- А как же прыжки сквозь пространство?
- Я не всегда умел, - улыбнулся белатор. - И служил в армии его величества. Полковым магом, между прочим.
Катарина старательно восхитилась, но совершенно не поняла, чем так гордится Альтгар. О полковых магах мэдчен знала только одно - бывают такие колдуны. Но что они делают и чем примечательны - оставалось большим вопросом.
Выдав прут с «насадкой» Катти, он сказал:
- А теперь осторожно протяни его к костру. Да нет, не к пламени, а вот к этим вот красным угольям. От них больше жар, и не подгорит.
По защищенной полянке поплыл дивный аромат.
- Пахнет лучше, чем в саду, - улыбнулась Катарина, и белатор гордо приосанился.
- Я не знал, чем тебя удивить, - серьезно произнес Альтгар. - Роскошь столичных ресторанов нам сейчас недоступна.
- Знаешь, я уже говорила - будь собой. Когда ты вытуживаешь из себя благостность, - она пожала плечами, - это пугает.
- Я не такой уж невоспитанный хам, как ты пытаешься мне намекнуть, - усмехнулся белатор.
Катарина согласно кивнула:
- Но свое воспитание ты показываешь только чужим людям. А я не хочу быть для тебя чужой.
Сказав это Катти смутилась почти до слез и уставилась на зарумянившийся хлеб. Она больше никогда не посмотрит на белатора. И ведь надо же было такое ляпнуть?
- Я рад, - серьезно произнес Альтгар. - Ты мне давно не чужая.
- Насколько давно? - заинтересовалась Катарина.
Теперь Альтгар отвел взгляд.
- Что-то не так?
- Что, если я расскажу тебе что-то не очень хорошее? - спокойно, слишком спокойно спросил белатор. - Когда-то я поступил не слишком порядочно. Но и выхода другого у меня не было.
Нахмурившись, Катти ответила:
- Сам решай. Это как-то касается меня?
- Как-то касается... - Он вздохнул, подмигнул Катарине и уверенно произнес: - напрямую касается. Как я уже сказал, я был полковым магом. И в одной из операций сильно пострадал. Вот только обстоятельства говорили не о простой случайности, а о покушении. И тогда меня спрятали. Ожоги можно исцелить только после их полного заживления.
Катарина ахнула.
- А в моем случае из них еще нужно было вытянуть магию. Там, где меня спрятали, я познакомился с самой красивой, самой доброй и самой светлой девушкой. И то, что я влюбился... я понял это слишком поздно. Не успел ничего рассказать и уехал. Клянусь Серой Богиней, я не знал, что будет инсценирована моя смерть. Лечение - долгий процесс. Потом все закрутилось с другим покушением, потом подготовка к Отбору.
Сняв с прута горячий хлеб Катти мяла его в пальцах. Совершенно не чувствуя боли.
- Я думал, что и ты любишь меня. Но увидел тебя в Башне, с венцом. Наговорил гадостей. И только недавно я узнал, что отец и дерр Уоттер, глава королевской тайной канцелярии, «убили» сына мельника.
Бросив хлеб наземь, Катарина встала.
- Ты мог бы переместить меня в гостиную? Мою гостиную.
- Тебе же не нравятся перемещения, - тихо произнес Альтгар.
- Я хочу уйти отсюда. Но темнота и трость... Пожалуйста, перемести меня.
- Хорошо. Катти, я любил тебя тогда и люблю сейчас.
- А я чуть с собой не покончила после твоих похорон, - с кривой улыбкой произнесла ван Ретт. - Перемещай!
Оказавшись в темноте и тишине своих покоев, Катарина дала волю слезам. Она слишком боялась наговорить белатору гадостей, сделать что-то такое, о чем будет потом жалеть. Так боялась, что сейчас даже не могла понять своих чувств. Которые сплелись в тугой клубок.
Глава 12
Следующим утром Мадди наблюдала ужасающую картину: Катарина лежала на заправленной постели, а на ее лице росли цветы.
- Только не кричи, - попросила ван Ретт.
- Эти вот голубенькие цветочки так забавно шевелятся, как будто в такт словам. А что случилось? Или это я так рано к тебе зашла?
- Лицо отекло, а времени мало.
- А почему отекло?
- Потому что всю ночь рыдала.
