Тут же оказавшись на ногах, я выбежал из здания на предельной скорости и увидел гору сломанных деталей манекенов. Наташа методично уничтожала марионеток, быстро маневрируя и стараясь испепелить торс или голову при помощи мощных ударов молниями.
Эффект мира мешал дальнобойной магии, но на коротких дистанциях заклинания не успевали распадаться. Куклы лезли в ближний бой, но магия Наташи эффективно разрушала энергетические структуры и разбивала внутренние управляющие контуры.
— Отступай ко мне! Как давно они напали⁈
Рыжая мазнула по мне взглядом и продолжила битву, постепенно смещаясь к оберегаемой точке.
— Полчаса назад! Я знала, что у тебя важная битва и… Прости, понадеялась на твоих разведчиков! Вход только один, и я не упускала его из виду!
— Всё отлично! Уходим отсюда!.
Я понимал ход её мыслей, и все решения Наташи меня радовали. Она знала, что вполне может справиться, а у меня есть сигнализация.
Пришлось ненадолго вступить в бой, а затем поискать место для отдыха, где я поведал о случившемся. Наташа хоть прямо сейчас была готова объявить войну Тиамат, но стратегически мы понимали, что ситуация осложнилась и остаётся надеяться на Ибрагима и Полину.
Я опробовал метод, предложенный Мэль. Магия работы с информационными полями относится к разделу ментальной. Архонты к ней не предрасположены, хотя Атлас показывал превосходный уровень — и я многому научился. Тем не менее засечь психоактивный разум, создающий нужные отклики, было той ещё задачей… И я очень удивился, когда у меня получилось с первого раза.
Сигнал был невероятно смутный, но я знал направление — формата «вокруг нас восемь дорог — я знаю, какая из них нам нужна».
— Что-то слишком легко…
— Не каркай! — возмутилась рыжая. — Просто давай будем оптимистами! Мы же не сдались лишь благодаря этому!
* * *
В итоге вместо местного стража мы нашли дом с разбитыми, замурованными окнами, в которого кого-то запечатали. Легко действительно не получилось, но мы решили разбить печать. Внутри пространство замыкалось, зато снаружи печать весьма хрупкая.
Внутри ожидаемо обнаружился обессилевший дух, не способный даже удерживать форму вне маленького мирка. Золотое облачко сжалось и будто ждало приговора, и я предложил ему слиться со своим эфирным конструктом. По сути — подарил ему стабильное тело.
— Ты не мог создать менее примитивное тело?
Я не поверил своим ушам. Это первое, что освобождённый из заточения дух решил сказать — предъявить претензии?
— Чего?
— Понял, мысли надо излагать понятнее. О великий маг-антимаг, почему ты сделал такого простого, убогого конструкта? Силы много, но ты из оружейной стали сделал гвозди и сбил ими избу!
Мы с Наташей переглянулись — у неё лицо было не менее… удивлённым, если опустить матерные эпитеты.
Кстати, дух болтал на русском — то есть прекрасно соединился с информационным полем мира, с которым кое-как взаимодействует башня. Вообще-то далеко не плёвая магия!
— Эм…
— Ясно, мой новый хозяин — варвар. Милая леди, мне срочно нужно больше информации: в вашем мире есть… Ладно, на машины я не рассчитываю. По нужде на улицу ходите или уже изобрели канализацию?
У Наташи в глазах был знаменитый синий экран смерти — в моих наверняка тоже. Но я чуть лучше привык встречать неизведанное, непознанное и… странное.
— Почему ты разговариваешь в такой манере?
— Какой «такой», господин варвар? Я стремлюсь наладить контакт и делаю это так, как умею.
— Чудесно… — я вздохнул. — Ты первый дух, который говорит, как… эм…
— Нахальный придурок? — предположила Наташа, и я щёлкнул пальцами, кивнув.
— Какое возмутительное оскорбление! — сфера начала пульсировать, словно от ярости. — В вашем мире не любят слышать правду в лицо?
Я вздохнул, помассировав переносицу. Ну и кадр нам попался… По крайней мере, пока не ощущаю от него враждебности.
— Вроде того. Знаешь, сначала… Я даже отвечу на вопрос: наш мир развит…
— Я уже понял! — дух меня перебил. — Откуда бы я сказал слово «машина»? Хм… закон относительности… энтропия… кварк-глюонная плазма… акто-фазный разрыв… саранташи-хо-анас. Опа, предел понял — сойдёт.
