Направо от Юпитера (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич

— Боже, и как ты догадался? даже удивительно! — Вздохнул Макс и поспешно добавил: — Не отвечай! Это был риторический вопрос!

Он коротко пересказал их с Иваном историю и причины, по которым она оказались среди работников инопланетной станции.

К концу рассказа лицо у Шпунтика было застывшее, как маска, и взгляд остановившийся. Это могло бы выглядеть пугающе, но Макс такой взгляд уже видел, совсем недавно. В исполнении Ивана, когда у того реальность вступала в конфликт с нарисованной нейросетью картинкой.

— Я не понимаю, — проскрипел Шпунтик. — Нас что, не должно быть? Нас произвели незаконно? Мы в чём-то виноваты?

— Да нет, с чего ты взял? — пожал плечами Макс. — По закону вы, как только родились, сразу стали гражданами. Со всеми правами и обязанностями. Но вот так получилось, что «Росперразу» нужны не граждане, а рабы. Поэтому вас нигде не регистрировали и вообще — скрывали, чтобы не пришлось отвечать за торговлю людьми.

Шпунтик ещё несколько минут сидел, уставившись в одну точку. Максу очень хотелось бы понять, какие мысли бродят у нейроумка в голове, но по лицу понять ничего было невозможно — даже Иван до сих пор, когда задумается, делался таким вот непроницаемым и пустым, что уж говорить об остальных нейроумках. А через несколько минут Шпунтик отмер попрощался:

— Спасибо за разъяснения, господин капитан. Нам нужно подумать.

— Ага, всегда пожалуйста. Ты только когда к каким-нибудь выводам придёшь, поделись, ладно? Если не трудно. И хоть расскажешь, о чём так старательно думаешь.

Шпунтик пообещал и ушёл, а Макс всё-таки завалился спать, поставив будильник на два часа ночи. После атлантского кофе усталости и правда не было ни в одном глазу, но спать это не мешало, что удивительно. Стоило закрыть глаза — и провалился в сон. И даже проснулся только от вибрации браслета. При этом чувствовал себя вполне бодрым, как будто проспал всю ночь, а не провёл весь день на Юпитере при повышенном давлении занимаясь тяжёлым физическим трудом с риском для жизни.

— Нда, не мудрено, что Ваня так этой штуковиной злоупотребил. Надо бы с ней, действительно, осторожнее, — пробормотал Макс.

Иван тоже был готов к любым подвигам, так что парочка направилась к привычному и знакомому спуску в тоннель.

Оказавшись на площадке второго этажа, Макс полез в боковой технический проход, не выходя в общий коридор. Обычно по ночам здесь, на этаже Атлантов, всегда тихо и пусто. Ночные смены — это только для людей, сами местные хозяева предпочитают не нарушать режим. Да и мало их на станции, слишком мало. По примерным прикидкам Максима штатно на станции атлантов должно быть несколько тысяч человек персонала. А здесь и сейчас, даже с учётом нейроумков, и тысячи не наберётся. Тем не менее, выходить сейчас в общий коридор Ермаков не захотел — если уж в тюрьме действительно появился заключённый, то там наверняка и меры безопасности какие-то приняли. По крайней мере, должны работать камеры в коридоре, ведущем в тюремный блок. А вот технические тоннели камерами не оборудованы — логично было по ним и идти. Тем более этот тоннель, как Максим прекрасно знал, был достаточно широк и вполне безопасен. Раньше.

Неладное они с Иваном почуяли сразу, как только Ермаков сдвинул крышку, закрывающую нужный проход. Почуяли в прямом смысле слова. Из тоннеля вместо сухого, чуть-чуть пахнущего гнилью воздуха, потянуло влагой и теплом. А вот гнилью не пахло вовсе — воздух был чист. Вот только сразу на это внимания ни Макс, ни Иван не обратили. Как и на то, что внутри почти совсем исчезла пыль и мелкие островки плесени, которая встречается внутри технических коридоров.

Закрыв за собой дверь Макс, чуть согнувшись, чтобы не задевать головой потолок, уверенно направился по коридору. Всего метров триста — как раз вдоль того перехода, что за стеной ведёт к входу в тюрьму, и можно выходить. Так они окажутся прямо в тюремном блоке. Там, конечно, тоже есть камеры, и они так же наверняка работают, но Макс надеялся им на глаза не попасться. С пленницей ведь можно и издалека поговорить, не подходя к камере.

