Ходжес, казалось, несколько растерялся, потом улыбнулся и жестом предложил Рейвен продолжать.
— Вы замечательный человек, канцлер… Грег… Честное слово! Когда я сюда летела, то даже представить себе не могла, что обрету в вашем лице первого настоящего друга. Вы достойны самого лучшего, и в первую очередь настоящей любви. К сожалению, я не могу дать вам то, что нужно! Мое сердце принадлежит другому человеку! — силы и храбрость оставили Рейвен сразу же после этих фраз. Ей стало неловко за напыщенность своей речи, и, хотя она была искренна, хотелось сбежать и спрятаться. Только накатившая вполне физическая слабость не дала ей встать со стула. Девушка даже не могла поднять от тарелки глаза.
— Джарэд? — в голосе канцлера на удивление были только тепло и понимание.
Не в силах выговорить хоть слово, Рейвен только отрицательно покачала головой.
— Что ж, надеюсь, это не менее достойный юноша. Рейвен, вы мне уже даете все, что мне нужно.
Девушка в недоумении, наконец, рискнула посмотреть на канцлера. Грег улыбался, и в его взгляде чувствовалась гордость.
— Когда я увидел вас в первый раз за ужином, а потом в саду, я впервые в жизни пожалел, что у меня нет своих детей. Мне из рук вон сразу не понравилось, уж простите за прямоту, как отец обращается с вами. Как будто вы его вещь. Что-то неодушевленное. Я стал представлять, что вы моя дочь. И наверное, несколько заигрался. Все эти встречи с вами были для меня как бальзам на мою стариковскую душу. Так вот, возвращаясь к месту, на котором вы меня перебили. Я хочу предложить вам помолвку. Для всех, кроме нас двоих, это очевидный ход. Ваш отец успокоится, улетит на Землю или Китану. Вы получите свободу перемещения по Интегре в пределах безопасных для моей невесты. И уж полную свободу голоса и выбора — это точно. Единственное мое условие: если вы решите начать принимать чьи-либо ухаживания — уведомьте меня заранее. Я хотел бы разорвать помолвку, сохранив при этом лицо. Что скажете?
— И мне даже отдадут комм? — совершенно не к месту спросила дезориентированная девушка.
Ходжес от души рассмеялся:
— Это единственное препятствие? Аппарат были вынуждены забрать, потому что олухи-охранники допустили вашу с Джарэдом встречу. Из политических соображений сейчас очень важно, чтобы никто не узнал, где он гостит. Комм вам вернут сразу, как ситуация разрешится. Обещаю.
— Я подумаю над вашим предложением, — только и смогла выговорить Рейвен.
— Отлично! — как ни в чем не бывало продолжил канцлер. — Самое время переходить к десерту! Уверен, вы еще ни разу не пробовали пирог с популикой! И вот эти крошечные эклеры тоже очень рекомендую!
* * *
Ник сидел как на иголках — по договоренности с Рейвен она дала знать за некоторое время до визита к отцу. Ивар Манслоу в этот момент очень удачно расположился за терминалом и что-то с экрана читал. Периодически он нажимал на консоль и обновлял страницу. Ник сделал десятиминутную запись. Вполне можно было считать, что ему повезло. У парня уже была близкая по изображению копия с прошлого вечера: Ивар читает, потом идет в душ и ложится спать. Впервые с двухлетнего возраста парень возблагодарил режим дня за то, что у некоторых, он существует.
«Готово», — просигналил он Рейвен и включил зацикленную запись. Теперь Ник видел то же, что и на пульте охраны. Ивар читал. И читал, и читал… А Ник дергался и постоянно проверял время на комме. Рейвен должна была зайти, отвлечь отца, договориться о разговоре с ним после душа, подложить жучок, быстренько переговорить и уйти. Беседа с Иваром должна была занять минимум времени, иначе бы на пульте насторожились, что это вдруг мистер Манслоу сегодня настолько зачитался, и начали что-нибудь проверять. Минуты тянулись о-о-очень медленно. Цикл уже пошел на третий круг… «Давай же, фея, давай… Уходи оттуда, раз ничего не вышло. Только умоляю, не рискуй!»