— Что за чушь он несёт? — шепнула мне Наташа, на всякий случай сжимая меч.
— На основе того, найдётся ли перевод слова с его языка на наш, он определяет пределы научно-технического развития человечества. Хотя про магию мы узнали считанные месяцы назад от богов. Раньше всё было… сложно.
— Варвар не такой и варвар! — хохотнул дух.
— Так и есть. А теперь представься и кратко, без лишних слов расскажи, как оказался здесь, — лезвие Разрушителя грёз, пылающее силой единства, остановилось недалеко от моего конструкта, фактически одержимого духом.
Тот мгновение колебался, похоже, испугавшись и поняв серьёзность моих намерений.
— Я самый обычный гений контроля энергии. Меня привёл сюда мой прежний владыка, великий архимаг Арсаш-мила-хошиас. Он желал покорить башню, и когда мы проходили здесь, он приказал мне отвлекать и сдерживать местных существ, но меня смогли запечатать. Я не мог вести отсчёт времени, мир меня разъедал, и я впал в транс.
Удивительно чёткий и полный ответ. Да ещё вполне ожидаемый.
— Гений? Какой ты скромный… — Наташа подняла бровь.
— Так называют подобных мне… И перевод вроде бы сработал… Ах, в вашем варварском языке очень много названий. Что сказать, это ваши проблемы, но я гений во всех смыслах.
Я снова вздохнул — прямо как Серебрякова.
— Оно и видно. «Гений», кажется, латинский термин для обозначения духов. Причём, как правило, с ними ассоциируются духи-хранители, преданные людям. Вот назовись он дэвом — возникли бы вопросы… А это злые существа. У меня теперь хорошая память, и я много изучал мифологию в поисках намёков на магию. Кстати, имя-то у тебя есть?
— Асоуши, — кратко ответил он. — Но по традиции новый хозяин — новое имя. Это укрепляет связь. Ну или просто убей меня. Всё равно один я тут сгину. Так хоть напоследок посмотрю на вашу попытку.
— Какой ты депрессивный… — я посмотрел на спутницу — она активно замотала головой. Ясно, помощников не будет. — Ну… не знаю… Алистер?
Вот как предлагать — так молчит, а как я принял решение, так Наташа сразу удивилась.
— Ты собрался так называть духа Алистер?
— А что? Имя означает «защитник»… Правда, есть созвучное древнегреческое «Аластор» — и оно уже означает «мститель» или «карающий дух»… Слушай, а глубокий смысл получается. Что ты предложишь? Давай уж Стикс или Ахерон… Второе — это река скорби.
— Мне нравится Алистер! — тут же вклинился дух. — Как у вас, варваров, всё сложно. Куча ненужных смыслов, сами в своём языке путаетесь! Возвращаясь к первому вопросу, можно мне оболочку улучшить?
— Можно, улучшай, — кивнул я, осмотревшись.
— Ага… мой новый хозяин — шутник…
Я действительно счёл, что пока подержать дружелюбного высокоразумного духа рядом — дело полезное. Тем более он целиком в моей власти.
— А больше всего я люблю чёрный юмор. К делу и быстро, а то уже вижу марионеток. Твой бывший хозяин, Арсаш-как-его там, смог определить, где находится существо, контролирующее этих кукол? Я хотел бы его прибить и найти разлом далее на более глубокие уровни.
Шарик замерцал, выпустил ложноножки.
— Вообще-то… у него была теория об устройстве этого мира. Но вам она не понравится. Мне тоже не нравится — не хочу, чтобы меня снова запечатали. Собрать много этих уродцев вместе, вырывать их управляющие нити и свернуть в клубок. Должно получиться выделить настоящие управляющие нити среди обманных… вы же поняли, что большая часть обманки? Ох, варвары…
Пока дух ворчал, во мне росла надежда! Ха, неужели мы всё же нашли ключ к проходу дальше? Пожалуй, остальные вопросы можно отложить на потом.
* * *
— Башня… уже в печёнках… — простонал я, тормозя полёт. Вокруг простирается слегка гористая каменистая пустошь. Весь горизонт подсвечен, словно сейчас со всех направлений покажутся светила, но вверху находится звёздное небо. — До чего сильная тварь!
