Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Консоль вокруг техножреца сдвинулась вместе с ним, когда он повернулся к определённому участку стены. По безмолвному приказу Фабрикатора стена опустилась в пол, открывая вторую камеру.

Даже сквозь броню Валлакс ощутил холод, не телесный, а духовный — психический мороз, указывающий на великое колдовское усилие. Осторожно он шагнул вперёд, чтобы заглянуть в комнату. Увиденное заставило его ахнуть.

— Каждая стена имеет тринадцать граней, украшенных особыми психо-реактивными сплавами, найденными только в Оке Ужаса, — похвалился Ориакс, пока Валлакс смотрел на остроугольные стены. У основания каждой грани, словно спицы колеса, были прикованы тринадцать обнажённых существ к прочным столбам. — Столбы сделаны из призрачной кости, добытой с побеждённого искусственного мира Ксамот, — сказал Фабрикатор, но Валлакса больше интересовали существа, прикованные к столбам, чем сами колонны. На первый взгляд их можно было принять за людей самого выродившегося и уродливого рода, но при втором взгляде становилось ясно, что в этих искривлённых телах таилось нечто совершенно нечеловеческое.

В центре камеры, с вырезанными кабалистическими символами и обрамлённой кольцом пси-цепей, стояла большая платформа из кровавого дерева. Чёрный оттенок диска свидетельствовал, что древесина недавно была «накормлена», впитав духовную энергию своих жертв. Для такого количества кровавого дерева Ориаксу понадобилось не менее сотни «доноров». Убийство в таких масштабах не впечатляло Валлакса. Его впечатлил тот факт, что он узнал это устройство и мог угадать его назначение.

— Ты воссоздал Демонкулум, — сказал Валлакс, отведя взгляд от внутренней камеры и посмотрев на мертвенно-бледное лицо Ориакса.

— Я усовершенствовал его, — поправил Ориакс. — Колдуны песеджета слишком погрязли в суевериях, чтобы по-настоящему понять эту силу. — Коготь Фабрикатора вытянулся, указывая на платформу из кровавого дерева. — Приведи свой отряд ко мне, Валлакс. Стань в сердце Демонкулума. Я умилостивлю тринадцать демонхостов и использую их энергию, чтобы перенести тебя туда, где ты нужен. — Снова статический смех прокатился по святилищу. — Если только у Родаана не появился варп-глаз, он никогда не догадается о твоей цели или задании.

Валлакс медленно кивнул.

— Это принесёт великую славу нам обоим, — сказал он. — Кузнец Войны будет впечатлён и щедро наградит меня. И я разделю награду с тобой, Ориакс.

Множество рук Фабрикатора раскинулись в спирали, его механические глаза светились в темноте.

— Достаточно того, что я помогаю брату, спасшему мне жизнь. Это вся награда, о которой я прошу.

Осторожно космодесантники отряда «Видарна», печально известные Безликие Валлакса, ступили на платформу из кровавого дерева. Обер-капитан жестом цепного меча приказал Ориаксу начинать. Остальные Рапторы приняли насторожённую стойку, сжимая оружие. Несмотря на приказы, они чувствовали тревогу из-за Демонкулума и были начеку, ощущая опасность, исходящую от прикованных демонхостов и столбов из призрачной кости.

Изо рта Ориакса вырвался всплеск бинарного кода. В ответ дюжина черепов Стальной Крови закружилась по огромной камере, присоединяясь к Рапторам на платформе. Ещё один всплеск бинарного кода — и несколько мясных дронов Фабрикатора тяжело вышли в комнату. Эти сервиторы были специально созданы для этой задачи, оснащённые жуткими мехадендритами, изгибающимися вверх от спины и вниз через плечи. Каждый мехадендрит заканчивался не рукой, а бронзовыми кандалами. В своих полуорганических руках каждый дрон нёс железный нож и латунную чашу.

В хватке каждой пары кандалов бились жалкие останки человеческих рабов. Как и сервиторы, они тоже были подготовлены для своей роли. Ноги и пальцы были хирургически ампутированы, чтобы ограничить сопротивление, языки удалены, чтобы заглушить крики, которые могли нарушить ритм заклинаний. В противоположность этому, рабам вводили препараты, усиливающие восприятие их перепуганных умов, стимуляторы, впрыскиваемые в вены, чтобы укрепить жизненные силы и противостоять физическому истощению от ужаса. Для работы Демонкулума было важно, чтобы жертвы испытывали максимальный страх, но не могли умереть от испуга. Их смерть имела иное, более целенаправленное назначение.

