"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван

Призрачный воин склонил голову, и за ним в унисон склонились тысячи древних шлемов.

— Будет исполнено. Мы займём их надолго.

— Остальные, — я повернулся к другим скоплениям света, где выделялись десятки более ярких фигур — командиров, — отвлекающие манёвры на подступах к Реквиемному ущелью. Не вступать в генеральное сражение. Дразнить, резать тылы, жечь призрачные обозы. Сеять неразбериху. Вы наш меч.

Они ответили молчаливым всплеском готовности.

— А теперь — главное, — я понизил «голос», обращаясь к отдельной группе воинов, стоявшей особняком.

Их было не более пятисот. Их свет был не серебристым, а голубовато-стальным, как лезвие перед ударом. Лучшие из лучших. Разведчики, диверсанты, безжалостные исполнители воли вечности.

— Спецотряд. Ваш путь — самый тяжкий. Вы пройдёте через Поющие топи.

На карте зазмеилась выделенная зона нестабильного, живого болота, где сам воздух мог свести с ума шепчущими голосами прошлого.

— Местность адская, но для небольшой, тихой и смертоносной группы — проходимая. Ваша задача — выйти в глубокий тыл, к самому Реквиемному ущелью. Не вступать в бой с основными силами. Найдите командные узлы. Магов-некромантов, что держат связь и управляют толпами мертвяков. Жрецов, качающих энергию и поддерживающих разрывы. Уничтожайте. Точечно, без шума, без предупреждения. Дестабилизируйте весь их фронт изнутри. Вы — наш кинжал в спину врага.

Стальной свет отряда вспыхнул ярче, выражая полное понимание и согласие. Они уже были готовы исчезнуть в мгле.

— А мы… — я обменялся взглядами с Видаром и отцом. Их лица были суровы и спокойны. — Мы идём к источнику всего этого зла. К Чёрному Храму.

На карте, в самом центре концентрированного сгустка ненависти, пульсировало чёрное солнце. Именно там, в сердце Нави, Разумовский — или то, что от него осталось, — будет проводить финальный ритуал. Ритуал открытия главных Врат, через которые в нашу реальность хлынет не просто армия мертвяков, а сама суть небытия, способная поглотить миры.

— Мы найдём его. И разберёмся с ним. Окончательно.

Наступила тишина. Не было больше пафосных речей, воодушевленных криков «ура!» Была лишь титаническая воля, разделённая на части, и холодная решимость сделать то, что должно быть сделано.

Дядька Китеж первым поднял свой прозрачный меч. За ним тут же вырос лес клинков и автоматных стволов. Духи прошлого и настоящего собрались тут, чтобы воевать за будущее. Это был салют. Молчаливый и страшный.

Я в ответ поднял сжатый кулак, обёрнутый в иней Перчаток Ледяной Кузни.

— Удачи. Встретимся на рассвете. Настоящем рассвете.

Армия призраков начала двигаться. Основные силы — плотной, светящейся лавиной устремились к Студеному Шпилю, и уже оттуда, с расстояния, донёсся первый приглушённый звук, ознаменовавший начало великой призрачной битвы. Отряд-кинжал растворился в тенях, словно его и не было.

Мы втроём — я, Видар и призрак отца — повернулись к Чёрному Храму. Путь наш лежал через земли, где даже духи боялись ступать. Где сама тьма имела зубы.

— Ну что, сын, — перебросив боевой топор из руки в руку, сказал отец, и в его голосе вновь зазвучали отголоски той старой, безрассудной отваги, с которой он бросался в бой в прошлом. — Пошли выбивать дурь из того, кто посмел украсть у нас покой?

Я кивнул, задержал дыхание и сделал первый шаг вглубь вечной ночи. У каждого из нас была своя битва. Но победа, если она придёт, будет общей. Или не будет никакой.

Глава 20

Глава 20

Я не видел битву, что вели наши призрачные воины, своими глазами. Но я чувствовал её. Здесь, в гнилых недрах Нави, по пути к Чёрному Храму, она отдавалась в моей крови глухим, ритмичным гулом. Как далёкий, но неумолимый гром. Как биение гигантского сердца, выстукивающего ярость и отчаяние. Это был звук исполнения нашего плана.

А там, у подножия Студеного Шпиля — ледяной, проклятой иглы, вонзенной в плоть этого мира, — разворачивалось нечто, превосходящее любые человеческие войны.

