Мои размышления прервала Лея, повернувшаяся назад, и о чем-то заговорившая с сыном. Через некоторое время мальчик спросил уже у меня:
— Этот Центр, куда ты нас везешь… Из него можно выходить?
— Ну, это же не тюрьма. Можно, конечно. Только куда, и зачем?
Мальчик мне не ответил, опять заговорив с матерью. Я гнал вперед, насколько позволяли повороты, глядя по сторонам. Эта часть дороги внушаем мне опасения. Дорога извилистая, узкая — устроить засаду проще простого. Разогнаться сильно тут невозможно из-за постоянных поворотов, быстрее семидесяти километров в час я не рисковал ехать. Дотянуть бы до автобана, а там мы уже почти дома, и хрен нас кто задержит.
— А что нам там надо будет делать? — опять спросил Лука, но по моему уже по своей инициативе.
— А что решите. Там занятий много. Есть даже школы, и детский садик. Насильно никого работать не заставляют, но и бездельников не уважают. Вы сможете выбрать себе занятие.
— А зараженные там есть?
— Нет, я же говорил. Это по сути город, окруженный стеной. Он защищен. Правда, новая волна излучения его, конечно, тоже затронула. От нее стены не защищают. И вчерашняя волна тоже, наверное…
Я чуть было не дал со всей силы по тормозам. Черт!
— Во сколько вчера прошла волна? Ну, эта, новая?
Мои спутники смотрели на меня с явным недоумением, а мне захотелось завыть, как волку на Луну. Думай, Андрей, думай! Вспоминай! Так, тогда, когда мы брали машины, волна накрыла нас уже на отходе, когда готовились уезжать. Сколько было времени? Часа три? Четыре? Эх, глянул бы на часы тогда… Но не до того было. И вчерашняя волна в замке… Примерно в это же время? Или… точно в это же время? Это что же за хрень выходит — кто-то завел на установке будильник на каждый день? Я бросил взгляд на часы на приборной панели, которые я сам установил на правильное время вчера, перед выездом. Часы показывали без четверти три.
— Это излучение… Эта волна! Ну, которая вчера и сегодня! — я от волнения забывал английские слова, и злился на себя. — Она была в одно и то же время? Можете мне сказать?
Лука перевел матери мой вопрос, она неуверенно ответила.
— Мы не знаем… Мы без часов живем, они нам не нужны. Но наверное примерно в одно и то же время. Днем. А что?
— А то. — сказал я, стараясь придумать, как лучше поступить. — Что она вполне может сейчас прийти. И если я буду в это время за рулем, то мы разобьемся.
Я резво вспомнил отчет Тома в кабинете у Грюнера, в котором он как специально сказал, что часть жителей Центра погибли «от того, что были за рулем, или делали еще какую-то работу». Вот черт! И ведь волна приходила безо всякого предупреждения, мой внутренний голос о ней ничего не говорил! И как быть? Останавливаться сейчас? И рисковать, что на нас нападут? Или попытаться дотянуть до автобана? Еще минимум полчаса до него ехать, если я правильно помню… Блин, блин, блин!! Я от злости и невозможности понять, как поступить правильнее, стукнул кулаком по ни в чем не виноватой приборной панели. Дорога впереди сделала еще один довольно резкий поворот, и я живо себе представил, как мы летели бы уже вниз, если бы волна накрыла меня несколько секунд назад. Так, хватит! Я выбрал относительно прямой участок на дороге, и затормозил, остановившись метрах в ста от пройденного поворота, и не доезжая примерно столько же до следующего.
— Оружие приготовить. Смотрим вокруг.
Оба пассажира зашевелились беспокойно, но возражать не стали. Я слушал тишину, наступившую после того, как я заглушил мотор. Моя сирена молчит, пока молчит… Ну же, давай сейчас, и мы поехали дальше!
Минут через двадцать тягостного ожидания молчание нарушил Лука:
— А если не будет никакой волны? Сколько будем тут стоять? — озвучил он то, что постоянно крутилось у меня в голове.
— Я думаю, что будет. Я не верю в совпадения.
— А если нет? Мы тут стоим со всех сторон открытые. Любой бандит заметит. А мы их и не увидим.
