Одиночка. Том VII (СИ) - Лим Дмитрий

«Там, — Тишина сфокусировался на точке. — Что-то есть. Что-то живое. Или то, что было живым».

— Или то, что притворяется живым, — я начал идти на север. — В любом случае — единственная зацепка.

Полтора километра по снегу при минус пятнадцати заняли двадцать минут. Я не уставал — сто выносливости давали о себе знать, но чувствовал холод. Не физический, а тот самый «пустой», который проникал под кожу и садился где-то внутри, как лёд в холодильнике.

Когда я подошёл ближе, я увидел строение. Башню. Белую, спиральную, полупрозрачную — точно такую же, как в «Ладоге-1». Та же башня, те же стены, тот же светящийся мох. Но без кокона внутри. И без мобов вокруг. Пустая.

И трупы.

Они стояли вокруг башни, как часовые. Десятки. Может, сотни. Люди в разных одеждах: кто-то в зимней одежде, кто-то в лёгкой, кто-то в форме. Лица — синие. Не «посиневшие от холода», а именно синие, как будто кто-то покрасил их синей краской. Глаза открыты, пусты, бессмысленны. Трупы стояли и не двигались, но не падали. Как будто их что-то держало.

Я подошёл к ближайшему. Мужчина лет сорока, в куртке с капюшоном, с лицом, которое когда-то было обычным, а теперь было синей маской. Я протянул руку и коснулся его плеча.

Холод. Как будто я прикоснулся к куску льда, который был холоднее любого льда, который я знал.

Труп не отреагировал. Не пошевелился, не вздрогнул, не упал. Просто стоял.

«Мёртвые, — Тишина был тихим. — По-настоящему мёртвые. Не зомби, не вампиры, не оживлённые трупы. Просто мёртвые люди, которые стоят, потому что… не знаю почему. Может, потому, что здесь нет гравитации в обычном смысле. Может, потому, что здесь время остановилось. Не знаю».

Я обошёл башню по кругу. Трупы стояли везде, плотным кольцом, но не реагировали на меня. Не поворачивали голов, не следили глазами, не делали никаких попыток атаковать. Просто стояли. Как декорации.

— Ладно, — я остановился у входа в башню. — Внутрь?

«Внутрь, — Тишина согласился. — Внешность обманчива. Башня может быть пустой, а может содержать то, что мы ищем. Единственный способ узнать — зайти».

Я зашёл. Внутри было так же, как в «Ладоге-1»: светящийся мох на стенах, сталактиты на потолке, ровный каменный пол. Но без кокона в центре. Пустота. И тишина. Та самая абсолютная тишина, которая была не отсутствием звука, а присутствием чего-то другого.

Я стоял в центре башни и чувствовал, как что-то давит на меня. Как будто кто-то смотрел на меня со всех сторон одновременно. Не враждебно, не угрожающе — просто смотрел. Изучал. Оценивал.

«Вызывай Араниса, — Тишина подал голос. — Ему нужно это увидеть».

— Зачем рисковать?

«Потому что он узнает этот мир. Я чувствую, как он реагирует на твои воспоминания о нём. Это его мир. Его дом. И если кто-то может объяснить, что здесь происходит, — это он».

Я активировал навык «Призыв Араниса».

Серые полоски побежали по воздуху, и через секунду передо мной стоял эльф. Белые волосы, острые уши, глаза цвета льда. Он выглядел лучше, чем вчера: не так бледно, не так измождённо. Но когда он открыл глаза и посмотрел по сторонам, его лицо изменилось.

— Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет…

«Да что с ним происходит? От манерного ушастого придурка, почти ничего не осталось. Как запуганный щенок!»

— Аранис?

— Это Ледяные Пустоши, — его голос был дрожащим, как будто он говорил не о реальном месте, а о кошмаре, который не мог проснуться. — Мой мир. Мой дом. Но… неправильный. Мёртвый.

— Мёртвый?

— Здесь нет маны, — Аранис протянул руку и сжал кулак, как будто пытался что-то схватить. — Ничего. Пустота. Как будто кто-то выкачал всю ману из мира и оставил оболочку. Без маны Ледяные Пустоши — это не мир. Это труп. Труп мира.

Он обошёл башню, трогал стены, нюхал воздух, смотрел на мох. Каждое его движение было быстрым, нервным, не похожим на обычную размеренность. Он был напуган. Аранис, который не боялся ничего, был напуган. Забавно!

