- Спасибо за подсказку, - серьезно ответила Катти.
Германика вышла, а Катарина осталась ждать. Альтгар хотел увидеться вечером. Не забыл ли?
Но гораздо сильнее предполагаемой забывчивости белатора Катарину беспокоила подруга. И ее намеки на потерю невинности в парке. Оно, конечно, дворцовый парк куда лучше обычного, но все же, все же.
Собрав волю в кулак, Катти пошла скрестись к двери ванной комнаты.
- Ты чего? - удивилась из-за двери Мадди. - Я скоро уже.
- Да я не мыться хочу.
- А-а, - понимающе протянула подруга. - Да, дурная система, конечно. Я постараюсь поторопиться.
- Да нет, - фыркнула Катарина. - Я с таким серьезным вопросом, а ты... Знаешь, вот с одной стороны, тяжело с дверью говорить. А с другой - как-то попроще.
- Мне тебя плохо слышно, и, подозреваю, тебе тоже.
- Сейчас, - улыбнулась Катти и, вытащив два семечка, потерла их друг о друга, после чего одно запустила под дверь.
- Ого, у меня вокруг ванны вырос целый лес! Что это?
- Это чтобы я тебя слышала, а ты меня, - рассмеялась Катти и погладила алые лепестки выращенного цветка. - Это моя личная разработка, называется «мак-болтун».
- Он только в паре вырастает? А какой-нибудь «конопли-подслухуньи» у тебя нет? Было бы здорово, - размечталась Мадди.
- Нет, такого нет. Но могу сделать, - улыбнулась мэдчен ван Ретт и замолчала.
- Если ты подбираешь слова, то не надо. Обычно, чем больше времени тратишь на составление грамотного, не обидного предложения - тем хуже оно звучит.
- Ты и Лиаду. Вы переспали в парке?
- Что? Нет! - цветы передали не только голос, но и возмущенный плеск. Видимо, Мадди дернулась в ванне.
- Прости. Просто ты сказала про кровь, и листочки в твоих волосах. Не розы, а я имею в виду с кустов, и все такое.
- Нет, мы гуляли, а потом убегали от кого-то, его Лиаду увидел, - захихикала Мадди. - А потом целовались, но он руки дальше талии не распускал. Это я просто... Знаешь, когда я потеряла своего возлюбленного, то долго плакала. У меня ничего не осталось на память. Вот сейчас я и решила, если мы... если он... То я не буду ломаться. Только помолюсь, чтобы ребеночек получился.
- Может, срезать у него с головы локон? - откашлявшись, предложила Катти.
- Я люблю его, - спокойно сказала Мадди. - И так, как его, - уже никого и никогда не полюблю. Я не думала так даже в прошлом. Рыдала, горевала, но чувствовала - еще полюблю.
- Вы знакомы всего ничего.
- Катти, мне из ванны не вылезти.
- Ногой подпихни.
- Ага, шустрые они у тебя. А насчет знакомства... Видишь ли, мы не любим безразличных нам людей. Если при первой встрече ничего не екнуло, то ничего и не будет. Нет, можно, конечно, можно вырастить любовь. Из взаимного уважения, компромиссов и заботы друг о друге. Ровное, теплое пламя в жаропрочном камине. После Лиаду я смогу только так. Но с кем? Мой жених не уважает женщин в принципе. Ладно. Забудь все, что я сказала.
- Я в любом случае буду названной матерью, - шепнула Катарина. - И подумай, он тебе нужен, твой жених?
- А куда я пойду? Мой папенька не будет долго терпеть незамужнюю девицу в доме. Это портит репутацию семьи.
- Значит, будем вместе выживать, - спокойно сказала Катти. - Если меня принудят к замужеству, я тоже уйду. Не пропадем. С меня начальный капитал, с тебя - мозги.
- Ха! Если будет хотя бы пять сотен золотых, я за пару лет сделаю нас богатыми, - засмеялась Мадди.
- Будет, - фыркнула Катарина. - И жилье - тоже будет. Вот только ты с таким знанием дела про кровь говорила. Что ее мало бывает.
- А, да нет. У нас папина помощница замуж выходила, а муж ее потом истерику устроил. Так ему даже целителя приглашали, чтобы он молодую жену осмотрел. И подтвердил.
- Вот оно что. Нет, я бы тебя в любом случае поддержала, - заверила подругу Катарина. - Просто есть лучшие места, чем дворцовый парк. И вообще, могла бы сразу сказать, что я тебя неправильно поняла.
