— Есть ещё Рейнеке, — возразил Илья. — Верные псы императора никогда его не подводили.
— Щенок, — почти ласково протянул князь. — Какой же ты ещё щенок. Мамкину сиську ещё изо рта не вынул, а туда же — в политику лезешь. Рейнеке ослушались его величество и не принесли ему врата на блюдечке, теперь им несладко придётся.
— Но ты говорил, что победить должен был я, — спокойным голосом сказал Илья, уже понимая, каким был глупцом, когда поверил отцу.
— Ты смог бы победить, если бы с тобой был Леонид, — на губах князя появилась недобрая усмешка. — Ведь нашей победой в испытании должна была стать смерть Константина Шаховского. Но ты и с этим не справился.
— Так мы готовимся к войне? — всё тем же безразличным тоном спросил княжич, загоняя эмоции так глубоко, чтобы ни единый мускул не дрогнул.
— Мы к ней уже готовы, — глава рода Давыдовых выпятил подбородок и поджал тонкие губы. — Мы сметём Шаховских и не оставим даже камня на месте их особняка. Иди отсыпайся и отдыхай, мой волчонок. Тебе понадобятся все твои силы в самое ближайшее время.
Глава 16
Я сидел на камне рядом с сестрой уже два с половиной часа. Ей становилось лучше на глазах, но я всё равно держал её запястье и отслеживал малейшие колебания в её энергетических потоках. Моё собственное тело ныло от вчерашнего перенапряжения, энергоканалы пульсировали тупой болью, но это было мелочью по сравнению с муками Виктории.
Юлиана Орлова сидела на полу пещеры напротив нас, уставившись на артефакт-поглотитель в течение пары часов, но всё же она не выдержала. Её голова понемногу клонилась к плечу, веки слипались. Девушка боролась со сном, но проиграла.
Последние полчаса её дыхание было глубоким и ровным. Я не стал её будить — Юлиана сделала что могла, и ей было даже полезно отдохнуть. Вряд ли она успела выспаться после испытания.
Рука сестры дрогнула под моими пальцами. Напряжённые мышцы её лица расслабились, а жар, который последние часы обжигал мою ладонь, начал наконец-то спадать. Давящая ядовитая аура проклятий пошла на убыль, пока окончательно не рассеялась.
Я не шевелился, боясь спугнуть хрупкое улучшение. Прошло ещё несколько долгих минут, прежде чем ресницы Вики дрогнули, и она тихо, почти беззвучно застонала.
— Костя? — голос сестры был хриплым, будто слова царапали её горло. — Ты вернулся?
— Да, — я улыбнулся и погладил девочку по голове.
— Вот и хорошо, а то я переживала, — она закашлялась и прочистила горло. — Кажется, я немного переоценила свои силы.
— Немного? — я выгнул бровь, продолжая сжимать её запястье и чувствуя под пальцами ослабевший, но уже ровный пульс. — Нет, сестрёнка, ты отхватила такой большой кусок пирога, что не смогла его прожевать и чуть не погибла.
— Но ты же здесь, — слабо улыбнулась Вика. — Ты помог мне…
Она снова закашлялась, и я пожалел, что не взял с собой бутылку воды. Могу только представить, какая жажда терзает сестру. От этого лающего кашля даже Юлиана проснулась.
Взгляд Вики скользнул за моё плечо и наткнулся на Орлову, глядящую на неё со смесью горечи и облегчения. В глазах сестры мелькнул немой вопрос.
— Это Юлиана Орлова. Она тебе помогала, — коротко объяснил я, не вдаваясь в подробности.
Юлиана взяла себя в руки и подошла ближе к нам.
— Как ты себя чувствуешь, Виктория? — спросила она мягко, встав в двух шагах от камня, на котором лежала Вика.
— Устала, — просто ответила девочка и закрыла глаза, словно этот короткий диалог отнял у неё последние силы.
— Это нормально, — сказала Юлиана, бросая оценивающий взгляд на поглотитель, ядро которого было заполнено мутной субстанцией. — Телу нужно время, чтобы восстановиться. Главное, что кризис миновал.
Я встретился с ней взглядом и коротко кивнул. Слова благодарности вертелись на языке, но сейчас было не до них. Всё наше внимание было сосредоточено на Виктории.
— Хочешь вернуться в комнату или побудешь здесь? — спросил я у неё.
— Мою комнату ещё не отремонтировали, — вяло пожаловалась сестра. — Я живу в гостевой, но она мне не нравится.
