— Иго-го какие у тебя укольчики! — разведчика аж подбросило, он пробежался туда-сюда меж деревьями. — Все, чуваки, я в порядке, в порядке! Че там, где там? Где машинка? Эвакуируемся?
— ДАДАХ! — раздалось где-то за рекой, там, где паслись яки.
— О! Рвануло! — обрадовался Хриплый. — Капец вышке.
В противоположном направлении, за холмами, тоже что-то грохнуло.
— Третья! — обрадовался Хриплый. — Третья вышка. Крас-с-савчики чуваки! Бошетунмай, вызывай орбиту, пусть высадку готовят.
— Покомандуй мне! — раздался в интеркоме голос, и из зарослей, ведомые Барухом, появились еще трое разведчиков — все в доспехах-хамелеонах, с большими рюкзаками и — лыжами! У них реально имелись лыжи!
Хриплый спохватился, надел шлем и забегал по рощице в поисках имущества. Баллоном нас приложило всерьез, и вещи разбросало на солидной площади, но общими усилиями лыжи, рюкзак и винтовка разведчика были найдены. Винтовки, кстати, от наших отличались — длиннее, изящнее и приблуд больше. А емкость магазинов — меньше. «ВР-4», винтовка разведчика, она же — «Вар». Очень оригинально.
— Рэзко, рэзко грузимся! — раздался в интеркоме голос Багателии. — Еще одна группа ждет! Система сейчас как бешеная станет, швахама? Давай, разведка, давай!
— Одиссей за нами приехал! — обрадовались разведчики, и, пока грузились в медэвак хором вопили: — Ты куда, Одиссей? От жены, от детей!
Что еще более банальное они могли придумать? Но это и вправду было смешно! Особенно — после того нервяка, что мы пережили.
— А-а-а, чатлахи, вашу маму видал! Знал бы что это ваша банда, оставил бы в тундре этой, клянусь! — беззлобно проклинал их Багателия. — Плотно, плотно пакуйтесь! Все на мэсте? Погнали, Палыч, погнали! У нас еще одна точка!
«Мастодонт» сорвался с места и помчал к реке — именно по ее замерзшему до самого дна руслу можно было добраться до «нашей» разведгруппы быстрее всего.
Разведчики тем временем снимали шлемы. Хриплого я уже знал — он подмигнул мне, подмигнул Багателии, который перебрался к нам в грузовой отсек, и с каждым поздоровался за руку. Хриплый вообще всем подмигнул — он часто моргал в принципе, то ли под действием стимуляторов, которые я ему вколол, то ли — после удара парализатором.
Внимание сразу привлекла девушка: лицо у нее было слегка диковатое, но красивое, с выбритой половиной головы, фиолетовыми волосами и пирсингом на брови. Она жевала жвачку и вообще, всячески демонстрировала свою беспечность. На ее бронированном нагруднике можно было прочесть позывной: «Лила». Рядом с ней держался мужик с лысой башкой, без усов, но с бородкой. Бородка была заплетена в косичку, в косичке висели какие-то бусинки и цацки. Бошетунмай — так его звали.
Командовал разведгруппой молодой парень, похожий на Анакина Скайуокера из второй части «Звездных войн». У него даже косичка у виска болталась, очень характерная. И позывной соответствующий — Падаван.
— Четвертая когорта? — спросил я.
— Да-а-а, чувак! — ухмыльнулся Хриплый.
— А почему вы две группы забираете? — вдруг посерьезнел Падаван. — Какие-то проблемы?
— Проблэмы… — кивнул Багателия. — «Десятка» — накрылась. Каримов и Тищенко — у нас в медкапсулах, полчаса — и можно вынимать. Остальные — наглухо. На подлете их поймали, с поверхности. Похоже — ракеты ПКО.
— Платформа, сука! — хлопнул себя по колену Бошетунмай. — А я говорил!
— Говорил… Нужно было выполнять задачу, — сверкнул глазами Падаван. — Сначала — миссия, потом — остальное. Но сейчас нам ведь ничего не мешает поохотиться на эту сволочь?
— Ора, заберем ваших — и поохотимся, — мрачно кивнул наш командир. — У нас тут такая почтенная публика собирается, грэх кипиш не устроить, да?
