"Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Красовская Марианна

Рейвен потрясенно кивнула и выпустила руку девушки. Та уже сделала два шага к выходу, как вдруг обернулась напоследок и добавила:

— И очень несчастный, — и выбежала прочь.

Рейвен почувствовала, что ноги ее не слушаются, и села прямо на землю, хотя скамейка была буквально в двух шагах. Ник! Это определенно Ник! Что же он делает, глупенький! Хочет, чтобы и его вместе с ней и Джарэдом посадили под замок? Кстати, почему канцлер держит Джарэда в плену? Раньше Рейвен, погруженная в свои дела и проблемы, как-то не задавалась этим вопросом. Да и сейчас прояснить его не у кого. Не спросишь же у Грега в лоб. Или все-таки можно? Он знает, что Рейвен неглупа, что у нее отобрали комм и велели сохранять присутствие Джарэда в тайне. Кажется, не произойдет ничего страшного, если она вежливо попросит объяснений. Ну а с Ником-то что делать? Если она не придет в галерею, парень, чего доброго, может действительно явиться прямо сюда. Рейвен вздохнула, бросила оставшиеся непересаженными цветы, стянула садовые перчатки и отправилась готовиться к вечерней трапезе. Начиная с поездки в оперу, они с канцлером и отцом практически все дни ужинали вместе. Собственно, компанию Ивара канцлер терпел с трудом, и это понимали все присутствующие. Но приходилось идти на жертвы, чтобы не скомпрометировать девушку.

За ужином разговор шел, как и обычно в последние дни, ни о чем. Манслоу рассказывал истории из своей бизнес-молодости. Ходжес делал вид, что слушает, бросал восхищенные взгляды на Рейвен и то и дело подкладывал ей на пробу деликатесы. Рейвен, сегодня облаченная в воздушное кремовое платье с кружевным верхом, поочередно улыбалась — то дежурно папе на его неуместные шутки, то тепло Грегу на его заботу о ее желудке. В одной из возникших пауз, пока Ивар сражался с сильно зажаренным медальоном из свинины, девушка достала из висящей на стуле крошечной сумочки буклет:

— В прошлый раз, когда я посещала музей археологии, — обратилась она непосредственно к Грегу, — экскурсовод была так любезна, что отметила мне на проспекте столицы, какие культурные места необходимо посетить в первую очередь. Я бы хотела завтра осмотреть Галерею изящных искусств. Может, вы могли бы составить мне компанию? — и Рейвен бросила все силы своего организма, чтобы выглядеть спокойной, милой и не слишком заинтересованной.

— Боюсь, что мой график очень плотно расписан минимум на неделю вперед, — сокрушенно произнес Грег, промокая салфеткой губы. — Но я вам выделю транспорт и охрану, незачем молодой девушке по-стариковски сидеть в четырех стенах. И обещаю заставить секретаря изыскать несколько часов в ближайший выходной, чтобы мы повторили прогулку в заповедник. Договорились?

Рейвен благодарно кивнула.

— Но позвольте, — вмешался Ивар, — я и сам в состоянии выделить дочери охрану. Зачем отрывать ваших людей?

— Мне так будет спокойнее, — твердо подытожил Грег и бросил на Манслоу такой взгляд, что Ивар сразу решил, что целесообразнее свернуть тему.

«Родная» охрана подразумевала собой и женщину-бодигарда Симону. Та относилась к Рейвен скорее как к своей пленнице, чем как к охраняемому объекту с правом голоса. Она бы непременно зашла вслед за Рейвен и в туалет, а этого никак нельзя было допустить. Так что пока все складывалось просто замечательно!

…Ник делал упор на то, что в будний день в обед в Галерее будет немного посетителей, тем более желающих посетить дамскую комнату. Но, подойдя к двери с характерными значками, он все же притормозил и стал переминаться с ноги на ногу:

— Селен, проверь, что там никого нет!

— Да я ж табличку повесила еще пятнадцать минут назад! — и Селена указала на надпись «Просим воспользоваться туалетом на третьем этаже. Идет санобработка». Ник еще раз просительно посмотрел на девушку.

— Ну хорошо, хорошо! — Селена юркнула внутрь, быстренько пооткрывала все кабинки, благо их было не слишком много, и снова высунула голову в коридор. Посмотрела направо, потом налево, сорвала табличку и втянула стесняющегося парня внутрь.

— Иди в последнюю кабинку и жди. Я, как услышу шаги, — сразу к тебе.