— Выбери другую, — предложил я.
— А можно я к тебе пока перееду? — Вика состроила жалобную рожицу, но я уже видел, что ей стало гораздо легче.
— Нельзя, — я покачал головой. — Мои апартаменты не годятся для маленьких девочек.
— Я не маленькая, — возразила Вика чисто из вредности. У неё уже слипались веки, а речь стала медлительной.
— Выбирай поскорее, можешь остаться здесь, это не самый худший вариант, — поторопил я её, пока она окончательно не вырубилась от усталости.
— Хочу к тебе в комнату, — настойчиво повторила она, не открывая глаз. — Хотя бы сегодня… с тобой безопасно…
Она уснула, не договорив. Я вздохнул и подхватил Вику на руки. Юлиана нацепила свой рюкзак на плечи и взяла артефакт.
— Юлиана, благодарю вас за помощь моей сестре, — сказал я, как только мы оказались в холле.
— Это меньшее, что я могла сделать, — девушка попыталась прикрыть зевок рукой, но у неё не получилось скрыть от меня усталый вид. — Ничего, если я посплю пару часиков?
— Конечно, отдыхайте, — я кивком головы подозвал служанку, ожидающую указаний в нескольких шагах от нас. Хорошо хоть бабушка не стала спорить и распорядилась о комнате для Юлианы. — Проводите её светлость до выделенных покоев и помогите привести себя в порядок.
Служанка кивнула и пошла вперёд. Юлиана бросила напоследок взгляд на Вику, сопящую на моих руках, и улыбнулась. Я решил всё же перенести Вику к себе. Если ей так будет спокойнее, то я не против. Всё равно у меня куча дел, которыми я буду занят до вечера.
Я уложил сестру на свою кровать и сел рядом. На меня внезапно навалилась усталость. Словно все эти дни, проведённые в московском очаге, в боях и в борьбе за жизнь Вики, только сейчас разом обрушились на меня.
Рука сама потянулась к ноющему виску, чтобы размять его и снять накопившееся напряжение. И в этот момент в моей голове вдруг возникла яркая вспышка. Перед глазами на миг появились разорванные тушки сехатов, а следом накатилась волна голода. Такого настоящего, что у меня свело желудок.
— Вылезай, где ты там, — позвал я Агату, которая решила напомнить о себе таким странным образом.
— Голодная, — жалобно протянула она. — Мясо… есть… сейчас.
Я медленно выдохнул. Ну конечно. Чем ещё мне заниматься, кроме как кормить свой зверинец. Ладно хоть Грох сам добывает себе пропитание, шныряя по теням и таская что подвернётся.
— Пошли, — я встал с кровати и бросил взгляд на Вику. Девочка крепко спала, подложив под щёку сложенные ладошки. Вот и хорошо, ей сейчас необходим здоровый сон.
Подхватив выскочившую из-под кровати Агату, я вышел из своих покоев и, поймав служанку, попросил найти Бориса. Надо бы и с братом время провести, а то он после моего возвращения куда-то запропастился. Заодно познакомлю его с Агатой.
Бориса я встретил в холле на первом этаже. Он шёл ко мне с самым несчастным видом. Щёки надуты, руки сложены за спиной. Прямо-таки картина тоски.
— Боря, — окликнул я его. — Иди сюда, хочу тебя кое-с-кем познакомить.
Агата, сидевшая у меня на руках, при виде брата снова нырнула на изнанку, но я вытащил её оттуда буквально за шкирку.
— Ой! — Боря заметил котёнка и замер. — Это же… это… какой он ми-и-лый.
— Знакомься, это Агата — мой новый питомец, — я не удержал улыбку, увидев, как Борис бросился ко мне и протянул руки к Агате. — Это теневой ирб, они очень опасны, но эта девочка никому из близких не причинит вреда.
— Её можно погладить? — с блеском в глазах спросил брат.
— Можно, — кивнул я.
Борис коснулся ладонью дымчатой шёрстки, сначала неуверенно, а потом уже более размашисто погладил её и зажмурился со счастливым видом.
— Такая мягкая, — сказал он. — Будто саму тень трогаешь.
Агата не стала терпеть такие вольности, выпрыгнула из моих рук и сделала несколько широких прыжков вокруг меня. Я заметил, как из столовой высунулась голова служанки, которую я вообще-то посылал за братом, а следом за ней в проёме показался Яков.
