Соратники кричали, хлопали друг друга по плечам, но как-то коротко, будто спохватившись. Радость была настоящей, просто места для неё осталось меньше из-за постигших нас несчастий и потерь.
Я вышел на палубу.
— Братья, мы нашли то, что искали. Скоро вернёмся домой с победой!
Команда отозвалась. Не так, как раньше, когда от общего рёва закладывало уши. Тише, надорваннее. Но в этом чувствовался выдох облегчения. Огромный, на весь корабль. Будто на протяжении всей экспедиции мы держали воздух в лёгких и только сейчас позволили себе его выпустить.
37-е молниля.
Большая часть пути позади. В прошлые дни мы столкнулись с парой проблем, но у Миротворцев открылось второе дыхание. Каждый из нас расправил свои личные паруса, и всё обошлось без потерь.
Первую проблему решили наши канониры. Разнесли в щепки флотилию бывших обитателей Штира, которые, будучи мертвецами, захотели взять нас в кольцо. Мы потопили шестнадцать кораблей с четвёртого по шестой ранг. Лёгкая победа лишь разогрела команду.
Вторая проблема — непогода. Её решил Молотов, постоянно напевая в рупор одну и ту же песню. Многие вторили ему в ответ: «Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, когда мои друзья со мной!»
Я не мешал Юрию, лишь улыбался столь необычному поведению. А он молодец, умеет подбадривать экипаж. Неспроста Железное Братство выбрало лидером именно его после смерти Криса Якобса.
Порой казалось, что мы сходим с ума, но как-то по-доброму, что ли, по-весёлому. Штир закалял нас, менял. Каждый участник экспедиции получил прививку от страха и слабости. Наши братские узы становились крепче с каждой минутой. Это уже не пуд соли, съеденный вместе, а целое море, выпитое до дна через бумажную трубочку.
С верхотуры капитанской рубки наблюдать за передвижением матросов было одним удовольствием. Каждый двигался уверенно. Буквально порхал. Паруса трещали от заклинаний магов. Как же резво прём!
Настолько увлёкся наблюдением за тиграми и орлами, что даже не заметил, как к нам подкрался Янис.
— Кхе-кхе, — прокашлялся он, и я обернулся. — Чё, начальник, рожа такая самодовольная у тебя? В силу поди уверовал? Бога перестал бояться?
Я аж опешил.
— Слушай, не порти момент, а? Иди отсюда по-хорошему.
— Тебя кто с гальюнов освободил? — поддержал Эстебан. — Брысь за работу, алкаш. Нахер его вообще взяли в команду?
— Не по масти мне, служивый, — процедил Янис. — Чё? Не чуете, что Дух Святой покинул наш корабль? Каждый тут себя возомнил непойми кем. Вот те крест! — он рывком достал из-за пазухи серебряный крест с кулак. Звякнула цепочка. — Молись смиренно, или сгинешь внатуре!
Мы многозначительно переглянулись. То ли Янис перегрелся на солнце… То ли и с нами что-то не так.
— Ви-ижу вымпел, — донеслось со смотровой мачты.
Все взгляды метнулись на Сумрака у навигационного стола.
— Здесь чисто. Никаких объектов в поле зрения. Может, барахлит опять? — он смачно ударил ладонью по столу, картинка замерцала на мгновение. — Чисто!
— Что за судно? Дай информацию, — крикнул я в рупор.
Отсюда было видно, как смотровой вращает кольцо на подзорной трубе. Изучает. Он опустил её, по очереди протёр глаза кулаком, вновь прильнул.
— Это… это Гнев богов! Идут по следу. Десять километров. Догоняют. Там ветровики паруса наполняют. Наши ветровики… И я… смотрю на себя оттуда… через подзорную трубу.
— Вот и настиг вас Гнев богов, неверные, — прогнусавил Янис, потряхивая крестом. — Когда молились в последний раз, а? Только глотки резать горазды!
Его никто не слушал. Все устремились к заднему окну. Вдалеке виднелась чёрная точка. И это определённо был корабль. Значит, смотровой не ошибся.
— Какого чёрта? — рявкнул Эстебан.
— Вот чьё имя вы превозносите! — продолжал напирать Янис. — Еретики!
— Да заткнись ты, крыса ряженая, — высший офицер пустился на крик. — Будешь над душой стоять — я тебе башку сломаю, понял?
Янис едва не задохнулся от возмущения. Он с трудом совладал с собой, закрыл глаза и зашептал молитвы.
