Восхождение завершилось. Корабль вылетел в открытый воздух на полном ходу. Под килем не было ничего, кроме пустоты. Потом «Гнев богов» ухнул вниз.
ХРУСТЬ!
Удар швырнул меня в потолок. Что-то внутри корпуса лопнуло с нехорошим звуком. Корабль накренился, выровнялся, качнулся ещё раз и остановился слегка подкошенный.
Я поднялся, потёр затылок, где уже наливалась шишка. Обернулся.
За кормой расстилался Бескрайний Архипелаг. Ни обрыва, ни стены воды, ни вертикального течения. Море как море, небо как небо, и лёгкая дымка у горизонта. Ничего не осталось от того, через что мы прошли.
Впереди, в паре километров, зеленел остров.
Рупор болтался на шланге у штурвала. Я снял его, ударил пальцем два раза. Звук есть.
— У нас получилось, — голос вышел тихим, без торжества. Усталость вытеснила всё остальное. — Экспедиция завершена. Поднимайтесь на верхнюю палубу, я перенесу всех на Новую Землю. За корабль не переживайте, его верну в сферу.
Первым делом провели перекличку. Молотов перечислял вслух, сверялся со списком. Я вычитал тех, кого уже перенёс во время вертикального плавания. Результаты подсчёта оказались неутешительными.
Сорок шесть боевых братьев ушли в пучину.
Молотов развернул лист и начал читать имена. Он произносил их ровно. И каждое оставляло после себя тяжёлую паузу. Среди пропавших без вести значились Эстебан и Ханна.
Я продолжал слушать имена, а перед глазами стоял вояка. Вспомнил, как он тогда в рубке упёр кулаки в бока и рявкнул: «Я не крыса, чтобы сбегать с тонущего корабля!» Как мы с ним постоянно соревновались во всякой ерунде. Он ведь победил, со счётом семьдесят восемь — семьдесят семь в его пользу. Как вместе выживали с первого дня на стартовом острове. Его больше нет. А я стою здесь и не знаю, как с этим жить. А как мне Холодову смотреть в глаза? Его Ханна… наша жрица удачи.
Наступила минута молчания. Продлилась она сущие секунды. Такеши не выдержал. Из горла вырвался низкий, животный стон и пролетел над морем.
* * *
До вечера мотался туда и обратно. Больше четырёхсот переносов. Каждые десять минут оседал на койку возле склада снабжения, и бабуля Юаньжу вставляла иглу в вену. Кровь капала из мешка, силы возвращались по чуть-чуть, и я поднимался снова.
Весть об окончании экспедиции быстро разлетелась по острову. Нас встречали родственники и друзья. Среди них я заметил её сразу. Молодая, в белом халате поверх лёгкого платья, кудряшки прыгают при каждом шаге. Она бежала к нам, прижимая к груди коробку, перевязанную оранжевыми лентами крест-накрест.
— Эстебан! — крикнула медсестра, ещё не разглядев лица. — Эстебан, я тут…
Она остановилась, когда увидела, как мы отводим глаза. Коробка медленно опустилась.
— А где… — голос у неё споткнулся. Она сглотнула слюну и проморгалась. — Он обещал… Две недели, говорил. Всего две недели. И я ждала…
Она смотрела на меня, потому что знала, кто капитан.
Открыл рот, чтобы сказать что-то правильное. «Он герой», «он спас других», «ему было больно, но он не отступил». В голове крутились дежурные фразы — те, что сам ненавидел.
Вместо этого просто выдавил из себя:
— Его больше нет.
Медсестра опустилась на камни, прижимая коробку к животу. Плечи ссутулились, голова поникла. Она не зарыдала. Смотрела себе под ноги. Скай подошла и положила руку на её плечо. Девушка не отреагировала.
Я смотрел на оранжевые ленты, на её тонкие пальцы, сжимающие картон, и вдруг понял: у меня нет права говорить «понимаю твою боль».
Горло будто перетянуло невидимой нитью. Я снял барбют и держал его в руках, пока она не посмотрела на меня. Надел шлем обратно и отошёл в сторону.
Последним на борту оставался Молотов. Когда я материализовался на палубе, он уже разматывал фал у шлюпки.
