школа для чудовищ (СИ) - "Bloodlust"

Это было правдой. Философия Империи заключалась в том, что если ты проигрываешь, то никто ничем тебе не обязан. Сумеешь минимизировать урон и затраты — возможно, получишь второй шанс на эти же ресурсы. Успех — только для сильных! Потерпевшие неудачу подлежат забвению.

— Да, командир, я начинаю отход, — покорился Хэдмастер авторитету начальства. В конце концов, наемник должен делать только то, что ему говорят и за что платят деньги.

Он как раз находился в бою, за спинами последних защитников здания городского Совета, отгоняя федералов огнем. Внезапно, его Титан перестал стрелять, развернулся и бегом двинулся прочь, бросив пехотинцев на произвол судьбы.

Таков путь.

Последней позицией, которая еще оказывала сопротивление, оказалась баррикада из бетонных блоков, выложенных на входе в само здание городского Совета. Ее обороняла последняя жменя Синтетов, и несколько фанатичных десантников, в ряды которых отбирали откровенных отморозков, готовых биться до последнего вздоха, даже когда сражение уже технически было проиграно. Простые солдаты, защищавшие другие позиции, уже давно осознали безнадежность положения, проводив взглядом отступающих Титанов, понимая, что командование бросило их на произвол судьбы. Те имперцы, которые попадали в полное окружение без шансов прорваться и уйти со своими отступающими войсками, десятками сдавались на милость победителей.

Постепенно и методично, наступающие войска задавили практически все оставшиеся очаги сопротивления. И только одна баррикада еще держалась. Всего десяток Синтов и единственный десантник. Клонированные пехотинцы прятались за бетонными блоками, беспорядочно отстреливаясь. Наглухо бронированному десантнику не требовалось укрытие — он САМ считался укрытием. Стоя в полный рост, возвышаясь над баррикадой, он вел огонь одиночными выстрелами в сторону прячущихся в здании на другой стороне улицы пехотинцев противника. С другой стороны велся ответный огонь, но пули бессильно щелкали о броню, рикошетя в стороны, раскалываясь или сплющиваясь.

Так продолжалось, пока не появилась Венди. Противник не видел ее появление, Стражница сумела подобраться незаметно. Венди подбиралась к баррикаде, укрываясь за горящим имперским танком, ранее подбитым во время боя. Разлитое из пробитого бака топливо полыхало ярким пламенем, пройти через которое не смог бы обычный человек. Но Венди могла.

С перекошенным от боли и ярости лицом, она еле плелась вперед, сжимая правой рукой тяжелый пистолет с разрывными патронами, подобранный у убитого ею десантника. Левой рукой она держалась за отбитый бок, который отчаянно болел. Схватка с десантником не прошла даром. Яростные удары об асфальт сломали несколько костей, травмировали внутренние органы. Простой человек уже бы умер, но Венди сумела подняться и горела желанием продолжать сражаться. Травмы еще не до конца регенерировали, и она превозмогала боль, ковыляя медленным шагом, экономя силы для завершающей последней схватки.

Увлеченный боем космодесантник не видел ее. Он стрелял и стрелял из своей автопушки короткими очередями. И внезапно грохнул еще один выстрел, и разрывная пуля попала ему в бок, взорвалась, отколов несколько кусков керамической брони.

Имперский десантник мгновенно развернулся в сторону новой угрозы, и тут же получил еще одно попадание, только на этот раз в нагрудную пластину. Он отшатнулся назад, чуть не упав на спину, но устоял. Венди стреляла медленно, держа пистолет одной рукой и тщательно прицеливаясь. Рука дрожала, силы были уже не те, что утром, и удерживать тяжелый ствол пистолета на цели было трудно.

Она выстрелила снова, но враг шагнул в сторону, и трассер выстрела пролетел мимо его головы. Вскинув автопушку, десантник дал короткую очередь в ответ. Венди использовала блинк, чтобы уйти от попаданий, но это давалось теперь с все возрастающим трудом. В отличие от обычного повседневного использования, сейчас девушке приходилось напрягать всю силу воли, чтобы продолжать сражаться и применять свои способности.

