Всеволод замолчал, молчали и бояре. Все были готовы отдать жизнь за Русь Святую, но каждый думал и о подмоге, успеют братья или нет. Если нет, то лягут здесь костьми, но кочевников не пропустят.
-----------------------------
Хан Торет гнал своё войско к границам Руси бешеным темпом. Многие воины не выдерживали этой гонки и падали обессиленные, Торет бросал таких воинов со словами: «Если эта женщина не выдерживает простого перехода, тем более верхом, то от неё не будет пользы и в бою. Пусть сдыхает как собака». Конечно, это не нравилось многим князьям и простым воинам. В войске росло недовольство, но хан не замечал этого, или делал вид, что не замечал. На одном из редких и недолгих привалов к хану подошёл старый, опытный князь и, ссылаясь на усталость войска, попросил уменьшить темп передвижения. На что Торет ответил: «Мало мне было женщин в моём войске, теперь ещё и немощные старики будут указывать мне как себя вести». После чего снёс голову заслуженному опытному воину. Это стало последней каплей, войско восстало против своего хана. Бунт был подавлен жестокими методами, а вместо опытных и разумных военачальников были назначены молодые, горячие, и самое главное неопытные воины. Многие из них выдвинулись только за счёт того, что вовремя умели польстить великому хану. Естественно, все эти меры не подняли боевого духа торкского воинства. Вот с таким настроением степняки и подошли к Переяславлю…
Город встретил их гробовым молчанием, ни один человек не выглядывал из-за крепостных стен, ни один звук не доносился до войска кочевников. Казалось, Переяславль вымер. Но когда Торет отправил пару своих воинов к стенам города - разведчики вернулись со стрелами в груди. Откуда эти стрелы прилетели, никто из войска торков не видел. Хан разозлился и отдал приказ идти на штурм, его еле отговорили, убедив, что без разведки подходить к стенам Переяславля – опасно. Мало ли каких ловушек наставили русские... Торет согласился, распорядился ставить лагерь вокруг города и ждать темноты, чтобы под её покровом разведать обстановку.
------------------------
Изяслав особо не спешил идти на помощь брату. Он делал короткие переходы и длинные привалы, объясняя это тем, что ратники не должны прийти под стены Переяславля уставшими и измотанными. Киевский князь высылал разъезды вперёд и ждал их возвращения с донесениями, и только после этого продолжал путь. Андрея это злило с одной стороны, с другой - ему это было выгодно как никому другому - он обучался древнему ратному искусству, которое знал только из курса военной истории пограничного училища, да из прочитанных исторических книг.
Святослав же, наоборот шёл со своей дружиной ускоренным маршем, и так как географически Чернигов находился дальше от Переяславля чем Киев, то вскоре на одном из привалов Святослав догнал войско Изяслава. Встреча братьев была радостной, оба князя были довольны, что не только его дружина будет отстаивать свободу и независимость Руси… Да и три дружины лучше, чем две.
Вскоре в лагерь примчались высланные вперёд разведчики из войска киевского князя и сообщили, о том, что степняки окружили Переяславль и стали лагерем.
В шатре Изяслава, как старшего из братьев собрался военный совет, на котором решали, как дать отпор торкам. Святослав горячился и предлагал прямо с ускоренного марша вклиниться в войско кочевников, разделить его на две части и разгромить по отдельности. Дружина Всеволода, по его мнению, должна была атаковать врага в лоб, чем ещё больше внести смятение в стан врага…
Изяслав же не торопился, он предлагал подойти неспешным маршем, остановиться недалеко от Переяславля, выслать вперёд разведку, да ещё попытаться связаться с осаждёнными. И только после этого принимать то или иное решение.
- Мы медленно, медленно спустимся с горы и поимеем всё стадо, - негромко произнёс Андрей.
- Что ты сказал, сотник? – не понял киевский князь.
- Есть такая притча про двух быков – молодого и старого. Оба быка стояли на вершине горы, а у подножья паслось стадо коров. Молодой хотел быстро спуститься с горы и взять одну юную коровку, а опытный бык предложил ему другой вариант, который я и озвучил, - пояснил Свиридов.
