Кроме главы гильдии, Джокер не стал ставить никого в известность о собственных проблемах и делах. Покинул столицу тем же днем. Ни Шако, ни Твиш, никто, кроме Данта, ничего не знал. Последний упорно не понимал мотивов своего чемпиона и предлагал любую помощь, но Джокер сразу отказался. Единственное, о чем просил: удержать Шако от необдуманных поступков и сказать ему, что Джокер вернет все в норму. Сам.
Джокер стоял на палубе корабля, запахнувшись в серый плащ. Простая одежда, деньги на все возможные и невозможные траты, что скопились от многочисленных игр в Лиге. Этих денег хватит по гроб бесконечной жизни и еще останется на столько же.
Шако - мальчишка своенравный. И не глупый. Вряд ли сунется куда бы то ни было после тех слов, что ему озвучит Дант по просьбе самого Джокера. И Твиш удержит от необдуманных поступков. Хотя, здесь вопрос спорный, кто кого будет удерживать. Твиш знает его с детства, знает последствия сказанных Джокером слов. На ветер он их не бросает и любит отрезать языки всем тем, кто осмеливается в его присутствии лгать о чем-то важном. С чемпионами всегда проще: дал по шее за ложь, и нет никаких проблем. Не хочешь получать по шее? Говори то, что спрашивают, и не юли.
В одном Джокер был уверен с той памятной ночи почти неделю назад: в гильдию он не вернется. Ноксус ничего не сказал об этом, никаких намеков и скрытого умысла. Но это знал сам Джокер, едва принял предложение пробудить важное для мира Лиги. Он должен сделать это сам. Как и где? Нет никакого понимания. Поэтому Джокер плыл на корабле к материку смертных без дальнейших планов. Где там искать нужное Ноксусу? Кто бы дал подсказку.
Дел на корабле никаких, что позволяло думать о многом. Многое вспоминать. Мысли часто возвращались к его девочке, что вновь спала по милости бесплотного духа.
Кинжал на треть вошел в деревянный борт корабля. Джокер выдохнул.
Кто бы когда сказал, что та маленькая девочка, дочь Диона и Миоры, будет принадлежать ему? Джокер слишком хорошо помнил день ее рождения. Помнил, как Тассил, будучи в то время чемпионом гильдии Чума, привел его на очередные адовые тренировки. А все потому, что Ноксус в то время был категорически против присутствия Джокера в мире Лиги, не позволяя тому видеть пробудившуюся арену и находиться на ней. Поэтому парня гнали с островов гильдий каждый раз, как любой из мастеров видел или просто знал о его присутствии, позволяя своим чемпионам делать все для этого. Те развлекались, как могли. И развлекали Джокера. Поначалу удовольствия он не получал, пытаясь избегать ненужных побоев и боли от действий чемпионов. Затем начал показывать зубы в ответ. Тассил, в силу возможности и собственной принадлежности к миру Лиги, сглаживал углы и обучал деталям. В какой-то момент придумал костюм маньяка, на который без раздумий согласился Джокер.
Как давно это было, а до сих в памяти. Тот день, когда Джокер впервые увидел кроху с алыми волосами.
* * *
-Здесь стена, - раздался голос невидимого собеседника где-то на расстоянии вытянутой руки, - В метре кусты. А у тебя что?
-Стены, - отозвался Джокер, глядя на острые шипы высоких стен, куда не кинь взгляд, - Правее на сорок градусов, и десятью шагами дальше. Кусты?
-Да, - в голосе послышались ноты заинтересованности, - Видишь?
-Нет. Не вижу, - в полголоса откликнулся парень. Он видел горящие угли и странного вида мошкару над ней. Сомневаться в том, что встать туда граничит с безумием, не приходится.
-Закончим на сегодня?
-Нет, - фыркнул Джокер на предложение, - Уже три месяца, а я так и не научился передвигаться на этой арене.
-Джокер, не дури, - в голосе послышалось легкое беспокойство, - Во-первых, выучить арену так быстро ты не сможешь. Во-вторых, мы обещали Диону, что ты придешь сегодня в гильдию сам. А не я притащу тебя на волосок от смерти залечивать раны. Миора сейчас не в том положении, чтобы лечить твои болячки.
-Знаю, - пробормотал Джокер, вздохнул, - Попробую разбить две башни на центральной дороге и южной.
