школа для чудовищ (СИ) - "Bloodlust"

— Мы ее не боимся.

— А зря! Вы рассчитываете победить ее так же, как победили меня? Это не так просто. Артемида, моя госпожа, очень сильная богиня, даже если на первый взгляд вам так не кажется. Ее стихия — одна из основных! Ее власть охватывает все мироздание! В миллионах миров все живые существа охотятся друг на друга, начиная от одноклеточных бактерий и заканчивая высшими хищниками, обладающими зачатками божественной силы, способными изменять реальность вокруг себя. Всякая охота и любой акт поглощения дает ей силу, дает Владычество! Даже когда вы утром едите яблоко на завтрак — вы придаете сил моей Богине! Вам не победить ее, когда ей надоест наблюдать за вашим смешным отступничеством, она придет и сметет вас!

— Так что? Вы будете сидеть здесь, и ждать от нее спасения?

— Мне нет спасения. Моя Госпожа — как вожак стаи хищников. У Нее нет прощения слабым и оступившимся. Впереди меня ждет только смерть и развоплощение.

Дрейк и Тайли переглянулись. На лице молодой суккубы читался ужас, она очень серьезно восприняла рассказ Тамиты о том, каким страшным может быть гнев Артемиды.

Но Дрейк упрямо продолжал гнуть свою линию. Последнее предложение, последний шанс.

— Если впереди все равно конец и альтернативы нет, то что мешает сотрудничать с нами? Если Богиня все равно вас уже, считай, приговорила, почему бы не воспользоваться шансом избежать ее гнева, каким бы крошечным этот шанс ни был? Датиану все еще нужна защита и вы можете снова стать Защитницей!

И снова ангел лишь рассмеялась.

— Как вы себе это представляете? Как жители Датиана воспримут мое возвращение? Защитница, которая не смогла защитить. Которая превратила город в поле боя, причинила разрушения и смерти его жителям. Которая сотни лет следила за соблюдением правил охоты, а теперь стала их запрещать по воле новых хозяев? Или вы не станете снова делать меня Защитницей? Превратите в простую советницу и некий символ для покоренных хищников? По сути, вы просто предлагаете мне предать мою Госпожу за вегетарианский паек. Предать Богиню-мать, которая сотворила меня, вырастила, дала частичку своего могущества, даровала власть над смертными, доверяла мне. Я не могу поступить с ней так. Разве вы перешли бы на сторону врага, который покорил бы ваш народ? Предали бы свои идеалы ради служения за плату?

Дрейк все понял, убедился в непоколебимости Тамиты. Это было достойно уважения, но и накладывало определенные обязательства. Он снова переглянулся с Тайли. Суккуба кивнула, все понимая.

— Что ж, очень жаль, госпожа Тамита. Будем надеяться, что Лютина справится с вашей работой.

— Она хороший молодой ангел, — кивнула Тамита, — она справится.

— Прощайте. Я действительно пытался помочь вам, ведь я испытываю искреннее сочувствие тому положению, в котором вы оказались из-за своих долга и убеждений.

— Если вы действительно так хотите проявить ко мне милосердие, — Тамита криво ухмыльнулась, — то попросите своего ручного демона сделать все быстро.

— Ручного?! — Тайли чуть не вспыхнула от ярости. — Ах ты сучка такая!

Суккуба шагнула вперед, занося руку для удара.

— ТАЙЛИ! — когтистая ладонь резко замерла в воздухе. Тайли испуганно отскочила назад, все еще сверля ангела гневным взглядом. — Сделай все быстро. Пожалуйста.

— Да, сэр.

Дрейк последний раз взглянул на Защитницу, перед тем, как уйти.

— Прощайте, госпожа Тамита.

— Прощайте, мистер Паркерсон.

Генерал вышел, дверь хлопнула, закрывшись за ним. Тайли проводила Дрейка взглядом, затем перевела его на сидящую на полу Тамиту. Ангел не шевелилась и не смотрела на нее. Суккуба шагнула к ней, затем еще раз. И еще. На ходу она расправила правую ладонь, на концах пальцев которой удлинялись острейшие когти.

— Тебе повезло, что генерал сжалился и проявил свое милосердие, — недовольно буркнула она. — Я бы могла истязать тебя МЕСЯЦАМИ. Что ж, обойдусь. — и суккуба занесла руку для последнего удара.