- А почему всю ночь рыдала? - Мадди почувствовала себя в центре какой-то бездарной театральной постановки.
- Я не могу сейчас сказать - у нас впереди завтрак. Прореветься и привести себя в порядок я попросту не успею.
Мадди присела на постель и мысленно пожелала Альтгару покушать несвежих пирожков. Другой злодейской кандидатуры ванен Скомпф попросту не видела.
- Долго еще?
- Все, - фыркнула Катарина.
Цветы растаяли, и Мадди скептически всмотрелась в бледное до зелени лицо подруги.
- Ну, отека нет. Но цвет лица огорчительный.
- Лучше так, чем глазки-щелочки и опухший нос. Увы, слезы меня не украшают.
- Это ты меня не видела, - доверительно сообщила Мадди. - У меня от слез еще и прыщи высыпают. У меня поэтому при себе крем волшебный.
Катти встала, оправила платье и, вымученно улыбнувшись, предложила:
- Идем?
За завтраком ван Ретт поразила всех, заказав себе сандвичи с ветчиной и сыром, крепкий сладкий кофе, шоколадные конфеты и мороженое с брусничным соусом и вафлями.
- И ты все это съешь? - с благоговейным ужасом спросила Мадди. - Этак я тебя уважать начну, как едок едока.
- Конфеты с собой возьмем, - ровным голосом произнесла Катти.
Мадди заметила, что подружка будто заиндевела. Вся такая правильная стала, спокойная. Точь-в-точь Ильтиона на публике - эталон благородной мэдчен. Оставалось только надеяться, что эта ментальная заморозка у Катарины ненадолго. А то очень уж тяжело болтать с ледяной статуэткой.
- Что это с ней? - спросила Боудира, склонившись к Мадди.
- А тебе в чем печаль? - тут же отозвалась дочь купца. - Ты за собой смотри, как-никак, а тебе в королевы прямая дорога! Уж я-то точно знаю.
Конечно, на самом деле ванен Скомпф ничего такого не знала. Но, по словам Катарины, Боудира королевой быть не хотела. А лучший способ отвадить собеседника - задеть неприятную ему тему.
- Кто-нибудь знает, с тематикой первого бала уже определились? - спросила Катарина, расправившись с сандвичами и кофе и приступая к мороженому.
- Мне кажется, тут два варианта - история и география. Все же бал в честь невест-избранниц, - протянула Ильтиона, - а это прямая отсылка к королевскому роду.
- О чем речь? - шепнула Мадди.
- Об украшении зала, - негромко ответила Катарина.
Нахмурившись, Мадди попыталась представить этакое убранство. Стены, оклеенные географическими картами - ладно. Но история? Учебники?.. Что за ерунда.
- Интересно, кому доверят украшение зала, - мечтательно вздохнула Исира.
Мадди вытаращилась на нее, как на снежную бабу в разгар лета, - до недавнего времени Исира считалась неговорящей. Девица не вступала в беседы, не примкнула ни к чьей компании и все время проводила в одиночестве. А тут такой романтический тон, блестящие глазки. К чему бы это?
- Благодарю за беседу, мэдчен, - сказала Катти.
И если Мадди в прошлый раз свернула кулек из салфетки, то Катарина мелочиться не стала и забрала всю вазочку. Все же мэдчен ван Ретт предпочитала изящное убранство стола.
- Снобка, - фыркнула Мадди и подпихнула подругу в бок. Та только уголком рта дернула и ничего не ответила.
Сразу заходить в комнаты подруги Мадди не стала. Пусть сейчас и светлое утро, а разговор явно будет тяжелым. Значит, последняя бутылочка крепленого вина будет кстати.
Когда Мадди перешла на территорию Катарины, ей осталось только тяжело вздохнуть. Подруга забралась в кресло с ногами и, держа вазочку в руках, флегматично отправляла конфеты в рот. Одну за одной.
- Так, оставь закуску в покое, - нарочито громко сказала Мадди. - И вырасти свои цветы - если верить специалистам, то полумрак настраивает на приятный, романтичный лад.
Катти как-то истерически хихикнула и прищелкнула пальцами. В тот же момент два кресла и стеклянный столик оказались в плену цветущих лиан.
- С горла, - решительно произнесла Мадди и мрачно посмотрела на винную пробку. Штопор остался в спальне.
