой РЭБ не поможет! Мы дольше будем…

— Нэ кипишуй, Длябога, — прищурился Багателия. — Поверь мне, отходняк после перегрузок, стимуляторы из инъектора и заблеванный отсек — все это плюс-минус компенсирует те три минуты, которые ты потратишь на экипировку. Давай, начали. Рэзко!

Я снова лез в капсулу и снова вылезал из нее и надевал эту чертову броню. И меня уже тошнило от этой, пользуясь терминологией Палыча, дрочи. Мы никак не могли уложиться в три минуты: броня среднего класса — это вам не броник-каска-наколенники-налокотники из легкого варианта… Вылезая из медкапсулы, кажется, в сотый раз, я сообразил:

— Палыч, Раиса! А давайте по очереди — сначала вместе одеваем одного, потом — другого? Быстрее будет!

— Ой вей! — воздел руки к потолку Барух. — Какой умный мальчик! Всего-то двенадцать раз ботинки снял и надел, и уже своим мозгом понял, что друг другу надо помогать? Командир, у нас очень сообразительное молодое пополнение! Наши шансы на выживание стремительно растут!

Он сказал — двенадцать раз? Ну надо же… Я думал — сотню, не меньше!

— Давайте, последний раз — всэ вместе, — щелкнул пальцами Багателия. — И, как сказала одна маленькая и очень гордая птичка по фамили Сорока, экипируем всех по очереди. Сначала — водитэль, потом — стрэлки, потом — остальные.

Мы действительно успели прогнать эту схему еще раз, и уложились если не в три минуты, то в пять — точно, а Палыча облачили и вовсе за минуту тридцать. Едва мы закончили все эти фокусы с переодеваниями, как раздалась команда «На сцепку!»

Для сцепки с ботом колеса укрывались специальными сверхпрочными колпаками, модульная орудийная башня и другое навесное вооружение пряталось в грузовой отсек, бойницы и окна закрывались бронированными герметичными щитками — все это мы уже проделали загодя. Теперь «Мастодонт» подцепили гигантской кран-балкой и потащили к шлюзам. Мы догоняли пешим порядком — то ли из-за правил техники безопасности, то ли — по местной традиции, но во время процедуры сцепки экипаж должен был находиться снаружи.

Пока шли — я все высматривал в трюме рыжую шевелюру Смирновой, но журналистки видно не было. Похоже, она действительно убыла на «Ломоносов», и на поверхность планеты отправится только с основными силами. Или — не отправится. Думаю, в пресс-службе больше одного военкора…

Воспоминания о проведенном вместе вечере снова пробуждали ту самую приятную щекотку в груди. Вместе с тем ощущал я и легкую досаду: еще ни разу меня так беззастенчиво не кадрили, чтобы… Хм! Чтобы провести время к обоюдному удовольствию. Но — я ж мужик! Это я должен кадрить! И вообще — если уж закадрила, то, наверное, отношения-любовь и все такое? Да? Или нет? Карина всячески демонстрировала свою независимость, и я понятия не имел, как к этому относиться. Другой бы порадовался: вон с какой классной девчонкой замутил, а я самоедством занимаюсь…

Мысли эти точно были не к месту, так что я сосредоточился на насущном: Пятая центурия грузилась в боты, Девятый и Десятый экипажи как и мы — ждали сцепки. Багателия подошел к командирам экипажей — коренастому, почти квадратному казаху Каримову и сухощавому питерскому джентльмену Ростову. Они обсуждали там что-то свое, командирское, пока корабельные техники занимались своей работой: крепили мастодонты к трем из двенадцати готовых к старту ботов. Выглядело это довольно забавно: что-то вроде бота-дирижабля с гондолой-переростком в виде медэвака.

— Ну что, чада Божьи, крепок ли ваш дух? — к нам подошел тот самый бородатый капеллан — с золотым крестом на груди и штурмовым щитом в руке. — Знаю, вы из недавнего пополнения. Готовы ли вы к делу?

— Как пионеры! — как обычно начал глумиться Длябога, но тут же заткнулся.

— Помните — мы на правильной стороне, — проговорил священник назидательно. — Даже если будут сомнения, даже если дело наше покажется грязным и несправедливым — Бог дал человеку свободную волю, и ограничивать ее влиянием бездушных машин — противоестественно и неугодно Создателю.

— А мы — не ограничиваем? — хмыкнула Раиса. — Броня, браслеты, ПсИны эти, терминалы… А на Земле — все ходят уткнувшись в смартфоны, никто песен не поет, вживую не общается. Особенно молодежь!