В шатре раздался дружный громкий хохот, даже Святослав смеялся, не обидевшись на дерзкого сотника.
- Ну что, брат? Даже животина меня поддерживает, чуешь? Значится так тому и быть, - закончив смеяться, вынес решение Изяслав.
---------------------
С наступлением темноты, Торет выслал к городу разведчиков. Он приказал им ползать по земле как змеям, вынюхивать всё как собакам, проникать во все щели как мышам и лететь к нему с донесением как соколам. Разведчики бесшумно скрылись в густой тьме. Под утро они вернулись и доложили хану о том, что вокруг города всё спокойно, на стенах стоят лучники, но их не так много, цепочка их редка. Стены Переяславля окружает ров, который заполнен водой из реки Трубеж, на берегу которой стоит город. Выходов из него всего три, ведут к ним мосты, но сейчас они убраны. Лазов в город разведчики не обнаружили, проникнуть за стены им тоже не удалось.
Торет приказал рубить мостки и лестницы, по которым планировал пустить своих воинов на штурм стен. Хан торопился покончить с Переяславлем, до подхода дружин Киевского и Черниговского князей. Он выслал конные разъезды, которые должны были доложить ему о подходе помощи осаждённому граду, и спешил занять Переяславль как можно быстрее.
Когда лестницы и мостки были готовы, прозвучал сигнал на штурм. Кочевники с гиканьем и криками рванули к стенам города. Их яростную атаку прикрывали лучники, которых Торет расставил полукругом и приказал стрелять по обороняющимся не переставая, пока штурмующие не подойдут к стенам Переяславля.
Много степняков положили русские лучники и арбалетчики, пока те бежали ко рву и переправлялись через него. Но и защитники города получили свою порцию стрел…
Как только передовые части торков достигли стен города и приставили к ним лестницы, хан дал команду прекратить стрелять, боясь попасть в своих. Осаждённым это оказалось только на руку, теперь им ничто не мешало сражаться с лезущими на стены врагами. Они лили на головы врагов смолу и кипяток, сбрасывали вниз камни, которые ломали руки торков и лестничные перекладины, а так же пробивали головы стремящихся проникнуть в город недругов, отталкивали рогатинами от стен приставленные лестницы…
Одна волна штурмующих сменяла другую, защитники выбивались из сил, смола и кипяток не успевали закипать, заканчивался запас камней. Но торки несли потери, и это воодушевляло людей стоящих на стенах. Наконец, поняв всю тщетность своих усилий, Торет дал сигнал к отступлению. Первая атака была отбита. Город ликовал. А под его стенами слышались стоны и крики раненых, молящих о помощи.
---------------------
После того, как первая яростная, но необдуманная атака была отбита, Всеволод собрал военный совет.
- Ну что, друже, отбили мы первый напуск поганых. Но нельзя нам почивать на лаврах, будут ещё атаки, не уйдут степняки просто так от града, сильно мы им поперчили кончик носа. И эти штурмы будут уже более подготовленными и обдуманными, возможно даже Торет применит тараны и зажигательные средства. Поэтому слушайте моё слово. Перво-наперво, оттащить от стен всех раненых и покалеченных, оказать им помощь и тех, кто сможет дальше сражаться вернуть на стены, кто не сможет, тех холить и беречь, для этого используйте храм.
- Да как же милостивец…, - попытался возразить один из бояр.
- Я сказал, и это обсуждению не подлежит! Бог простит, - ответил князь и перекрестился на образа, - Федька займись.
- Слушаюсь князь, - ответил один из присутствующих и вышел.
- Далее. Облить стены где дерево уксусом, а где не хватит – водой. Да не жалеть, поливать обильно.
- Для чего княже?
- Чтоб басурмане не пожгли. Теперь следующее, надобно за всеми воротами выкопать рвы и повтыкать колья, чтобы если сломают их вороги, попадали во рвы и прокололи себе тела. А самим сделать мостки для перехода к воротам, если такое понадобиться. Ну и собирайте камни, а не хватит камней, разбирайте избы и бросайте на головы атакующим брёвна. Епифан, это опять на тебя возлагаю. Всё, действуйте.