— Подождем. Еще час… примерно. — сказал я, сам не представляя, как я смогу проторчать тут еще час. Нас действительно видно отовсюду, а весь склон рядом с дорогой порос лесом, оттуда вообще почти вплотную к нас подойти можно, и мы ничего не заподозрим.
Как только я подумал про склон, сразу показалось, что я уловил движение. Показалось, или нет? Красный сигнал в голове всё ещё молчит… Значит, все должно быть спокойно. Еще через полчаса такого ожидания я себя внутренне так накрутил, что терпеть дальше было просто нереально.
— Так, поедем потихоньку. Я постараюсь ехать помедленнее, может и повезет.
Я повернул ключ, и тут же улетел куда-то вверх и вглубь себя. Меня несколько раз перевернуло в воздухе, тошнота рывком подкатила к самому горлу, а я никак не мог не за что зацепиться, и остановить этот полет. Только через какое-то неопределимое время я смог поднять свою многострадальную голову на несколько сантиметров от руля. Мы никуда не рухнули, не взлетели, и даже не катились — машина стояла на месте. Справа зашевелилась Лея, негромко застонав. Я хотел обернуться назад и посмотреть, как там Лука, но смог это сделать только секунд через десять. В этот раз «похмелье» после излучения проходило куда сложнее и медленнее, чем в первый и второй раз. Интересно, почему…
— Ты был прав… — практически прошептал мальчик.
— Да. Действительно. — только и смог выдавить я. — Надо ехать. Сейчас все с ума сойдут…
Я понимал, что вести машину в таком состоянии не намного лучше самоубийства, но очень хорошо помнил, как бесились зараженные после действия такой волны. Они и вправду получали заряд бодрости, и при этом нападали на всё живое вокруг. Как будто их внутренний навигатор после каждой волны работал лучше и дальше. А может, так оно и есть? Как будто они острее чувствовали нас. Потому я с превеликим трудом повернул ключ в замке, и завел мотор. Надо только тронуться, а там уже мне полегчает. Надеюсь.
Поехать я смог еще через невозможно долгие секунды. Сознание как через густой мед прорывалось через невидимую и непонятную мне пелену, и мои руки и ноги не хотели меня слушаться как надо. Я думаю, что рядом с нами просто не было ни одного зараженного, только так я смог себе объяснить тот факт, что на нас никто не бросился. Только когда я уже немного разогнался, пытаясь абстрагироваться от тошноты и головокружения, пара психов попытались погнаться за машиной. Но это были не мутанты, обычные зараженные, и шансов у них уже не было. Я несколько запоздало глянул на часы: три часа двадцать пять минут. Что за время такое? Мы несколько минут приходили в себя… Итого, примерно в три двадцать нас накрыло? Или в четверть четвертого? В то же время, что и вчера? Или позже? Мне показалось, что позже.
Когда мы добрались до автобана, мне уже полегчало. На автобане ничего примечательного не было, и там я разогнался по максимуму, насколько позволял движок. Я старался пока не думать о том, что вчерашняя и сегодняшняя волны могли натворить в густонаселенном Центре…
Глава 4
Первой тревожной весточкой оказался блокпост на подъезде к Базе — он был покинут. При этом, никаких следов боя, стреляных гильз — ничего. Я осторожно проехал мимо, и опять разогнался, спеша в Центр.
Еще за пару километров до места мы услышали стрельбу. Нет, не мощную боевую перестрелку, но одиночные выстрелы щелкали достаточно часто. Еще через пару сотен метров я вдруг заметил насколько человек, идущих с какими-то здоровыми сумками вдоль автобана нам навстречу. Вскоре я смог их разглядеть: двое мужчин, один постарше, другой помладше, и двое женщин, тоже разного возраста. Поравнявшись с ними, я затормозил, и окликнул настороженно глядящего на меня мужчину постарше.
— Что случилось? Вы куда идете?
Мужчина ничего не ответил, лишь покачал головой. Лея обратилась к нему на итальянском, он повернул голову к ней, что-то нехотя проговорил в ответ. Она спросила что-то еще, он опять ответил односложно. Я обернулся к Луке, который слушал их беседу.
