— Ты умеешь предсказывать?
— С вероятностью где то в шестьдесят пять процентов, иногда больше.
— Это… мало для предсказателя. Вроде бы.
— Так я и не предсказатель, — ничуть не обиделась Маруслава.
— И что говорят?
— Луна, жрица и башня, — ответила она.
— И что это значит?
— Не знаю… что-то странное… Луна это про странности, жрица…
— А я кажется поняла, — тихо сказала Таня и посмотрела в окно.
Люди.
Они замерли, глядя куда-то в небо, как в одном неприятном кризисе с похитителями лиц. На небе всё ещё были странные световые эффекты, и каждый смотрел на них, замерев будто статуя.
Старики и дети, мужчины и женщины… даже животные — все остановились и смотрели вверх, будто зависли.
Машина ещё больше замедлилась. Маруслава замерла и почти не дышала. Руки Тани покрылись потом. Полярис отключился окончательно. Незнакомый стиратель был всё ещё без сознания и истекал кровью.
— Что это значит? — спросила она у Тани со страхом в голосе. Даже восставший тёмный Мару её так не удивил, как происходившее вокруг них сейчас.
— Не знаю… — растерянно сказала Таня. — Поехали домой?
— Пытаюсь. Машина не разгоняется. И мотор стал бесшумным, слышишь?
Таня сглотнула.
Но тем не менее машина не останавливалась. Девушки наблюдали за сгущавшимся неестественно плотным туманом, в котором проступали смутные тени существ с шипами на горбу.
Бестии…
— Останови, — дрожащим голосом сказала Таня.
— Зачем? — не поняла Маруслава.
— Просто останови на минуту и жди, — бросила она тревогой в голосе.
Она выскочила из машины ещё на ходу и бросилась в строительный магазин со стеклянной витриной.
— Так… как же там было… не помню, — проныла Таня себе под нос. Вспомнились старые деньки когда она была сама за себя и о спокойных деньках могла лишь мечтать. Тефнут, я мало к тебе обращаюсь, но ты же любишь тишину… а, вспомнила! Да стихнет шум под сенью безмолвия.
Затем камень полетел в витрину. Остальное Тень проделала оббитым металлом сапогом и вбежала внутрь. Глаза опытного выживальщика сразу поймали самое главное. Девушка схватила банку краски и рулон жёлтых сетчатых тканей.
— Эй, с ума сошла⁈ — возмутилась Маруслава.
— Тихо! — шикнула Таня. — Бери ткань, режь и кутайся. Быстро!
Сама Таня вылила остатки краски по бокам машины и на капот. Вышло ужасо, само собой, но цвет был правильный.
— Теперь двигай! — бросила Тень и начала кутаться в желтую сетку, и кутать в неё Поляриса с раненым стирателем.
Машина продолжила бесшумный путь, и пожелтевшая волга выехала на трассу к дому Тани. Тёмные силуэты с рогами на горбах были всё ближе и ближе, пока машина не уткнулась в силуэт переходившего дорогу существа. Из под капюшона алой мантии торчала зелёная ящерообразная пасть, а на спине сквозь алую ткань росли мощные костные шипы.
Маруслава сжалась. Сердце забилось так часто, будто готово было выпрыгнуть из груди. Глаза округлились. Наступила паника. Она хотела было ударить по газам и задавить тварь, но Тень вовремя её остановила.
— Не вздумай, — шепнула она. И приложила палец к губам.
Существо посмотрело на них равнодушным взглядом, и продолжило путь дальше по улице. Между фигур застывших людей. Их бестии игнорировали. Взгляд Тани застрял на фигуре маленькой девочки лет восьми, идущей за руку с отцом. Бестия прошла буквально в полуметре от них, но для существа их будто бы не существовало.
— Это такого убил Полярис?
— Одного, — ответила Тень. — А здесь… что-то очень странное.
Вскоре ехать было нельзя из-за кромешного тумана. Видимость — буквально метров пять-шесть перед собой. Но к этому моменту они уже были очень близко к дому Тани, и она даже так узнавала родные места.
— Ткань бери с собой, — сказала Таня. — И помоги отнести их.
Стиратель был всё ещё без сознания, и вид у него был всё хуже и хуже. Тень всё больше сомневалась, что он вообще выживет.
