Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Даже среди Железных Воинов Фабрикатор Ориакс вызывал осторопь, граничащую с откровенным страхом. Для остальных бойцов Третьей Великой Роты техножрец был загадкой на протяжении тысячелетий. Изувеченный в кристальных болотах Тарсиса IX, Ориакс был больше машиной, чем плотью, его разум управлялся странными импульсами стали, а не требованиями чести и гордости. После завоевания Кастеллакса Фабрикатор редко покидал бункерный комплекс под Железным Бастионом, и то лишь по приказу Кузнеца Войны Андрааза. Посетители бункера были ещё более редкими.

Однако Валлакс был особым случаем. Если бы не он, Ориакс никогда бы не выбрался из кристальных болот. Техножрец был обязан жизнью Обер-капитану, и Валлакс не раз использовал этот долг в свою пользу. Теперь пришло время сделать это снова.

Дрон из плоти замер перед массивной титановой переборкой, вокс-передатчик в его груди трещал, передавая непрерывный поток бинарного кода. Валлакс знал, что бункер полон ловушек, охраняющих уединение Ориакса. Без передач дрона ни одно живое существо не могло проникнуть в святилище Фабрикатора.

С низким рокотом переборка опустилась в пол, позволяя Валлаксу и его проводнику войти в обширную внутреннюю камеру, главной особенностью которой был лес из труб, поднимающихся с пола и исчезающих в потолке высоко над головой. Множество пикт-экранов мерцало в каждом углу комнаты, показывая тысячи разных видов Кастеллакса — от тёмных глубин прометиевых шахт до зазубренных шпилей Железного Бастиона и разлагающихся окраин Вораго, теперь ещё более опустошённых мародёрствующими орками.

Рука Валлакса потянулась к кобуре пистолета, когда он увидел своё отражение на одном из мониторов. Его гипно-обученные чувства мгновенно определили, с какой точки возможен такой ракурс. Резко развернувшись, он оказался лицом к лицу с костлявым ликом одного из жутких шпионов Ориакса — парящих сервочерепов, которые тот называл «Стальной Кровью». Рабы Ложного Императора использовали схожие конструкции, но Валлакс сомневался, что у них хватило бы преданности создавать их так, как это делал Ориакс. От Стальной Крови исходил запах варпа, демоническая порча, вызывающая у любого смертного лёгкое беспокойство. Это было ощущение, слишком ускользающее для понимания, словно что-то, видимое лишь краем глаза, но скрывающееся при прямом взгляде.

Пока он смотрел на черепа, металлическая челюсть парящего черепа раскрылась, обнажив сетку вокс-передатчика.

— Приветствие и честь Обер-капитану Валлаксу. Смертоносцу Безликих. Бичу Ядовитых Ям. Брату Железному Воину.

Железный Воин отмахнулся от парящего черепа, игнорируя синтезированные похвалы Стальной Крови.

— Покажись, Ориакс! — голос Валлакса гремел среди леса кабелей и труб. — Я не спускался на двадцать уровней и не оставил зов битвы, чтобы тратить слова на твои безмозглые игрушки.

Космодесантник шагал глубже в лабиринт машин и мониторов.

— Я не Кузнец Войны, Ориакс. Я не терплю посредников.

В едином плавном движении Валлакс развернулся, выхватил пистолет и выстрелил прямо в центр черепа Стальной Крови. Парящий череп взорвался снопом искр, осколками металла и клочьями органики, разлетевшимися во все стороны.

— Твоя меткость так же хороша, как когда ты патрулировал цитадели Олимпии, — пронзительный механический голос эхом раздался из темноты.

— Она лучше, — ответил Валлакс, проводя бронированным пальцем по дымящемуся стволу оружия. Оптика его шлема адаптировалась, фильтруя химический туман, наполнявший святилище Ориакса, но составы были настолько сложными, что озадачивали даже мастеров Легиона. Гнев Валлакса нарастал, и он направился к источнику голоса. — Покажись, Ориакс. Я хочу видеть, с кем говорю.

Камера содрогнулась, когда вентиляторы внезапно ожили, утягивая скрывающие газы и химикаты, позволявшие святилищу сохранять сверхъестественную тьму. Оптика Валлакса мгновенно приспособилась к естественному сумраку, но там, где звучал голос, никого не было.