- Я себя не на помойке нашла, - фыркнула Мадди. - Никаких кустарно-земельных упражнений! А ты меня спросила, пошутила ли я про ребенка, - так я про него не шутила. Если что, то я его рожу.
- Слава Серой Богине, - выдохнула Катарина. - Ой, кажется мне пора.
- Удачи.
А Катарине и правда было пора - стеклянный столик сверкал так, что отсветы были видны и в спальне. Но, если честно, мэдчен ван Ретт потому и оставила дверь открытой - чтобы увидеть отсветы или услышать стук. Но в то, что Альтгар за ней зайдет, не верилось. Значит, свяжется каким-нибудь волшебным способом. А самое логичное - использовать стол. Он же сам писал, что доработал его.
На столе лежал конверт. Катти сама поразилась тому, как сильно забилось сердце.
«Через двадцать минут внизу».
Резко развернувшись, Катарина бросилась к зеркалу. Оттуда на нее взглянула взволнованная мэдчен с безумным взглядом и пунцовыми щеками.
- Переодеться времени нет, - выдохнула ван Ретт и упала в кресло.
Усмирив дыхание, она постаралась внушить себе одну простую мысль: «Это просто прогулка. Я хорошо выгляжу, моя прическа в порядке». Все это было правдой. Как и то, что она тут же, за секунду, нашла в своей внешности с десяток несовершенств. И трость. И губы-подушки. Зачем он ее позвал на свидание? Посмеяться?
Время поджимало, и, вырастив себе цветок в волосы, Катарина вышла из комнаты.
- Куда вы, мэдчен? - удивилась Росица.
Но еще больше удивилась Катти - у каждой двери появилось по стульчику. И на каждом сидело по служанке.
- По своим делам, - спокойно ответила Катарина. - Что за новшество?
- Мэдчен ванен Торн изволила гневаться за то, что ей было не найти служанку, - ровно ответила Росица.
Неопределенно хмыкнув, мэдчен ван Ретт миновала этих своеобразных постовых и вышла на лестницу. На самом деле она была согласна с Ильтионой: как возникнет необходимость, так в окно кричи - все равно Росицу не найдешь.
- Распустились, - вздохнула ван Ретт, - нет на вас моей матушки.
На крыльце никого не оказалось. Неужели Альтгар действительно пошутил?
Расстроиться Катарина не успела. На холодном мраморе загорелись зеленью смешные следы. Большой овал и четыре маленьких кружка. Она даже близко не догадывалась, что это за следы.
Удобнее перехватив трость и зажав в пальцах левой руки крошечное зернышко, Катти пошла вперед. Зеленоватые следы вспыхивали и гасли, едва она оставляла их за спиной.
Она шла и шла, оставляя за спиной освещенный дворец невест. Все глубже и глубже в парк. Иногда приходилось пригибаться, чтобы не зацепить головой низкие ветви деревьев.
Впереди постепенно разгорался красноватый огонек. Вот только дорога становилась все хуже, ноги путались в высокой траве, а трость норовила провалиться куда-то.
- Прости, я не подумал, - произнес воздух голосом Альтгара, и в этот же момент Катарина взлетела.
- Только не урони меня, - прижав трость к груди, прошептала Катарина.
- Только не тебя, - рассмеялся Альтгар. - Закрой глаза.
Она прикрыла глаза и ощутила, как опускается вниз, а ее ловят сильные, мужские руки.
- Садись. Открывай глаза.
Катарина ахнула и засмеялась:
- Ты просто выдумщик, дерр белатор. Я часто читала о том, как герои остановились на ночевку в лесу, как жарили на костре хлеб...Но хлеб, пожаренный в саду, был не очень-то вкусным.
- Это потому, что костер был неправильный, - подмигнул Альтгар.
Над костром была установлена странная, незнакомая Катарине конструкция, с которой свисал чайник.
- Сейчас мы заварим вкусный лесной отвар и вот на этих, настоящих, ветках обжарим в огне колбасу и хлеб. В правильных пропорциях.
«Правильные пропорции» впечатлили Катти. И она порадовалась, что не стала плотно ужинать. А точнее, что просто повозила ложкой по тарелке. Во-первых, не хотелось, а во-вторых, надеялась на Альтгара.
- Мне кажется, это будет чудесно. Ты много путешествовал?
- Очень, - кивнул Альтгар и, ловко сняв чайник, засыпал внутрь пригоршню спелых ягод и зеленых листьев. После чего начал насаживать на прутья колбасу и хлеб.