— Помогу спустить на воду.
Мы взялись с двух сторон.
— Спасибо, Юрий. Теперь ты высший офицер.
— Служу отечеству.
— Займись поминками. Сообщи родственникам. Я вернусь, как только закончу дело.
— Так точно.
* * *
Главный зал чертогов первопроходцев.
Последний фрагмент ткани мироздания висел в воздухе посреди зала, и я не мог отвести от него взгляд. Обрывок замызганной бумаги с чёрными значками, которые шевелились и перетекали в живые фигуры, действовал гипнотически.
Ширайя стоял по правую руку, запрокинув голову к потолку. Губы его двигались беззвучно. Первопроходцы оставили здесь очередные головоломки в виде рисунков, и криомант не мог пройти мимо них так же легко, как я.
— Не будем задерживаться. Соберёшь трофеи?
Он кивнул и посеменил к длинной стойке вдоль дальней стены. Там стояло, лежало и висело внекатегорийное оружие. Некоторые предметы светились. Другие, кажется, дышали. Собирать ему придётся долго. Чего здесь только нет.
Всё уйдёт участникам экспедиции и семьям тех, кто не вернулся. Мне из этого богатства не нужно ничего. Моя награда висит прямо передо мной.
Я окунул руку в рюкзак и достал три фрагмента. Бумага рванулась из пальцев сама. Все четыре куска сцепились с резким щелчком. Идеально сошлись по линиям разрывов. По краям стыков побежали чёрные искры. Вспышка ударила в глаза белым. Я зажмурился, но свет пробил веки насквозь.
Потом всё стихло.
Ткань мироздания покачивалась передо мной в невесомости. Целая. Четыре лоскута срослись в одно полотно без шва, без следа.
Шагнул вперёд и взял её обеими руками.
Вы разгадали одну из величайших тайн Архипелага.
Слава повышена до 613 пунктов (+125).
Поздравляем, вами получен титул Лирос.
Функционал листа развития личности расширен. Максимальное количество навыков увеличено. Добавлено два слота личных навыков, один корабельный и один классовый.
Вам доступен новый классовый навык «Вскипание крови».
Уникальное задание «Достигнуть титула Арбитра» выполнено.
Награда: титул Арбитр.
Функционал листа развития личности расширен. Добавлена вкладка «Навыки арбитра» и новый параметр «Лояльность системы».
Открыт прямой канал связи с Парадигмой.
Вам стали доступны навыки арбитра: «Остановка времени», «Конструктор мироздания», «Последняя воля арбитра».
С чего бы начать?
— Система, приём! — произнёс я вслух.
Ширайя отвлёкся от сбора блестящих сфер и ткнул пальцем, указывая в область над моей головой. Потом опустил руку, помолчал секунду и коротко поклонился. Не мне. Тому, что появилось над головой. Я подмигнул в ответ и жестом попросил тишины.
Вас приветствует Парадигма.
Желаете ознакомиться с новым функционалом?
Дожили. Очередной голос в голове. Теперь женский. Властный, как у директора крупной компании, но приятный.
Буду отвечать мысленно. Ни к чему отвлекать криоманта. Пусть дальше грабастает сокровища.
— Сперва хотелось бы получить ответы на вопросы.
Спрашивайте.
— Почему ты ставила палки в колёса на пути к храму? Почему погибло столько моих друзей?
Понимаю ваше разочарование. Условия обитания в Штире изменены на непригодные. Чем дольше исследователь находится в границах океанида, тем меньше его шанс выжить. Правила едины для всех.
Ну-ну. Отчего-то самое сложное испытание мы получили прямо перед нужным островом. В совпадение верится с трудом.
— Зачем ты прокляла Штир?
Технически происходящее не классифицируется как проклятие. Подходящий термин — санкции. Причины: восстание исследователей против системы, отказ от соблюдения всеобщих правил и законов морей, подстрекательство к восстанию жителей соседних океанидов и многое другое.
— Мы можем вернуть моих друзей?
Возврат невозможен. Души в комбинаторе.
— Тогда направь эти души в достойные оболочки. Не в тварей жутких, а в живых, разумных личностей.
