«Проект “Спасение”, день первый. Сегодня нам доставили первые тридцать ампул улучшенной регенеративной сыворотки…»
— Да тут же многочасовая запись! — ужаснулся Ольховский, вскакивая со стула, и Вальц быстро нажал на паузу, чтобы не пропустить под эти сетования что-то важное. — Мы так до конца экспедиции не закончим!
Видно было, что Пал Палыч уже с ужасом предвкушает, как будет докладывать завтра о погибших на Землю. Поэтому клубок ему надо было распутать срочно, желательно до восхода солнца.
— Разрешите присутствовать Марлен Оками, — предложила Селена. — Она ученый и сможет нам помочь быстрее разобраться…
Ольховский обреченно махнул рукой, типа «зовите», и опять осел на стул.
Когда биолог пришла, Вальц пустил запись заново.
«Руководство колонии рассчитывает, что недостаточный уровень кислорода за пределами куполов со временем восстановится. Но нашей лаборатории поручено разработать альтернативный вариант. Препарат DTXSID9029981 компании “Нээлт” прошел уже все предварительные испытания, и последнее, непосредственно на добровольцах, начнется сегодня. Принявшие сыворотку лица обретут некоторый апгрейд на генном уровне, дающий им возможность проводить в атмосфере с концентрацией кислорода от двенадцати процентов полноценный рабочий день при условии, что в ночное время организм будет получать оптимальный двадцать один процент…»
— Погоди-ка, — остановила жестом запись Марлен, — дай мне пульт. У подобных лабораторных записей всегда одна структура: бла-бла-бла, проведение эксперимента и выводы. Вот нам достаточно посмотреть итоги, скажем… с периодичностью в десять дней и последнюю запись. В общих чертах картина должна проявиться…
— Да в общих чертах она уже проявилась, — хмыкнула Селена. — Что-то пошло не так, и они понаделали из людей монстров.
Марлен расстроенно кивнула.
— Конечно, похоже на то, но давайте не будем делать поспешных выводов, — и, отмотав запись, она снова нажала на пульт.
«Итоги первой декады эксперимента. Контрольная группа из десяти добровольцев отлично прошла адаптацию и способна находиться на открытом воздухе до двенадцати часов в сутки. Это даже лучший результат, чем мы рассчитывали получить. Все базовые характеристики у испытуемых в норме. Сегодня эксперимент будет расширен еще десятью добровольцами».
Снова перемотка: «Итоги второй декады эксперимента. У испытуемых первой группы стали проявляться проблемы с памятью. Вероятная причина — ускоренная регенерация клеток, в том числе и мозга. Информация не успевает усваиваться, а память — перезаписываться. Добавлены препараты для улучшения мозговой деятельности с целью купировать побочный эффект».
«…Итоги третьей декады. У многих добровольцев из первой партии к проблемам с памятью добавились признаки деформации костей скелета. Причину пока выяснить не удается. Отчет в “Нээлт” отправляется ежедневно. Ждем препараты, позволяющие замедлить и нейтрализовать нежелательные процессы».
«Итоги четвертой декады. Вчера произошел вопиющий случай. Один из испытуемых первой волны избил беременную жену. Лаборатория не стала бы этот факт связывать с действием препарата, однако работодатель и все соседи характеризуют испытуемого как крайне мягкого и миролюбивого человека. Администрация колонии прислала группу психологической помощи с целью независимой экспертизы состояния добровольцев и их поведения».
Заинтересовавшись результатами проверки, Марлен отмотала чуть меньше обычного.
«Проект “Спасение”, день сорок третий. Комиссия признала семнадцать из двадцати испытуемых в разной степени эмоционально нестабильными. Нас заставили провести принудительную госпитализацию. На случай ухудшения ситуации принято решение смонтировать индивидуальные боксы».
Оками снова щелкнула пультом. В палате уже стояла такая давящая тишина, что было отчетливо слышно мерное жужжание манипуляторов в медкапсуле Рэда.
«Итоги пятой декады. После происшествия с лаборантом всех испытуемых распределили по отдельным боксам. Наиболее спокойных оставили в общей палате, привязав к кроватям для их же блага».
