- Распорядился?
- Распорядился, княже.
- И что теперь?
- В каком смысле? – не понял Андрей.
- В таком, что делать будешь.
- Извини, князь, загадками говоришь.
- У кого служить будешь? У меня или у Всеволода?
- Так войско то одно, русское. У кого бы ни служить, лишь бы Руси на пользу. Или я не прав, а князь? – спросил Изяслава Свиридов.
- Уходишь от прямого ответа, - с досадой молвил старший Ярославич.
- Ну, почему ухожу. Войско одно, дружины разные, это – правда, но служим одному делу - процветанию государства Российского, - произнёс Андрей и осёкся на полуслове. Он не помнил, было ли в середине одиннадцатого века государство Российское. Но киевский князь, казалось, не придал значения определению Руси, он продолжал смотреть немигающим взглядом на Свиридова и, наконец, закончил свою мысль:
- Приглянулся ты мне, Андрей. Хочу после победы над басурманами тебя советником своим сделать. Ведь кем ты был у Всеволода? Десятником, а я тебя сотником пожаловал, проявишь себя в сече – приближу. Хотя уверен – спину Торету не покажешь, поэтому и веду с тобой сей разговор откровенно.
Свиридов помолчал. Предложение Изяслава было для него как снег на голову, но отвечать надо, и он ответил:
- Спасибо великий князь за слово доброе, за веру в меня, но дозволь ответ дать после сечи, да и ты на меня в деле глянешь.
- Ну что ж, пусть будет по-твоему, - и, поднявшись, велел. - Кончай привал, вперёд!
-------------------------
Тьма сгущалась над городом. Добрыня со своими ратниками готовился к ночной вылазке. Воины подгоняли снаряжение: обматывали мечи тряпицами, чтоб не звенели, мазали кольчуги маслом, чтоб не скрипели, коптили железо, чтоб не дай Бог в свете луны не блеснуло…Добрыня собирался отдать распоряжение на построение и проверить, как подготовились его бойцы к ночной операции, но…
Подул лёгкий ветерок, и в помещении материализовалась довольно молодая и красивая женщина. Воины от неожиданности замерли, а затем неистово крестясь, как по команде, кинулись в противоположный от женщины угол. Но чувство стыда и мужская гордость быстро побороли страх - ратники теперь кинулись в обратную сторону и плотным кольцом обступили так неожиданно появившуюся женщину.
- Кто такая? И как ты здесь очутилась? – спросил её Добрыня.
- Меня зовут Ольга. Пришла я из будущего, ищу своего мужа Андрея Свиридова, - ответила нежданная гостья.
- Из какого такого будущего? Я тебя спрашиваю, как ты прошла мимо стражников? – не унимался Добрыня.
- Да не проходила я мимо стражников. Мой муж вместе с вашим Елисеем пошёл в Киев к князю с донесением о том, что на Переславль напали монголо-татары, а меня не взяли, вот я и решила идти следом. Кстати, где я?
- В Переяславле. И нет здесь никакого Андрея Свиридова, и никаких монгол и татар нет, что за чушь! Женщина ты в своём уме?
- Я то в своём уме, а вот вы – не знаю. Где ваш Елисей?
- Какой Елисей? Микола, возьми эту бабу, спрячь в поруб,1 вернёмся – разберусь – наконец, не выдержал Добрыня, - да, Микола, и скажи Ваське Хряку, пусть князя известит. Хотя, ладно – пока не надо. Ничего не понимаю… Ладно, робяты, с Богом, пошли.
Диверсанты вышли из избы и растворились в ночи.
------------------------
В лагере кочевников было тихо. Только часовые перекликались, не давая друг другу уснуть. Группа Добрыни, используя складки местности, приблизилась к торкскому лагерю. На границе света и тьмы командир отряда остановил своих ратников. Молча, используя заранее обговорённые знаки, Добрыня передал командование разведчикам Алёшки, те так же молча и тихо повели каждый свою группу в известном только им направлении.