Дядька Китеж не стал хитрить. Его тактика была блистательна в своей простой, неистовой прямоте. Он вывел свои серебристые легионы на открытое мёртвое поле перед Шпилем, ледяные отсветы которого окрашивали всё в сизые, трупные тона. И дал приказ: встать строем. Так, как сражались его люди тысячу лет назад. Плотные щитовые стены. Копья, выставленные вперёд. За их спинами — волны лучников. Но это были лишь формы, ядро, вокруг которого клокотала сама суть битвы.

Ибо войско светлых духов не было единообразным. Рядом с дружинниками в кольчугах и шишаках стояли, отдавая честь, стройные ряды призрачных стрелков в мундирах прошлой войны, с винтовками-призраками на плечах. Конные витязи с саблями наголо соседствовали с едва уловимыми силуэтами бойцов в современной тактической амуниции, в руках которых мерцали огни несуществующих, но от этого не менее смертоносных автоматов и гранатомётов. Духи помнили то оружие, с которым ушли. И они принесли его сюда.

Их ждала тьма. Она выползла навстречу.

Сначала это был ворчащий гул. Глухой, нарастающий скрежет тысяч когтей по камню, сливавшийся в одну отвратительную симфонию. Потом покатилась волна — не живая, но движущаяся, шевелящаяся. Мертвяки. Не гниющие трупы, а сгустки окоченевшей, чёрной плоти и костей, с горящими в пустых глазницах зелёными огоньками абсолютной ненависти ко всему живому. Их были легионы. Они текли, как грязный расплавленный свинец, заполняя всё пространство, ломая редкие, корявые остатки деревьев, похожих на скелеты исполинских насекомых.

А за ними шла Высшая Нежить. Те, кто сохранил облик и разум, чтобы творить зло осознанно. Рыцари в истлевшей, но все ещё грозной чёрной броне, на призрачных конях-костяках. Теневые маги, плывущие над землёй в клубах морозного тумана, с руками, сложенными для кастов. Чудовищные гибриды из плоти и металла, урчащие мотором ненависти где-то в своей железной груди. Это была не просто орда. Это была армия. Дисциплинированная, управляемая единой злой волей.

На фоне этой чёрной, бесконечно растягивающейся массы, серебристое воинство Китежа казалось тонкой, хрупкой стеной. Но в этой стене горел несгибаемый свет.

Битва началась. Со стороны духов — с ледяного, абсолютного молчания. Со стороны нежити — с оглушительного, раздирающего душу рёва, в котором смешалось скрежетание зубов, визг разорванных глоток и безумные заклинания магов.

Первыми ударили лучники Китежа. Тысячи призрачных тетив натянулись разом и с глухим, сокрушительным шумом высвободили смерть. В нежить полетели не простые стрелы. Каждая несла на острие сгусток сконцентрированной памяти — о солнечном дне, о тепле домашнего очага, о любви, о долге. Для живых это было бы благословением. Для мертвяков стало чистым, выжигающим ядом. Первые ряды тварей просто рассыпались в чёрный пепел, ослеплённые светом, которого не могли вынести.

Следом заговорили те, кто помнил войну иного века. Призрачные автоматы, пулемёты, винтовки — всё это вспыхнуло немыми, но яростными всполохами. Пули, сплетённые из обид и невысказанной тоски по миру, прошивали тьму, выкашивая целые шеренги мертвяков.

Магия сталкивалась с магией — светлые заклинания, простые и мощные, как удар молота, — щиты из сияния, волны очищающего огня — встречались с липкими, холодными потоками некротической энергии, с кольцами мороза, с кричащими сферами душевной боли.

И вот сошлись первые линии. С грохотом, от которого, казалось, задрожала сама Навь. Щит света врезался в море когтей и зубов. Копья и мечи светляков пронзали чёрную плоть, и та исходила шипящим паром. Тени рыцарей, восседавших на костяках мертвых скакунов, врубились в строй, сея хаос, но каждого тут же окружали десятки духов, хладнокровно раздирая призрачный металл и кости силой коллективной воли.

Я видел это внутренним взором, чувствуя каждую вспышку, каждую угасающую искру. Видел, как древний витязь, чей шлем был украшен крыльями, один сдерживал натиск троих чёрных рыцарей, его меч, вспыхивая былинным светом, рубил их проклятые доспехи, как гнилое дерево. Видел, как призрачный солдат в рваной шинели, с криком «За Родину!», которого никто не слышал, бросился под ноги истлевшему великану-голему с гранатой в каждой руке — и ослепительная вспышка святого огня разорвала чудовище изнутри. Видел, как стройные лучники в легких кольчугах, герои из забытых легенд, чьи души нашли пристанище в свете, выпускали стрелы, которые летели не по прямой, а изгибались, находя сердца теневых магов, прячущихся в тылу.