Одиночка. Том VII (СИ) - Лим Дмитрий

И, может быть, однажды я найду дверь, которая ведёт домой. В мой старый мир. Тот, который я потерял. Тот, который был моим домом до того, как всё пошло по одному месту.

А может быть, не найду. Но хотя бы буду искать.

Это было больше, чем ничего.

Глава 14

Снег хрустел под ботинками, но звук был каким-то неправдоподобным. Словно кто-то наложил на аудиоэффект фильтр «пустота».

Мы стояли на краю леса, там, где минуту назад зиял радужный разлом, а теперь лежала лишь кучка мерцающей трухи, которую жадно пожирал декабрьский мороз. Сеченов смотрел на это место так, будто у него на глазах сожрали годовой отчёт, а не межпространственный портал.

Марк, командир группы поддержки, хмурил брови, пытаясь осмыслить услышанное. Лариса что-то быстро строчила в планшет, наверное, уже сочиняла некролог старой системе разломов.

И только Игнатий Сергеевич стоял спокойно. Как скала. Как тот самый дедок из кино, который пережил уже три апокалипсиса и теперь просто ждал, когда этот закончится, чтобы пойти заварить чай.

— Другие миры, — повторил Сеченов. Он пытался звучать твёрдо, но выходило как-то кисло. — Громов, вы понимаете, что вы сейчас сказали? Вы только что уничтожили единственный стабильный портал нового типа! Мы могли бы его изучить, поставить наблюдение, создать протокол…

— И что? — я повернулся к нему. — Ждали бы, пока оттуда вылезет что-то, что сделает ваш «Ладожский» рой похожим на стаю комаров? Мир за той дверью был мёртв. Абсолютно. Там не было маны. Там были только трупы, которые не могли упасть, и Страж, который охранял память о том, чего больше нет. Если бы вы сунули туда своих людей, они бы просто замёрзли. Как те бедолаги с синими лицами. Только ваши ещё и упали бы, потому что у вас нет застоявшегося времени.

— Откуда вы знаете про синие лица? — Лариса подняла голову от планшета.

— Я там был. Я видел. Я убил Стража и закрыл дверь. Если у вас есть вопросы по протоколу — читайте инструкцию к швабре, потому что вытирать придётся много. Разломы больше не работают как данжи с лутом. Это двери. А двери иногда нужно запирать.

«Красиво сказано, — хихикнул Тишина. — Двери нужно запирать. А то мало ли, кто зайдёт с той стороны и сожрёт вашу мебель».

— Заткнись, — мысленно попросил я.

«Я молчу. Просто оцениваю твои ораторские навыки. Восемь из десяти. Минус два за отсутствие конкретики и излишний пафос».

Игнатий кивнул мне едва заметно, просто движение подбородка.

— Поехали, — сказал он. — Здесь делать нечего.

Сеченов хотел возразить, открыл рот, но под тяжёлым взглядом Игнатия осёкся. Понял, что спорить с человеком, который только что закрыл портал в другой мир и не спотел, плохая идея.

Мы сели в машины. Вася уже завёл двигатель и включил обогрев на максимум. Когда я плюхнулся на заднее сиденье, он посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Ну как там, шеф? Слушай, всегда хотел спросить, а в разломах есть еда? Как люди, вообще, питаются там?

— Берут с собой паёк, Вася. В Разломах только смертельная тоска и эльфийские руины. Так что кулинария пока только на Земле.

Машина шла по заснеженной трассе, фары резали темноту, а я откинулся на спинку сиденья и открыл системный интерфейс.

Текущий уровень: 135. Нераспределённые очки характеристик: 205.

Двести пять. Это же не цифра, это приговор. Это как дать шимпанзе ядерный чемоданчик и сказать: «Ну, жми на кнопки, как душа просит».

«Жми, хозяин, — подстегнул Тишина. — Давай, сделай из себя бога. Как там в сказках? Не пей из копытца, козлёночком станешь. А тут: распредели 200 очков — машиной станешь. Бронированной. С ракетами».

— Если я вложу всё в силу, я смогу голыми руками рвать танки. Но при этом буду тупым, как пробка, и меня можно будет обмануть фокусом с монеткой.