Покинув комнату пленницы, Дрейк не стал сразу спускаться на лифте. Сначала он свернул в дверь на площадке на вершине башни, где заканчивалась винтовая лестница, и вышел на небольшой балкончик. Здесь он остановился, глядя на город.

Дрейку было о чем подумать. О том, что сказала Тамита, да и вообще. Проанализировать случившееся сегодня, попытаться найти свои ошибки и понять, что можно было сделать лучше.

Немигающим взглядом он смотрел на закат, на погруженный во мрак город, над которым в нескольких местах еще поднимались столбы черного дыма, на несколько пожаров, на огромную статую ангела, расправившую крылья.

Внезапно, он ощутил приливную волну Силы, чуждой, незнакомой. Он чувствовал ее каждой клеточкой своего тела, безошибочно определяя божественную энергию, внезапно высвободившуюся совсем рядом. Это означало только одно — госпожа Тамита Винтерран, Защитница Датиана, только что умерла. Ее тело мертво, энергия, что питала ее способности и давала ей вечную жизнь, рассеялась в воздухе, а душа отлетела на суровый суд ее Богини.

Тамита выбрала так сама. Дрейку же предстояло действовать дальше. Завтра будет новый день, и будет еще очень много работы. Долгий путь только начинается, ведь с учетом Датиана на Карвонне имеется семнадцать Безопасных Зон, и в каждой из них скоро узнают, что случилось с Датианом и его Защитницей.

Глаза Дрейка вспыхнули голубым светом Силы, и он в холодной решимости стиснул кулаки.

Это царство пало! И из его пепла родится новый порядок, что потрясет основы этого мира! Боль

В комнате царил полумрак, под потолком помещения горела лишь одна блеклая лампочка, чей тусклый свет не мог показать убогость и грязь, царившие в маленькой грязной квартирке. За окном шумел дождь, сильный ветер качал рослые тополя. Серый, скучный город из однообразных прямоугольных многоэтажек переживал непогоду, людей на улицах не было, и лишь в некоторых окнах горел свет.

А в маленькой квартирке, на маленькой кухне стоял маленький стол. За ним, уронив голову на руки, сидела женщина с темными волосами, отчетливо отливавшими естественным фиолетовым пигментом. Она сидела не шевелясь, застыла в прострации, вызванной то ли алкогольным ступором, то ли бесконечным горем, которое этот алкоголь не мог заглушить. Никогда.

Под столом были навалены пустые бутылки с яркими этикетками. Они не мешали женщине, она не шевелила ни правой ногой, ни протезом, по колено заменившим левую ногу.

На столе перед ней стояли два граненых стакана, до краев наполненных прозрачной жидкостью. Один из них, стоявший чуть в стороне, был накрыт корочкой свежего хлеба. Радио на подоконнике играло одну и ту же грустную, разрывающую душу песню: Никому не доверяй Наших самых страшных тайн Никому не говори, как мы умрем В этой книге между строк Спрятан настоящий Бог Он смеется, он любуется тобой Ты красива, словно взмах Волшебной палочки в руках Незнакомки из забытого мной сна Мы лежим на облаках, А внизу бежит река Нам вернули наши пули все сполна.

А рядом с радио в деревянной рамке стояла фотография, на которой стояли рядом две девушки в комбинезонах Пилотов — одна серьезная, с фиолетовыми волосами, а вторая — весело улыбающаяся блондинка.

Анна подхватилась с подушки, зажав рот рукой, давясь рвущимся наружу криком. Сквозь выступившие слезы она глянула в сторону, на соседнюю кровать, где тихо-мирно посапывала ее напарница, отвернувшись к стенке, так что из-под одеяла была видна только копна светлых волос.

Кричать нельзя! Ни в коем случае! Не дай боги, она услышит!

И Анна проглотила все — слезы, страх, разрывающее грудь беспокойство. Она чуть не кубарем скатилась с кровати, умудрившись все же не нашуметь при этом, встала и на неуверенных, подкашивающихся ногах побрела в угол комнаты, где стоял ее стол с чертежами.

Трясущимися руками полковник открыла выдвижной ящик под столешницей, наощупь, не включая лампу, помогая себе лишь аугментированным зрением, нашла упаковку таблеток, и подняла ее ближе к неверному свету карвонийской луны, пробивающемуся через окно.