Увернувшись, она выстрелила буквально навскидку, и пуля попала десантнику Империи прямо в лоб. Напоминавший ведро шлем не выдержал такого удара, и оказался пробит, мгновенно убитый космодесантник грузно осел на землю.

Дальнейшее было делом техники. Она просто шла вперед, время от времени стреляя из пистолета в тех, кого встречала, и разрывные пули крупного калибра убивали их на месте. Синтеты пытались отстреливаться, но заложенная в них примитивная тактика не предусматривала действий, когда противник не падает под столь плотным огнем, и клоны бестолково суетились, все продолжая стрелять. Венди просто делала шаг то в одну, то в другую сторону, предугадывая очередную линию огня и уходя от нее за полсекунды до того, как очередной Синтет начинал стрельбу. И дальше шла вперед, отстреливая этих примитивных ботов.

На позиции оказалось пять Синтетов, и ей как раз хватило патронов в десятизарядном магазине пистолета, чтобы расправиться с ними всеми.

Наконец, враги закончились. Наступила тишина, прекратилась стрельба, закончилось сражение, беспрерывно длившееся почти целый день. Венди наконец-то отвела душу, перебила несколько десантников и множество пехотинцев. Еще одна маленькая месть за все то, что Империя когда-то отняла у нее. Сражение закончилось, но гнев еще клокотал в груди, требовал выхода. Отбросив ставший бесполезным пистолет, сжав кулак, она подняла лицо к дождливому небу и взревела от дикой, практически звериной ярости.

Анна неслась по улицам, не разбирая дороги. Шлема не было на ее голове, и лицо женщины исказилось выражением тревоги. Она бежала туда, откуда в последний раз зарегистрировала отчаянный призыв о помощи. Радио молчала, и сколько бы она не звала Кризис, никакого ответа не было.

Ей удалось выкарабкаться из покореженной Дестини, с трудом открыв погнутый верхний люк, что оказался наполовину привален головой Сэйджа. Мертвый дракон ни секунды не интересовал ее, некогда злорадствовать, когда ее напарница, ради которой Анна готова терпеть любые трудности и лишения, оказалась в беде.

Битва за Датиан затихала, перестрелки становились редкими и спорадическими. Все чаще на улицах попадались отряды пехотинцев Содружества и Федерации, которые осторожно занимали город, зачищая оставшиеся очаги сопротивления хищников и имперских войск. Полковник регулярно останавливалась и расспрашивала о судьбе белоснежной раскраски Титана, однако никто ничего не видел, и не мог подсказать, где Кризис находится.

Только раз ей встретился отряд пехотинцев, ведущих пленного вражеского Пилота, которые рассказали, что получили его от Кризис и смогли дать точную наводку на место, где это произошло. Однако это было довольно давно тому назад, прошло уже больше часа и при попытке командира пехотинцев вызвать Кризис по просьбе Анны, блондинка так и не выходила на связь. Раздираемая тревогой, Анна помчалась в указанное место.

Едва завернув за угол, она потрясенно охнула при виде масштабных разрушений. Почти весь квартал лежал в развалинах, дома были снесены мощной ударной волной. В асфальт перед Анной глубоко врезалась оплавленная деталь, которую полковница с трудом опознала как нагрудную пластину Титана класса Скорч.

А в эпицентре всего этого бедлама лежал покореженный Титан, в котором Анна узнала Лею. Сердце полковницы екнуло, и она припустила вперед пуще прежнего. И лишь через секунду заметила, что перед лежащим Титаном неподвижно стоит, повесив голову, фигура в знакомом голубом камуфляже.

— Кризис!

Блондинка оглянулась. На ее голове тоже не было шлема, и Анна увидела округленные от удивления глаза, растянувшиеся в радостной улыбке губы.

— Анна!

Полковник ринулась к ней, Кризис шагнула навстречу.

— Анна! Ты порядке? Слава Богу, с тобой все хорошо! А я сразилась с Райдером и победила его! Представляешь?! — лицо девушки скривилось, в глазах появились слезы. — Но Лею подбили-и-и! И она больше не отвеча-а-ает мне-е-е! Ыыы!