«Все ок», — пришел долгожданный ответ, и Ник быстренько заменил зацикленную запись вчерашней. Кусок до укладывания в кровать занимал двенадцать минут. Ник уповал на то, что этого времени главе корпорации «МГТ» и сегодня хватит, чтобы улечься. В противном случае возникла бы «склейка» — вот Манслоу выключил свет и лег, а в следующую секунду, например, опять сидит у терминала, или переодевается, или чай пьет… Неважно. В этом был определённый риск, но избежать его было нельзя. Опять же, на каждого оператора на пульте приходилось по несколько десятков камер. И он очень надеялся, что, если казус и возникнет, его просто не успеют отследить. Шли последние секунды записи, Ник даже задержал дыхание… Фух, на этот раз обошлось. Парень от всего сердца надеялся, что больше никогда в жизни ему не придется рисковать другим человеком.
Ник подумал, что имеет смысл сегодня лечь пораньше. Ближайшие дни обещали быть насыщенными. Но Селена еще гремела в кухне посудой. За день, включая кастрюльки, сковородки и черпаки, ее накапливалось довольно много. Ник и представить не мог, что где-то еще не пользуются очистителями. Ну хотя бы самыми примитивными — ультразвуковыми. Ожидая «сестренку», Ник решил не терять времени и поставил перекачивать в комм всю наиболее ценную информацию. Он планировал взять и терминал, но оставить его в аэрокаре. Перемещаться по Дому Правительства хотелось максимально налегке и со свободными, на случай необходимости, руками. Ник наизусть выучил дорогу до комнаты Джарэда. Изучил все места, где можно временно спрятаться, если в коридоре они вдруг окажутся не одни. Даже написал специальную программку, которая при нажатии на одну и ту же кнопку будет сперва выдавать пароль влета, потом заменять видео на парковке, так чтобы на посту охраны увидели, что из аэрокара вышел именно его владелец Монди, потом «скармливать» такую же липу камере лифта, ну и так далее. Селена все не возвращалась. Ник уже всерьез забеспокоился и пошел искать девушку сам.
Она обнаружилась на крыльце, ведущем во внутренний дворик. Селена сидела, поджав к себе колени и обхватив их руками. Свет от фонаря тут был совсем тусклый, но и при нем было явно видно, что глаза у нее красные и опухшие.
— Аллергия на планету? — попытался разрядить обстановку Ник, садясь рядом.
Селена шутку не оценила, лишь прошептала:
— Я ничего не могу придумать…Джон. С этой четверкой. Ничего… Я абсолютно бесполезна.
— У нас не чемпионат по полезности, — серьезно сказал Ник, а потом легонько толкнул девушку в плечо, привлекая внимание:
— Четверка — это не страшно. Пересдашь! Пойдем спать! — сказал он неестественно назидательным тоном, помогая себе глазами.
Селена, кажется, опомнилась, потому что встала без пререканий и пошла наверх.
«Я серьезно. Что мы будем делать с четверкой охраны? Стрелять нельзя, поднимется шум. Нас тогда точно не выпустят живыми», — написала она на терминале, войдя в комнату.
«У нас еще несколько дней! Выход найдется! Может, все-таки я пойду один? Ты нас пожизненно рассоришь с братом, я ж обещал тебя беречь!» — выложил Ник свой последний козырь.
Селена отрицательно покачала головой:
«Если выберемся, я, клянусь, решу этот вопрос».
Если… Вот это самое «если» на самом деле до чертиков пугало Ника.
Комм запиликал около двенадцати. Ник, к счастью, еще не спал. «Пьемонт с двумя медиками забрали Джарэда. Он спал, но, думаю, ему что-то вкололи. Охраны рядом не было, я проследила незаметно. Они зашли в медицинский блок А, это на развилке: к Оранжерее направо, а туда — налево и до конца».
«Спасибо. Сиди у себя, не рискуй. Но будь на связи по возможности».
Ник вскочил и быстро начал собирать самые необходимые вещи — терминал, бластер, запасной комм, шприцы со снотворным, баллончики… Действовать надо было немедленно, доводить план до ума уже не было времени.
— Селена, — потормошил он девушку за плечо, — Селена, быстро одевайся, мы уходим!
Девушка села на постели, растерянно озираясь по сторонам:
— Что? Куда?
— Все потом! Надень, что-нибудь максимально похожее на офисную форму. И браслет! Ключ в двери, закрывай и тихонько спускайся. Пусть все думают, что мы тут и спим.