-Джока…
-Без подсказок.
-Только две по центру, и ничего больше, - раздался голос с теми нотками наставника, о которых Джокер успел забыть после академии, - Джока?
-Только две.
Передвигаться по его арене получалось с трудом: Джокер пробирался через иглы стен, раздирая собственную одежду и царапая тело в кровь. Неугомонная мошкара жалит невидимыми крыльями, застилая глаза и мешая нормально дышать. Словно мельчайшие лезвия без конца вонзаются в тело. Сжав до скрипа зубы, Джокер выдохнул, добравшись до центральной дороги. Никакого радара нет, никаких подсказок со стороны. Только память, что он тренировал эти месяцы в попытке запомнить свою арену Лиги. И каждый раз приходилось начинать все с нуля, когда ландшафт ни с того ни с сего менялся до неузнаваемости. В такие моменты ад начинался по новому кругу.
Однако в последнее время Ноксус почти перестал изводить непринятого собой чемпиона. Арену не менял, но и не позволял находиться на живой ее стороне, оставаясь адовым местом во всей своей красе.
Монстры и марионетки Лиги внешним видом напоминали кровавое облако, сквозь которое пролетало все, что Джокер кидал. Лишь в редкие моменты их тела приобретали плотность и становились уязвимы к урону. Но, чтобы уничтожить сгусток твари, приходилось искать в толпе им подобных. Не успел? Значит не успел. Джокер привык и к этому.
В последнее время научился отличать монстров одной команды от монстров другой, хоть и не каждый раз. Случалось, что ошибался. Тогда, умирая, бесплотное кровавое облако взрывалось. Такие ожоги не сходили по нескольку дней. С отсутствием возможности умереть и воскреснуть на арене Лиги без последствий тренировок, Джокер старался не трогать тварей, если не был полностью уверен в исходе.
По этой причине его бывший наставник, ныне чемпион Лиги под псевдонимом Тассил, всегда был рядом. Нет, он не мог видеть Джокера по ту сторону арены, но чувствовал его присутствие и подсказывал, что происходит здесь и сейчас.
Защитные башни арены путали карты до невозможности. Отличить свои от вражеских Джокер не мог в силу того, что все они выглядели обычными колоннами без каких-либо зацепок. Абсолютно круглые по сути высотой под пять метров. Пока Джокер пытался ползать по ним при помощи кинжалов в поисках кристаллов для уничтожения, руки обдирал до крови. Иногда же сама башня начинала жечь так, что Джокер невольно падал и отшатывался на безопасное расстояние, пытаясь вернуться в норму.
В адские тренировки бесплотный дух Лиги, Ноксус, не вмешивался никогда. Словно хищный зверь наблюдал в ожидании, что Джокер допустит непростительную ошибку. Тогда закроет изнанку арены и сделает ту недоступной. Или просто ждет смерти неугодного?
-Джока?
-Все нормально, - тяжело дыша, произнес Джокер и утер рукавом кровь со щеки.
С началом изучения своей Лиги к боли он привык, та даже чуть притупилась после стольких злоключений. Главное не довести себя до полного изнеможения: с этой стороны арены его никто не видит и вытащить не сможет. Даже глава гильдии не найдет.
И только когда арена спала Джокер гулял меж скал, кустов и деревьев, смотрел и слушал журчание мелководного ручья, пересекающего арену по диагонали. Красивое место ночью становилось лишь привлекательнее, когда в свете луны Джокер угадывал на ней каждый куст, каждую тропку, безошибочно зная, где именно гуляет. Однако стоило арене ожить, как рай оборачивался адом, грозясь лишить жизни в случае неосторожности. Со временем Джокер начал привыкать к своему миру Лиги. Продолжал изучать в силу выносливости, не редко теряя сознание. Мог валяться, невидимый глазу, до тех пор пока кто-то из гильдии не останавливал игру.
Тренировка закончилась спустя два часа, когда обе башни рассыпались пеплом. У последней кучи золы Джокер сидел на земле не меньше получаса. Сил подняться на ноги и покинуть злачное место нет. Тассил ушел заканчивать Лигу, чтобы усыпить арену и не дать Джокеру искать выход с нее в тех немыслимых условиях, о которых лишь догадывался.