Ряд подзорных труб выстроился у заднего окна. Корабль нас догонял. Офицеры не верили глазам. Оттуда, из передних окон капитанской рубки, торчал такой же неровный ряд подзорных труб, и держали его мы!
Наверняка мы имеем дело с мороком. Жаль, Драксус на перезарядке. После битвы с жабоидами я выбрал новый перк «Летучий ужас». Теперь в демонической форме отрастали крылья. Сейчас бы это очень пригодилось для разведки и ликвидации двойников.
— Что делать будем, капитан? — спросил Молотов. — Наверняка просто иллюзия. На столе же не видать их. Это явно мираж!
— Сейчас проверим, — кивнул я.
С надкушенного пальца потекла алая струя.
— Кровь, стань воробьём.
— Кровь, кровь, — ворчал Янис. — Демон. Убей их всех. Тысяча диабло… Вероотступники!
— Кровь, запечатай ему рот.
Сгусток выстрелил в лицо священника. Губы его намертво слиплись. Последовали безуспешные попытки раздвинуть их под громкое мычание. Крест грохнулся на пол.
Красный воробей лихо летел в сторону догоняющего корабля. На половине пути он разминулся с точной копией, что неслась к нам.
— Эстебан, сможешь попасть? — спросил я.
— Смотри.
Приклад упёрся в плечо.
БАБАХ!
Вражеский воробей разлетелся ошмётками.
— Семьдесят восемь — семьдесят семь в мою пользу! — хмыкнул вояка.
— Чему ты радуешься? Мою птичку подстрелили в тот же миг! Угроза реальна, это не мираж!
Янис на коленях вжимал крест себе в грудь. Он молился молча и рьяно.
— Они ж за нами следом идут, — пробасила Скай. — Бочку пороха давайте скинем. И эти пусть кидают, нам-то что? Мы спереди.
— Какой ущерб она нанесёт внекатегорийному судну? — резонно заметил Молотов.
— Половина бочки — порох, половина — камни бездны. Сечешь? Шандарахнет так, что до нас брызги долетят.
Офицеры задумчиво закивали.
— Не смейте! — грозно произнёс Ширайя. — Взорвутся они — погибнем и мы. Нам не посчастливилось столкнуться с феноменом реверсивной идентичности. Я встречал упоминания о нём в древних манускриптах. Вы полагаете, они лишь подражатели? Нет. Это мы сами, вынесенные вовне. Любой ущерб сиюминутно разделим вместе.
— Реверсивное что? — переспросила Скай с непонимающим видом. — Типа магии вуду?
— Ты не понимаешь, о чём говоришь, женщина-человек. И это не важно. Слушайте главное. Когда борта соприкоснутся, что случится скоро, ведь сам океан ведёт их к нам, произойдёт коллапс тождественности. Мы исчезнем. Они займут наше место. С виду не изменится ничего. Путь к цели продолжится. Просто идти будем уже не мы, а они.
Внутри похолодело от слов Ширайи. И не у меня одного.
— Что нам делать? Ты же чёртов легендарный маг и любитель библиотек! Придумай что-нибудь! — я глянул в окно. — Они совсем близко!
— Ничего не поделать. Прими судьбу такой, какая она есть. Тот Макс, — он указал на преследователей. — Попадёт в чертоги первопроходцев и спасет Землян. Тот я, — ткнул пальцем сильнее. — Будет стоять по его правую руку.
— Нет.
Я взял рупор.
— Всем на палубу. Немедленно.
Через минуту экипаж стоял под открытым небом. Все смотрели влево, где Гнев богов заходил на абордаж. Сто метров. Семьдесят. Там тоже стояла команда. Наши лица, наши позы, наша одежда. Я видел себя у чужого борта.
— Кровь, распечатай ему губы.
Янис вдохнул воздух, теперь уже ртом.
— Братья, делайте то, что он скажет! Иначе конец.
— На колени, — велел священник. — Глаза закрыть.
Никто не возразил. Колени ударили о доски один за другим, по всей палубе, от носа до кормы.
Янис поднял крест.
— Повторяйте за мной. Слово в слово.
Он набрал воздух в лёгкие.
— Господи, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что могу, и мудрость отличить одно от другого.
Голоса поднялись не сразу. Сначала единицы, неуверенно. Потом десятки. Потом все одновременно, в один гул, который я почувствовал не ушами, а сердцем. Грызлинги пищали в такт. Такеши тоже пытался, как мог. Ханна держала руки раскрытыми вверх и шептала. Голоса переплетались, становились одним.
