Рейвен отрицательно покачала головой.
— Но, если честно, очень хочется спать.
Ник понимающе кивнул.
— Тогда давай сразу пристегиваться лежа.
Лежачие закрепы располагались с краев кровати. И от этого получалось между парой такое расстояние, что смело бы улегся еще один упитанный пассажир. Ник увидел, как жена робко пододвинула руку к середине постели. Он медленно приблизил свою. Между кистями оставалась буквально пара сантиметров. Парень почти физически чувствовал, как между ними циркулирует ток. Сердце уже так ухало, что слышно было в ушах. Хотелось отстегнуть эти чертовы ремни, прижать девушку к себе и целовать ее, целовать… до потери сознания. «Нет!» — сказал сам себе Ник. Рейвен нужно дать время научиться принимать самостоятельные решения. Осознавать, где ее желания, а где эта нездоровая, взращиваемая с детства потребность угодить и соответствовать. Ник сдвинул кисть еще на сантиметр. Ответного движения не последовало, хотя парень был готов поклясться, что чувствует, как напряглось от этого незамысловатого жеста всё тело девушки.
Ник вздохнул и сам переплел их пальцы.
— Фея, если тебе в любое время дня и ночи захочется прикоснуться ко мне, обнять, поцеловать, поговорить — я здесь и весь твой. Не придумывай себе преград, я не кусаюсь.
Рейвен стушевалась.
— Я постараюсь…
— Не надо стараться. Просто не тормози свои чувства.
Лампочка справа от переборки изменила цвет на красный. Лайнер начал взлет, и Ник распознал знакомый очень-очень тихий урчащий звук запущенного реактора. Он расслаблял и укачивал, навевая сладкую дрему, которой парень и не думал сопротивляться.
Глава 13
Всё-таки сон — пока единственный телепорт, который изобрели люди. Ник лежал посредине кровати, спеленатый одеялом. Видимо, ремни, когда корабль уже лег на заданный курс, отстегнулись автоматически. В гостиной играла приятная медленная музыка, а на столе уже был накрыто.
— О! А я тебя будить как раз собиралась! — выходя из душа с огромным тюрбаном из полотенца на голове и в банном халате, бросила Рейвен. — Я заказала нам обед на свой вкус. И надо бы поторопиться, пока не остыл. Холодные супы — редкостная дрянь.
— А уже сколько? — уточнил, садясь на постели и разминая плечи, Ник.
— Третий час.
Парень поспешил в душ, после чего ребята наконец поели. Лететь предстояло еще почти полтора суток, так что времени у них было с лихвой на всё.
— Хочешь, я покажу тебе лайнер? — предложил Ник, вставая из-за стола.
— А по нему можно вот так самостоятельно ходить? — с сомнением уточнила девушка.
Ник усмехнулся.
— Естественно! Это же пассажирское судно!
Сперва они просто бродили по всем коридорам, заглядывали в открытые переборки, мешались горничным, рассказывали друг другу всякие смешные полетные истории и целовались по укромным уголкам. Уже ближе к вечеру пара, ведомая возникающим чувством голода, спустилась на общую палубу. Здесь из огромного центрального зала, служащего столовой, лучами расходились коридоры в жилые блоки. Ник рассказал жене, что каюты по размеру примерно как на «Виктории», но каждая снабжена своим крошечным санузлом. Вдоль стен столовой размещались многочисленные аппараты для синтезирования еды. Рейвен всё-таки не в диком секторе росла, так что представление о том, что это и зачем, имела. Правда, еду из них пробовать не доводилось.
— Ник, а мы можем заказать себе в номер такой ужин? — с горящими от любопытства глазами уточнила девушка.
Парень захохотал так, что аж пришлось промокнуть выступившие слезы.
— Извини, представил себе лицо шеф-повара после размещения такого заказа. Мы можем просто поесть здесь, к чему сложности?
— Да! — чуть ли не запрыгала на месте девушка от предвкушения. — Как этим пользоваться, научишь?
Ник с менторским видом подошел к аппарату. Нажал пару кнопок. Раздалось тихое дребезжание.
— Та-дам! — произнес парень через несколько минут, протягивая руку в пригласительном жесте ладонью вверх к окошку выдачи. Рейвен в нетерпении вся аж подалась вперед.