Полярис же смог подняться сам. Вид у него был неважный. Глаза бешено бегали по всему вокруг, зубы были плотно сжаты, до скрипа, и ходил он непривычно сгорбившись, а каждый звук заставлял его вздрагивать.
Повышенная сенсорная чувствительность… Фокусировка бьёт сенсорной системе. Насколько сильно ты сконцентрирован на чём-то, тем лучше ты это делаешь. Но взамен сверхконцентрации идёт обратное — когда ты не можешь удержать внимание, оно проваливает тебя и уводит в сторону. Разум создаёт целые миры, считывает прошлое или придумывает несбывшееся.
Наконец, они были дома. Оставалось только надеяться, что бестии не придут на огонёк, заметив что-то не то снаружи.
С крыши открывался вид на бесконечные затуманенные улицы. Будто на город опустились облака, укрывая собой тротуары любимых знакомых улиц.
Таня не была приверженцем какого-то одного бога, скорее вериша в абстрактное «что-то хорошее». Но в тот момент она вспомнила имена всех божеств, с какими сталкивалась, включая Великого Мару.
Пусть только всё это закончится хорошо.
Лишь бы не потерять Поляриса. Она слишком многое отдала за это желание, исполненное в книгах Сивиллы.
Затем… началось затишье. Время долгой тишины, как она сама про себя в шутку говорила.
Сдохло всё электричество. К счастью с прошлого отката с огненной магией в теплице было полным полно свеч.
— Что-то он совсем плох. Выживет ли? — озвучила неприятные мысли Маруслава.
— Есть идеи, как ему помочь?
— Магия не работает, — обречённо вздохнула волшебница.
— Аптечка. У нас были те пластыри с регенерацией. Я оставила для себя с запасом. Ещё… наверное нужно сбить ему температуру. У него все волосы мокрые от пота.
— И правда, — удивилась Маруслава. — Значит, организм борется.
— Нужно дать ему время. Полярис сейчас не может. Так что ты или я, — сказала Таня. — Иначе когда он очнётся, может попытаться нас убить. Блин, как я вообще об этом могла забыть? Мы сильно рисковали, не сделав этого сразу.
— Полярис сам хотел но поступай как знаешь, — ответила Маруслава. — Я пока принципы этого всего не до конца поняла.
— Передаю час времени своей жизни… — Таня запнулась, не зная имя незнакомца. — Этому стирателю!
Парень вдруг закашлялся и выгнулся, после чего захрипел:
— … ахиха… нут…
После чего заметался по кровати и снова потерял сознание.
— Ну и кровь у него, — поморщилась Маруслава, показывая испачканную чёрной слизью руку. — Что это вообще за существо?
— Теперь он привязан ко мне, — напомнила в первую очередь себе Таня. — Лишь бы он не был буйным. Полярис говорил, наша Красноглазка была спокойной…
— Тут я тебе точно не подскажу, — развела руками Маруслава. — Лучше скажи, как долго мы так будем сидеть? На сколько у тебя есть запасов пищи?
— Не очень много. Полярис любит свежие продукты, так что не набирает много. Но у меня всегда есть запас макаронов и гречки.
— А вода?
Таня задумалась.
— У нас фильтр. Там резервуар на пять литров.
— И всё?
— Без электричества нет насосов, подающих воду наверх, — пожала плечами Таня. — Так что есть что есть.
— Плохо…
— Проверь сначала, действительно ли её нет, — предложила Таня.
Маруслава что-то проворчала о том, как ужасно жить без магии, а Тень склонилась над Полярисом. Она знала, что это всего лишь откат, и очень скоро он придёт в себя, но всё равно ей было не по себе.
— Люблю… — прошептала она едва слышно и поцеловала его, насколько это позволяли сцепленные зубы.
В глазах Поляриса ненадолго прояснилось. Он улыбнулся и прошептал в ответ:
— Ангел…
Таня улыбнулась.
— Пошли, — сказала она и помогла ему дойти до дальней комнаты теплицы, небольшой пристройки, в которой он приходил в себя в прошлый раз.
Оставив его наедине со своими мыслями, Таня прогулялась к аптечке, вытащила пластыри, нашла инъекцию которая лежала на крайний случай. Что-то сильно повышающее регенеративные свойства организма, из того же похода в лабораторию.