Его слова были поддержаны одобрительным стуком прикладов винтовок по полу. Разведчики умели и любили воевать, и их боевитое настроение передалось и нам. К тому же — мы ведь загасили целый фургон, отбились от гексакоптеров, эвакуировали разведгруппу… Если бы не потеря «десятки» — можно было бы считать, что все идет неплохо!
Я постучал себя по лбу, потому что иного дерева поблизости не имелось. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!
* * *
Глава 22
На платформу охотятся
Мы забрали еще одну группу разведчиков Четвертой когорты — двух здоровенных молчаливых амбалов с позывными Бибоп и Рокстеди, и их командира — Петручи, живенького черноглазого мужичка, которого легко было представить в качестве продавца видеокассет и дисков в начале двухтысячных, где-нибудь на рынке.
Но абы кого в разведку точно не берут, и командирами разведгрупп не ставят. Петручи имел повадки матерого хищника, он как будто перетекал с места на место — так двигаются отличные бойцы, танцоры и всякие гимнасты-акробаты.
А еще — пришли в себя Каримов и Тищенко, и вылезли из капсул. Их тоже нужно было переодеть и разместить. В общем, «Мастодонт» наш оказался битком набит людьми. Командиры разведгрупп и экипажей устроили совещание прямо в операционной, остальные распределились по отсекам, я устроился в кабине, рядом с Палычем.
— Я знаю, где была платформа, — сказал Каримов, играя желваками. — Мне с бота координаты передали, надеялись — проскочим, и мы потом эту сволочь сковырнем. Там след от гусениц такой, что только слепой заблудится!
Командир Десятого экипажа тяжело переживал смерть своих подчиненных, а Тищенко — тот вроде как и вовсе был слегка не в себе.
— Возьмем след — и поднимем наших птичек, — кивнул Багателия. — Осмотримся. Железяки и так знают, что мы здэссь. Даже если перехватят наш БПЛА — ничего нового не выяснят. А потом устроим ему классическую загонную охоту! Эх, нам бы Ростова еще подключить… Кого он там у вас забирает?
— Группу Че, они уже отработали… — откликнулся Петручи. — Рвануло знатно.
— Че? — удивился Палыч. — Гевара или как? Из комуняк, что ли?
Из операционной, превращенной в штаб, его услышали, и Падаван пояснил:
— Не, он из наших, старый хипарь. Просто армянин! А «че» — это «нет» по-армянски. Ну увидите — поймете, — он подумал некоторое время и изложил: — Высадка через шесть часов. Пятая центурия булкохрустов уже наводит шорох в двухстах километрах отсюда, выманивают на себя силы Системы. Мы тут от вышек плацдарм почистили. Предлагаю так: охотимся на платформу, если вылавливаем — прекрасно, гробим ее нафиг. Нет — за час до высадки выходим на связь с орбитой, сообщаем про ПКО в этом районе — и плевать на скрытность, на всех парах рвем к господам офицерам, объединяемся с ними и воюем вместе.
В его словах имелся резон: потому зону для высадки командование и определило в тундре, что у Системы ресурсов тут было с гулькин нос. И тяжелая техника, и пехота в основном дислоцировалась поближе к крупным городам экваториальной зоны. В приполярных широтах и на пустынных пространствах холодных континентов размещались только вот такие вот аварийные бригады типа фургона с андроидами и роя дронов. А чертова платформа с противокосмическими ракетами появилась в этом районе, видимо, после попытки Легиона Восходящего Солнца захватить Лахарно Мафану, в рамках укрепления обороноспособности.
Конечно, я не старший офицер и вообще — не военный, но с моей колокольни обстановка выглядела примерно так.
— Давай, Каримов, в кабину, и показывай Палычу — куда двигаемся, — выдал вердикт Багателия. А потом поднял бровь и утотчнил: — Общее командование я беру на сэбя, с этим есть проблемы?
— Проблем нет, — кивнул Каримов и полез в кабину, и мне пришлось уступать ему место.
— Ты тут хозяин, — развел руками Петручи, глядя на Одиссея Хаджаратовича. — Тебе и командовать.
— И по званию ты старше всех, — признал Падаван. — Но что касается дронов и засады…
— Ора, я — врач, а не диверсант, не делай мне нервы, ладно? — отмахнулся Багателия. — Вы — разведка. Планируйте, предлагайте…