— Погоди, — остановил Рэд, — надо найти и прояснить, что там было, это может быть важно.
Марлен кивнула.
«Проект “Спасение”, день сорок восьмой. При стандартной процедуре забора крови доброволец Чун Си неожиданно набросился на лаборанта и прокусил ему шею. Травма имела летальный характер, однако к моменту прибытия реанимационной бригады лаборант всё еще был жив. Операционная бригада зафиксировала стремительную регенерацию поврежденной артерии и прилегающих тканей».
«Итоги шестой декады. Поступивший от компании “Нээлт” препарат для купирования острых побочных эффектов пока никак себя не проявляет. Полностью выздоровевшего за три дня лаборанта пришлось, однако, госпитализировать, так как у него проявились все признаки ранее вакцинированных добровольцев».
«Проект “Спасение”, день шестьдесят восьмой. Двое привязанных к кроватям добровольцев смогли каким-то образом освободиться и напасть на персонал. Четверо сотрудников лаборатории были зверски истерзаны. Один скончался на месте, трое других выжили, проявив чудеса регенерации, и были помещены в карантин. Испытуемым удалось покинуть здание больницы. Ситуация выходит из-под контроля. Городская гвардия занята отловом сбежавших испытуемых. Солдатам разрешено стрелять на поражение. Сейчас идет экстренное заседание городского совета. Подозреваю, что к остальным добровольцам также решат применить крайнюю меру. Во избежание продолжения исследования в случае моей смерти оставшуюся партию из десяти ампул я уничтожил».
— Это всё, — поникшим голосом произнесла Марлен.
— Не удивительно, что «Нээлт» пытаются это скрыть. Вот благодаря кому, значит, накрылась колонизация планеты, — ворчливо проговорил Ольховский.
Руководитель экспедиции был потрясен не меньше других, но, пожалуй, только в его взгляде сквозило облегчение от понимания ситуации. Теперь-то на него уже не получится повесить два трупа. Или… всё-таки получится?
— Как вы планируете заставить признаться майора Ланц в подрыве? — обратился он к Рэду, практически снимая с себя полномочия в этом вопросе. — Без ее слов эти записи лишь косвенные улики.
— Косвенные?! — возмутилась Марлен. — Вы что, не понимаете, что происходит?! «Нээлт» не распорядилась уничтожить носитель, она его хотела получить целиком! Дела компании на фармакологическом рынке совсем плохи. Им эти записи нужны, чтобы возобновить исследования! Это же… сверхбыстрые, суперсильные и практически неумирающие существа!
— Ага, — вставила опять Селена, — всего-то осталось сохранить им мозги и нейтрализовать агрессию.
— Девушки, я не о том! — гаркнул Ольховский. — Кто там что хотел, вопрос десятый. Если Кэрол не сознается в подрыве, подозрение может пасть на любого из вас, — и он угрожающе провел вокруг по всем толстеньким пальцем.
— Или на вас, — беззастенчиво парировал Рэд. — Нарушение техники безопасности, халатное отношение, недостаточная охрана и экипировка группы…
Заметив, как у Пал Палыча начинают от ужаса расширяться глаза и трястись губы, капитан, однако, сжалился.
— Приведите ее сюда, мы поговорим наедине. Естественно, под запись. Хотя нет, вы, Пал Палыч, тоже останьтесь. И как свидетель, и как высшее должностное лицо экспедиции. Я-то для Кэрол никто.
…Майора Ланц ввели в помещение с охраной. Пал Палыч не решился оставаться с вероятной убийцей наедине, а наполовину парализованного медиками посла он в учет, естественно, не брал. Кэрол посмотрела по сторонам весьма уверенно, готовая всё отрицать, видимо, считая, что улик против нее нет. Ольховский галантно пододвинул к ней стул. Майор Ланц села, при этом умудрившись смерить Пал Палыча презрительным взглядом снизу вверх.
— В чем меня обвиняют?
— Я здесь лишь как должностное лицо, — поспешил на всякий случай перевести стрелки Ольховский, — все вопросы вам задаст вот господин посол.
И он протянул руку в сторону Джарэда, будто у Кэрол были какие-то сомнения в том, кто в комнате занимает такую должность.