«А если всё в интеллект — будешь знать, как рвать танки, но не сможешь поднять пульт от телевизора. Идеальный баланс — это скучно. Давай устроим дисбаланс!»

Я всегда был сторонником своего баланса, но система после «переобновления» явно играла по своим правилам. Раньше характеристики росли медленно, тело адаптировалось. А сейчас?

Если я вкину сотню очков в одно, меня просто разорвёт от перенапряжения. Или, что ещё хуже, я перестану понимать людей окончательно. Интеллект выше 150 единиц у человека — это уже не гениальность, это расчёт, лишённый эмпатии. А мне и так хватает проблем с эмпатией.

Ладно. Будем умными, но не слишком. Сильными, но не нелепо.

Сила: 100 −150.

Ловкость: 100 — 150.

Выносливость: 100 — 120.

Интеллект: 100 — 125.

Восприятие: 100 — 160.

Остаток: ноль.

Я подтвердил распределение.

Мир дрогнул. Нет, не снаружи — внутри. Словно кто-то заменил все мои органы на более совершенные модели, работающие на ядерном топливе. Мышцы налились свинцом, который тут же расплавился в жидкое серебро. Глаза резануло острой болью, а потом… мир обрёл глубину. Новое восприятие, это… твою мать, что-то новенькое!

Я видел пылинки в воздухе, поднятые печкой Васи. Я слышал, как бьётся сердце водителя — 72 удара в минуту, здоровый синусовый ритм. Я чувствовал запах его пота, остатки кофе в чашке, искусственный ароматизатор «хвоя» на зеркале.

А мир за окном благодаря новой ловкости, в скупе с восприятием, возможно ещё и интеллектом… он замедлился. Снежинки падали так лениво, что я мог бы пересчитать каждую грань на кристаллике льда, если бы захотел. Я не включал «Стремительность», это была просто новая норма. Восприятие 160. Ловкость 150. Я теперь жил в другой скорости.

«Ох ты ж ёпт, — выдохнул Тишина, и я физически почувствовал, как он отшатнулся в моей черепной коробке. — Ты же сейчас как граната без чеки. Осторожнее, а то чихнёшь — пробьёшь потолок».

— Как самочувствие? — мысленно спросил я.

«Словно сижу на крыше экспресса, который разгоняется до световой скорости. Немного тошнит, но в целом — вей-хей-хей! Какой обзор!»

— Привыкай.

Въехали в Новгород. Город жил своей обычной жизнью: пробки, спешащие на работу люди, снег, падающий на лобовые стекла. Я смотрел на всё это сквозь призму нового восприятия и вдруг осознал одну ужасающую вещь.

Я видел нити.

Нет, не физически. Это было что-то вроде теплового излучения, наложенного на реальность. От некоторых людей, идущих по улице, тянулись тусклые, едва заметные искажения пространства. Охотники. Низкоуровневые, может, ранг С или В. Они не знали, что я их вижу. Они шли, пили кофе, смотрели в телефоны, а я видел в них системную суть.

А ещё я чувствовал порталы. Слабые, фоновые следы там, где когда-то были старые разломы. И один… один очень странный, тлеющий след прямо по курсу, в районе моего особняка.

— Вася, жми газ. У нас дома гости.

— Опять? — простонал водитель. — Я только хотел отоспаться!

— Эти гости незваные. И, судя по следу, они пытаются пролезть через окно.

Машина влетела во двор особняка, разбрызгивая снег по бордюрам. Я выскочил, не дожидаясь, пока Вася полностью остановится.

Новый навык «Путешественник» буквально выл у меня в голове, как сирена противовоздушной обороны. Кто-то ковырялся в ткани реальности прямо на заднем дворе, у тренировочной площадки, которую Ус построил по моему приказу.

Я рванул через парадную, перепрыгивая через три ступеньки. Мои новые 150 ловкости делали это не быстрее, а как-то… плавнее. Время вокруг меня словно загустело.

В холле мне навстречу вышла Катя. Лицо — камень, руки скрещены.

— Господин, у нас пробле…

— Знаю, — бросил я на ходу. — Задний двор. Уводи людей в подвал. Сейчас будет весело.

Она моргнула, но спорить не стала. Когда твой начальник врывается в дом с лицом маньяка и глазами, которые светятся от переизбытка системной энергии, спорить — значит тратить время.