Добрыня был в группе, которая должна была взять горючую смесь и доставить её подразделению, задействованному в уничтожении таранов. Его группа неслышно приблизилась к месту, где Торет хранил горючие смеси, которые собирался использовать в очередном штурме Переяславля. Слившись с местностью, воины ждали смены часовых, по словам разведчиков, ждать оставалось недолго. Недалеко от места хранения горючих смесей Добрыня увидел с десяток повозок накрытых полотном. Он как можно тише подполз к разведчику, ведшему его группу.
- Что это за караван? – зашептал он, указывая на повозки.
- Не знаю. Вчера не было.
- Так сходи и тихонечко разузнай.
Разведчик неслышно растворился в темноте. Его долго не было. Наконец Добрыня услышал слабый шорох, он резко повернулся, рядом с ним лежал разведчик…
- Еда. Во всех повозках – еда, сообщил он.
- Почему не ведал?
- Вчера они были в другом месте, да и больше их было. Видимо решили разделить на всякий случай.
- Пусть делят, мы им всё равно сократим рацион. Пущай худают.
- Что ты придумал?
- Горючки много, зачем же так просто её жечь. Добавим малость в пищу, чтоб было погорячей, - усмехнулся Добрыня, - я сам этим займусь.
Послышались разговоры, и в свете костров появился разводящий и два караульных. Они обменялись с часовым несколькими словами, и произошла смена.
- Ты глянь, как у них всё чётко организовано, - восхитился один из ратников.
- А ты как думал. Сами же их и научили2, теперь расхлёбываем, - отозвался Добрыня.
Что-то насторожило часового, и русичи замолкли. Кочевник постоял некоторое время прислушиваясь, потом прошёл несколько шагов пытаясь разглядеть что-либо в темноте. Разведчики вжались в землю, но кочевник успокоился и перенёс своё внимание на что-то более важное с его точки зрения. Добрыня и его ратники вздохнули спокойно.
Далее Добрыня взял командование на себя, он отдал распоряжения двум своим воинам, и те двинулись выполнять указания командира группы. И приказы и ответы отдавались строго установленными сигналами. Рядом и немного вдалеке послышалось сдавленное хрипение, после этого вскоре вернулись люди посланные Добрыней для снятия часовых.
- Теперь так: Ванятка, ты со мной. Фёдор, Гришка и Прохор берёте смесей, сколько можете унести и мчите к Илье жечь тараны. А ты, Микша и ты Пекша, остаётесь здесь и по сигналу жжёте весь зажигательный запас.
- А ты куда? – не удержался любопытный и самый молодой из группы Пекша.
-Вон у него спроси, - кивнул Добрыня на Алёшкиного разведчика, махнул рукой Ванятке и двинулся к месту, где лежали зажигательные смеси…
Пожар в стане кочевников вспыхнул одновременно в нескольких местах. В лагере торков началась паника. Степняки метались среди огня и вместо того чтобы пытаться тушить пожары, спасли добро, награбленное по пути к Переяславлю. Когда Торет смог, наконец, навести порядок и придать своему воинству хоть какое-то подобие войска, было уже поздно: тараны были порублены и сожжены, запас горючих смесей – уничтожен.
Плюс почти выгорела та часть обоза с продовольствием, которую Торет определил как неприкосновенный запас. Ярости торкского хана не было предела…
_______________
1ПОРУБ – темница (посадить в поруб – посадить в тюрьму).
2Долгое время торкские племена были союзниками русских (прим. автора).
Глава 8
Глава 8.
Утром парламентёр князя Переяславского передал оскорбительное письмо в адрес хана и всего его войска, в котором высмеивались торкские воины, и предлагалось выставить самого лучшего бойца хана против ратника Всеволода…
Как ни уговаривали советники Торета отказаться от поединка, ничего поделать не смогли. Горячий и вспыльчивый хан не слушал советов своих командиров, он вызвал к себе лучшего бойца и пообещал ему за победу огромные сокровища и славу великого воина. После чего отправил к стенам города своего парламентёра, объявившего о том, что вызов принят.
Вскоре после этого перед стенами города гарцевал на низкорослой степной лошадке воин хана Торета и бахвалился, обещая раздавить русских собак одним ударом. Не вдалеке стояла ханская знать и старые воины, решившие взглянуть на поединок. Таких набралось приличное количество.