Из раздаточной выехал лоток с брикетом непонятной массы розового цвета.
— Это что? — уточнила девушка, уже не столь уверенная в своем желании экспериментировать с привычным рационом.
— Семга в сливочном соусе, как ты любишь.
— А себе ты что взял? — со вновь вспыхнувшим любопытством Рейвен заглянула во второй лоток. Там лежали два квадрата темно-коричневого и бордового цвета.
— Стейк и овощи гриль.
— А где тут… приборы? — растерянно уточнила девушка, шаря глазами по автомату.
— Они не нужны. Просто бери за край пакета, открывай и ешь.
Рейвен не без опаски попробовала.
— О, вкусно! Как настоящая!
— Ну да, — хмыкнул Ник.
Он держал свой «стейк» в одной руке, «овощи» во второй и попеременно откусывал.
— Тут скорее вопрос психологии. Все брикеты мягкие, и если в случае с рыбой это роли не играет, то в мясо я предпочел бы вонзить зубы. Первобытные инстинкты. Неискореняемая вещь!
В свои апартаменты ребята вернулись уже ближе к ночи. Ник с наслаждением развалился на диване, вытянув ноги на поднятой почти до горизонтального состояния подножке.
— Посмотрим кино? Или чем ты раньше занималась в перелетах?
— Мне бы хотелось порисовать, — неуверенно произнесла Рейвен, поспешно добавив: — Если ты не обидишься.
— Рейв, ну мы не в младшей школьной группе! У каждого из нас могут быть свои интересы, и это нормально. Сейчас, погоди, я надену наушники, чтобы тебе не мешать.
— Ты мне никогда не мешаешь! — поймала руку Ника девушка. — Не надо наушники! Я сейчас принесу блокнот с карандашами.
Ник поперебирал каталог. Казалось, в нем ничего не соответствовало текущему настроению. Рейвен вернулась, тоже подняла подножку и села, согнув ноги в коленях. На них она положила скетчбук и принялась что-то сосредоточенно набрасывать. Парень в конце концов включил какой-то шпионский триллер, но всё время отвлекался от действия на экране, искоса поглядывая в блокнот жены. Рейвен закусив губу, кажется, полностью погрузилась в работу. Иногда она переворачивала карандаш и что-то стирала, но чаще ее рука просто летала по странице, оставляя на ней то тут, то там отдельные элементы, которые потом соединялись и превращались в понятные всем очертания. Нику это казалось прямо-таки чудом. Он совсем забросил фильм, придвинулся вплотную к жене и, не скрываясь, наблюдал за проявляющейся картинкой. На ней уже был совершенно узнаваем вчерашний незнакомец из номера напротив. Разве что в интерпретации Рейвен он представлялся не уставшим и потерянным, как это показалось вчера Нику, а скорее затаившимся и зловещим. Лица было толком не разобрать из-за сильно сдвинутой на лоб шляпы, плащ — расстегнут, и его полы развевались, как опущенные крылья летучей мыши.
— Сильно! — с восхищением проговорил Ник, когда девушка добавила последний штрих и подняла на мужа глаза. — Только как-то немного обидно, я тут рядом, а ты рисуешь постороннего мужика.
По искренней улыбке и смешливым искоркам в глубине любимых глаз Рейвен поняла, что муж шутит. Но она всё-таки перевернула лист, показывая ему предыдущий рисунок. На нем карандашная копия Ника, загадочно поджав губы, мечтательно смотрела в окно аэрокара. Перевернула следующий — этот Ник жевал персик за столом и что-то увлеченно читал в комме. Еще один — парень на ринге, руки перемотаны, взгляд… безумный. Но черты точно опять же его, Ника.
— Надеюсь, я там не выглядел таким монстром, как представилось тебе, — хохотнул парень.
— Там все выглядят чудовищами, Ник, — тихо уточнила Рейвен. — Я просто рисую, когда что-то сильно западает в голову. Это нельзя сформулировать, но можно выразить в эскизе. Как будто достать из себя, чтобы оно перестало нервировать.
— Я… тебя нервирую? — осекшимся голосом проговорил Ник. Улыбка погасла на его лице.
— Что ты! — испугалась Рейвен. — В нашем случае мне просто приятно… запечатлеть твои черты.