Рейвен прилетела на полчаса раньше и с псевдозаинтересованным видом стала ходить по залам. Ей тут же предложили самого лучшего экскурсовода, но девушка отказалась, мотивируя тем, что в одиночку лучше чувствует искусство. Все-таки как прекрасно, что канцлер выделил свою охрану! Симона бы сразу что-то заподозрила, увидев на ее руке маленькие золотые часики, которые она ни разу в жизни не надевала. А так ничего не помешало девушке «захотеть в туалет» точно в назначенное время. Рейвен подошла к дамской комнате и хотела уже войти внутрь, как глава четверки отработанным жестом отодвинул девушку с прохода и вошел внутрь первым.

— Что вы себе позволяете! — совершенно искренне, и что не менее важно громко, возмущенно проговорила Рейвен бодигарду, который открывал кабинку за кабинкой. — Сейчас же покиньте помещение, это вообще-то женский туалет! Или вы надо мной стоять будете?!

Было видно, что охранник смутился, но продолжать не перестал:

— Это моя работа мисс, я сейчас допроверю и сразу выйду.

В этот момент бодигард толкнул дверь крайней кабинки, которая оказалась заперта. У Рейвен сердце провалилось в желудок и уже собиралось скатиться в пятки, как из-за дверцы послышался возмущенный женский крик:

— Вы там совсем осатанели? Неужели пустых кабинок мало?!

Бодигард слегка растерялся, а Рейвен уже взяла себя в руки:

— Неслыханно! Я пожалуюсь канцлеру! Вышел вон и не позорь меня! — командным, совершенно чужим голосом проговорила девушка, властно указывая на дверь, как это бы сделал ее отец.

Охранник удалился, а Рейвен, шедшая следом, демонстративно закрыла на замок общую дверь.

Крайняя кабинка распахнулась, из нее вышла невысокая девушка с толстой каштановой косой и, кивком головы показав на кабинку, отправилась к умывальнику и включила воду. Рейвен юркнула внутрь. Перед ней действительно стоял Ник. Только в отличии от того вида, к которому она привыкла, он совершенно не улыбался:

— У нас очень мало времени, фея. Вот комм, сможешь его пронести с собой?

Рейвен кивнула, пристёгивая аппарат к поясу на брюках и закрывая сверху свободной блузкой в стиле «бохо»:

— Джарэд в порядке, но его держат изолированно и под неусыпной охраной. Не знаю, почему.

Ник протянул девушке ладонь, на которой лежало две черные небольшие «таблетки» в целлофане:

— Я чувствую себя как последний подонок, прося тебя о таком, но нам нужна помощь. Если сомневаешься, я пойму.

Рейвен от волнения облизала губы:

— Что нужно делать?

— Это жучки. Плоские поверхности у них присасываются автоматически к неорганическому материалу. Прикрепи один из них к любой камере или не дальше сантиметра от нее, тогда я смогу подключиться к системе Дома. Только, умоляю, не рискуй!

Рейвен кивнула, сгребла таблетки и, засунув руку под блузку, спрятала в самое надежное для каждой девушки место. Ник успел отвернуться, чтобы ее не смущать, но в этот момент заглянула Селена:

— Я выйду, а то подозрительно, и устрою там распеканцию. Вы только быстрее!

Рейвен закрыла за девушкой дверь и снова повернулась к Нику:

— Кто это?

— Селена, невеста Джарэда.

— О! — только и смогла выговорить Рейвен. Она знать не знала, что ее «учитель синдарина» помолвлен. С другой стороны, не под камеры же о таком говорить. У каждого из них были свои секреты.

— Все остальное тогда по комму обговорим, — закончил Ник, и Рейвен уже потянулась к замку, как неожиданно на нее накатила какая-то немыслимая смелость. Девушка снова развернулась к Нику:

— Поцелуй меня! Я хочу знать, как это бывает!

Ник растерялся, но в следующую минуту осторожно чмокнул девушку в губы. Рейвен закрыла глаза. От нее пахло персиками. Ник отстранился.

— По-настоящему! — практически потребовала девушка, не открывая веки.

Ник наклонился второй раз. И ее аромат, и податливость губ… Он сам не понимал, как так вышло, но он поцеловал Рейвен по-взрослому, вкладывая в касания языка и губ все свое отчаяние, всю страсть к жизни, все свое неохватное желание подарить девушке свободу и счастье… Одним словом, всего себя целиком, без остатка. Их тела инстинктивно качнулись навстречу друг другу, так как воздух, оставшийся между ними, воспринимался как нечто враждебное и чужеродное… Рейвен первая пришла в себя и отпрянула, тяжело дыша. Несколько секунд они стояли обескураженные и растерянно смотрели друг на друга, толком не понимая, что сейчас только что произошло. Затем Рейвен выскочила из кабинки, открыла кран, помыла руки. Сделала глубокий вдох, выдох, поправила волосы и, как ни в чем не бывало, вышла из туалета.