— Максим! — Вдруг крикнул напарник, и Макс замер.

— Чего?

— Мне кажется, что-то не так! Ты заметил, что по венам что-то течёт? Раньше здесь было пусто.

Макс пригляделся.

— Да, действительно. Похоже, технический коридор тоже больше не на консервации, — кивнул Макс. — Что в целом логично. Раньше тут минимальная активность поддерживалась, чтобы только не отсохло всё, а теперь явно энергии больше подали. Ничего, идём всё равно. Куда деваться-то?

— Но Макс, а вдруг… — начал было что-то говорить Иван, но они уже добрались до переборки, которой раньше в этом месте не было. Более того, переборка оказалась закрыта, а в самом центре светился символ ладони. Макс такие уже встречал, в особо охраняемых местах. Соваться к этим символам настойчиво не рекомендовали атланты.

— Да, пожалуй, ты прав, — покивал Макс, замерев на месте. — Что-то мы тут задержались. Давай назад отходить.

Он изо всех сил надеялся, что не пересёк черту, которая ограничивает область действия охранной системы. Правда, надежда была слабая. Если бы не пересёк — на переборке не светился бы символ ладони для авторизации. Он включается только при приближении кого-то к двери.

— Что⁈ — опешил Иван, и тут увидел символ. И тоже замер.

«Наверное, ему вспомнилась демонстрация», — понимающе вздохнул Ермаков.

Инженер атлантов как-то показывал, что будет с тем, чьих данных не будет в списке разрешённых. Это ведь только кажется, что стены вокруг монолитные. На самом деле при необходимости оттуда могут выметнуться как гибкие лианы, так и острые шипы. Даже такие, которым атлантская спецовка будет на один зубок. В общем, зрелище тогда было впечатляющее, и сейчас Макс молился всем богам, чтобы охранная система не потребовала обязательной попытки авторизации. Это ведь смотря как она настроена. Если параноидально — то точно не отпустит.

— Вань, ты там как, отходишь?

— Ага, — откликнулся нейроумок. — Как думаешь, насколько далеко распространяется область действия системы?

— Ну вот сейчас и узнаем, — покивал Макс, и тоже начал отступать назад в любой момент ожидая срабатывания охраны. — Что ж нам как не везёт-то?

Глава 20

Максим Ермаков, жук короед

Макс медленно-медленно отступил. Пара шагов, и в душе начала разгораться надежда, что прокатит. Если охранная система их отпустит, то, считай, легко отделались. Непонятно, правда, как пробираться в тюрьму, но сейчас бы выжить.

На третьем шаге раздался предупредительный сигнал, а знак ладони впереди начал настойчиво мигать. Дескать, куда пошёл, дорогой гость? Раз уж ты пришёл, то авторизуйся. Уходить, не представившись, нехорошо!

— Ага, — весело сообщил Ермаков то ли Ивану, то ли самому себе. — Это значит, что система всё-таки настроена на параноидальный режим безопасности. С чем я нас и поздравляю.

— А у нас есть план, что делать, если она на такой режим настроена? — Спокойным голосом поинтересовался Иван.

— Не-а. — Максу почему-то стало смешно. Вот почему он такой идиот? Ну ведь предполагал же, что всё будет несколько сложнее. — Попробуй ты уйти. Ты дальше стоишь.

— Куда? — Не понял Иван.

— Ну не знаю там, пивка попить, или с девчонками пообщаться. Что за вопросы? Куда-нибудь нахрен отсюда! Потому что как только я попытаюсь авторизоваться, эта хрень меня убивать начнёт. Ну, или зафиксирует, зависит от настроек. Сам же слышал, что нам инженер рассказывал.

Иван осторожно шагнул назад, потом ещё и ещё. А потом символ ладони на плотной мембране замигал часто-часто и уже на следующем шаге заверещала сирена. Недовольный рёв ввинтился в мозг. Макс рефлекторно дёрнулся бежать, но из стен выметнулись щупальца. Сразу несколько. Своих Ермаков не видел, зато видел, как Ивана уже на самой границе действия охранной системы ухватили за ноги и дёрнули, заставляя свалиться на пол. Нейроумок скрёб руками, пытаясь задержаться, но тщетно — его тянуло назад.