— Так лучше? — голос Ориакса донёсся с того же места, исходя из вокс-передатчика, встроенного в один из пикт-экранов. Спустя миг те же слова эхом отозвались с точки в пятнадцати метрах слева. Валлакс развернулся, вглядываясь в темноту. На этот раз его взгляд был вознаграждён. Среди нагромождения машин и когитаторных шкафов, чьи мигающие огни и диоды отбрасывали дьявольский свет на его тело, находился Фабрикатор Ориакс.

Техножрец являл собой ужасающий облик, лишённый симметрии рационального дизайна. Его тело представляло собой массу кабелей и механизмов, сплавленных вокруг останков человека. Множество паучьих стальных рук торчало из его фигуры под разными углами, с головокружительной скоростью управляясь с консолями вокруг. Огромный металлический коготь изгибался над его спиной и угрожающе нависал над головой, манипулируя рунными панелями, подвешенными к потолку. Пара клешней, между которыми искрила электрическая дуга, выступала из правого плеча, зависнув над столом под боком технодесантника. Валлакс ощутил шок, заметив, что клешни, похоже, собирают ещё одну Стальную Кровь — возможно, чтобы заменить ту, что он так шумно уничтожил. Эффективность или предвидение? Валлакс не был уверен, какой ответ тревожнее.

— Считай себя избранным, Обер-капитан, — провозгласил искажённый металлический голос Ориакса. — Немногим я позволяю видеть меня таким, какой я есть.

Конечности технодесантника замерли в своих задачах, каждая на миг указала на тело, к которому была прикреплена. В центре этой кучи кабелей и механизмов находилась кираса древней брони времён Великого Крестового Похода, с выгравированным на груди символом черепа Железных Воинов. Над символом смотрело железное лицо, столь же бесчеловечное и пугающее, — клочья бледной, покрытой шрамами плоти окружали безгубую щель рта и обрубок носа. Пара механических глаз горела багровым светом из впадин изуродованного лица Ориакса.

Валлакс не испытывал ужаса от состояния Ориакса, лишь презрительное отвращение. Была веская причина, почему тот прятался и окружал себя ореолом таинственности. Жестокая правда заключалась в том, что после кристальных болот от него осталось мало — меньше, чем от обычного человека, и уж тем более меньше, чем от космодесантника.

— Я пришёл не затем, чтобы тратить время, разглядывая уродов, — прорычал Валлакс. — Твой сервораб убедил Кузнеца Войны позволить мне возглавить атаку.

— Эта перспектива тебя пугает? — синтезированный голос не позволял понять, был ли в словах насмешливый тон.

— Я опасаюсь лишь, что капитан Родаан предаст свой долг, — огрызнулся Валлакс. Возвращение Родаана в Железный Бастион стало для него шоком, но ещё больше поразила реакция Андрааза. Родаана поставили на равные с Валлаксом в планировании рейда, фактически сделав его со-командующим. Это было последним унижением для Обер-капитана, и в нём он видел семена своей гибели. Само выживание Родаана настроило Кузнеца Войны против Валлакса. Андрааз мог простить предательство, но никогда не прощал неудачи. — Успех моей миссии зависит от диверсии Родаана против орочьего штаба. Эти твари должны поверить, что их командный центр — наша цель, а не склад топлива.

Коготь техножреца опустился, указывая на Валлакса, словно укоряющий палец олимпийского инструктора.

— Родаан не узнает, что его атака — диверсия, если ты ему не скажешь. Заставь выскочку думать, что его удар — главный. Дай ему достаточно янычар, чтобы прикрыть штурм. Достаточно рабского мяса, чтобы занять орков.

Под шлемом губы Валлакса растянулись в хитрой улыбке.

— Оставить его в неведении о настоящей цели миссии, — задумался он. — Но Родаан не глуп, он усомнится в использовании моего отряда как отвлекающей силы. Он может разгадать обман и подставить меня. — Рука Валлакса сжалась в кулак, когда нахлынули неприятные воспоминания. — Он уже делал это, — признался Обер-капитан, вспоминая засаду Родаана на хрудов.

Смех Ориакса напоминал всплеск электронных помех.

— Ты не будешь действовать нигде близ блокгауза или в местах, которые могут насторожить Родаана. Когда придёт время, твой отряд явится в моё святилище.