Кабал сервиторов окружил диски из кровавого дерева, их манипуляторы были завёрнуты в тяжёлые плащи, украшенные множеством архаичных символов — оккультными атрибутами песеджета. Каждый сервитор держал в когтях чёрную свечу, изготовленную из человеческого жира, с фитилём, частично нематериальным, подвергнутым воздействию энергий варпа.

Ориакс щёлкнул когтем, и одетый в плащи кабал начал издавать шипящее пение, тональность, которую не могло воспроизвести человеческое горло и не мог постичь человеческий разум. В этом хоре звучал имматериум, шёпот пустых пространств и бесконечной тьмы, зов алчущей пустоты. Ещё одно движение когтя Фабрикатора — и дроны продолжили свой марш, каждый остановился перед одной из тринадцати граней. Они повернулись лицом к столбам из призрачной кости и прикованным к ним демонхостам. Пока рабы в кандалах тщетно бились в их хватке, сервиторы стояли неподвижно, послушно ожидая.

Хор нарастал, теперь взывая к именам богов-демонов варпа, изначальным силам за пределами реальности, древним силам Хаоса.

В идеальной механической синхронности мясные дроны подняли ножи и чаши. Пока обнажённые рабы пытались кричать обрубками языков, ножи полоснули по их горлам. Кровь тринадцати убитых смертных хлынула в чаши, некая оккультная энергия усилила звук до рёва водопада. Запах крови разлился по Демонкулуму, эфирный холод исчез, сменившись в мгновение ока адским, удушающим жаром.

Демонхосты зашевелились в своих оковах, стремясь к чашам. Дроны из плоти снова замерли, следуя ритму кабала, не обращая внимания на яростные метания демонических созданий в нескольких метрах от них. Проклятия и угрозы лились из клыкастых пастей демонхостов, смешанные с мольбами и обещаниями утолить их чудовищный голод.

Только когда хор достиг определённой точки в заклинании, дроны начали действовать. С потолка начали распыляться ароматические благовония, дымный пар заполнил камеру за считанные мгновения, но с неестественной осторожностью избегал кровавого диска. В дыму дроны поднесли свои подношения демонхостам. Не в силах сопротивляться, они жадно лакали кровавую жидкость длинными волчьими языками, шумно поглощая отвратительную трапезу.

Прошло несколько минут, прежде чем демонические твари насытились, но задержка теперь не имела значения. Приняв подношение, демонхосты связали себя с ритуалом, подчинив свою силу Демонкулуму.

Бледно-жёлтый свет медленно начал подниматься вокруг платформы из кровавого дерева. Сквозь сияние было видно, как Валлакс рычит приказы своим Рапторам, требуя смелости и выдержки. Это был последний взгляд Ориакса на Железных Воинов. В следующее мгновение свет поглотил их всех, достигнув ослепительной яркости.

Внезапно жёлтое сияние исчезло, вернув камере привычный тусклый свет. Там, где сиял свет, остался лишь диск из кровавого дерева. Пять Железных Воинов и дюжина элементов Стальной Крови исчезли, испарившись из реальности в мгновение ока.

Ориакс развернулся на своём постаменте, ткнув серво-рукой в один из переключателей на командной консоли. Участок стены в святилище отъехал, открыв маленькую наблюдательную комнату. Из тёмного пространства появилась рогатая фигура капитана Родаана, его полуорганические крылья нервно трепетали вблизи Демонкулума.

— Ты видел? — спросил Ориакс. — Ты наблюдал?

Родаан кивнул, повернув голову к платформе из кровавого дерева.

— Откуда мне знать, что это устройство делает то, что ты утверждаешь? От него несёт колдовством.

Ориакс откинулся в своём кресле, его лицо буквально источало презрение.

— Любая наука, непостижимая для ограниченного ума, объявляется колдовством, — заявил технодесантник. — Заблудшие рабы Ложного Императора сковали свой Империум цепями суеверий и невежества такими предрассудками. Наши заблудшие братья в Оке проявили схожую глупость, ограничивая себя байками о богах и магии. — Клешни техножреца сложились, указывая на изношенную кирасу. — Только я, Фабрикатор Ориакс из Третьей Великой Роты, проявил интеллект, чтобы понять. По-настоящему понять. Колдовство? — фыркнул он. — Это технология.