— Трупы снаружи, — он остановился у входа. — Они… они были людьми. Обычными людьми. Охотниками, может. Или путешественниками. Они пришли сюда и… замёрзли. Они умерли, но их тела остались, как предупреждение!

— Предупреждение о чём?

— О том, что этот мир больше не живёт, — Аранис повернулся ко мне. — Господин, это… это должно было быть невозможно. Ледяные Пустоши — это живой мир. Он был живым тысячу лет, пока я помню. Мана — это его кровь. Без крови мир умирает. И он умер. Кто-то его убил.

«Вызывай Жигано, — Тишина был настороженным. — Если здесь опасность — нам нужна защита».

— Жигано не почувствует этого мира, — я покачал головой. — Для него это просто пустое пространство.

— Тогда мы вдвоём, — Аранис положил руку на рукоять клинка. — Идем дальше. Нужно найти центр. Центр любого мира — это ядро. Если ядро мёртво — мир мёртв. Если ядро живо — есть надежда.

Я активировал «Картограмму» снова. Та же схема, те же пустые пространства, та же красная точка. Но теперь точка была ближе. Не в полутора километрах — в пятистах метрах. К северу от башни.

Мы пошли. Снег скрипел под ногами, трупы стояли по сторонам, как статуи, а мир вокруг был мёртвым, тихим, пустым. Я чувствовал, как холод проникает внутрь, заполняя что-то, что должно быть тёплым. Не тело — душу. Как будто смерть этого мира заражала и меня.

Прошли пятьсот метров и… вокруг был лишь снег, уходящий во все стороны. Но стоило пройти ещё с десяток, как ямы увидели существо.

Оно было большим. Метров пять в высоту, гуманоидное, с пропорциями, которые были правильными, но не человеческими. Тело было сделано из льда: прозрачного, чистого, без примесей. Голова — из льда. Руки — из льда. Всё — из льда. Но не мёртвого льда, а живого: внутри льда что-то двигалось, пульсировало, мерцало тусклым синим светом.

Существо стояло и смотрело на нас. У него не было глаз, но я чувствовал его взгляд.

Я остановился в двадцати метрах от него. Аранис остановился рядом, его рука лежала на рукояти клинка.

«Это босс, — констатировал Тишина. — Но странный. Очень странный. Он не атакует. Он смотрит».

— Может, он ждёт?

«Может. Или может он не умеет атаковать. Или не хочет. Или не может. Слишком много вариантов, слишком мало данных».

Существо сделало шаг вперёд. Один. Медленный. Снег под его ногами не скрипел — просто оседал, как будто вес существа был больше, чем можно было ожидать от ледяного тела.

И оно заговорило.

«Ты пришёл».

Голос. Глубокий, древний, без пола, без возраста. Тот же голос, который я слышал в «Ладоге-1», когда кокон исчез. Тот же голос, который сказал мне это, когда я убил роевого босса. Тот же голос, который принадлежал тому, кого я не знал.

— Я пришёл, — ответил я. — Кто ты?

«Я — страж. Я — дверь. Я — то, что было до и будет после. Ты знаешь меня. Ты просто не помнишь».

— Я не помню многого. Объясни.

Существо наклонило голову. Ледяное лицо, без выражения, без эмоций, но я чувствовал, как оно оценивает меня.

«Ты — не человек, — сказало оно. — Ты выглядишь как человек. Говоришь как человек. Думаешь, что ты человек. Но ты не человек. Ты — ключ. Ключ, который может открывать двери между мирами. И ты только что открыл одну из них».

— Я не открывал. Разлом открылся сам.

«Разлом открылся, потому что ты существуешь, — существование поправило меня. — Разломы — это не аномалии. Это двери. Порталы между мирами. Твой мир и этот мир — теперь связаны. Через тебя. Через то, чем ты стал».

Я молчал. Слова существа оседали в голове, как снежинки на тёплой коже: таяли, превращались в воду, но оставляли след.

«Старые разломы были комнатами, — продолжило оно. — Подземельями с боссами, с мобами, с правилами. Новые разломы — это порталы. Двери в другие миры. Мир за дверью может быть любым: живым, мёртвым, опасным, дружелюбным. Ты не знаешь, что найдёшь, пока не зайдёшь. И ты не можешь контролировать, куда ведёт дверь. Она ведёт туда, куда ведёт. И ты — единственный, кто может пройти».