Они мчат по этому горному шоссе так, словно это их родные края и тут нет никакой опасности.
Впереди едет целый Humvee, оборудованный 12,7-миллиметрового калибра пулемётом М2 Браунинг, а за ним следует КАМАЗ-43114, Тойота Хайлюкс с М2 Браунингом на станине, и Тойота Тундра с крытым кузовом.
Замираю и задерживаю дыхание, предельно сфокусировавшись на Хамви.
Когда он оказывается в зоне поражения, я нажимаю на пульт и происходит громкий взрыв.
Хамви скрывается за облаком дыма, но затем в него врезается КАМАЗ и выталкивает его дальше.
КАМАЗу тоже серьёзно досталось, как я успел заметить — часть осколков поразила совершенно беззащитную кабину, поэтому водитель либо мёртв, либо очень тяжело ранен. Скорее, что более мёртв, чем жив.
Открываю огонь из «Печенега».
Бронебойно-зажигательные пули строчкой прошивают корпус Хайлюкса, а затем такая же строчка проходится по Тундре.
Следующей очередью я поражаю кузов КАМАЗа, потому что полагаю, что там находится основная масса боевиков.
Уведомления смахиваю, чтобы не мозолили глаза, и продолжаю высаживать боекомплект по персам в автомобилях.
Краем глаза замечаю, что Хамви загорелся, а КАМАЗ поехал дальше и сошёл с трассы на повороте, рухнув во впадину. Грузовик пропал из виду, но я не думаю, что там кто-то выжил.
Переключаюсь на ИК-зрение, чтобы заметить каждую мразь, что посмела пережить мою неприцельную стрельбу.
Убить всех я просто не мог, поэтому вообще неудивительно, что из внедорожников вылезли несколько человек, открывших по мне ответный огонь.
Срезаю одного перса короткой очередью и смахиваю очередное уведомление, а затем валю ещё двоих, одной длинной очередью на 15–20 патронов.
Из впадины выбирается какой-то окровавленный тип в военной форме и тяжёлом бронежилете, с РПГ-7 на плече.
Сразу же перевожу огонь на него, потому что у меня аллергия на гранатомёты, но перс совершает мощный прыжок и стреляет из РПГ-7 прямо в воздухе.
Я совершаю рывок назад и врезаюсь спиной в скалу, а спустя доли секунды на месте, где я только что был, взрывается противотанковая граната, которая разметала моё импровизированное укрытие по всему шоссе.
Один из камней, которые я бережно сложил в баррикадку, врезался мне в грудь, но я почувствовал лишь ощутимый толчок, а затем возобновил огонь по персидскому КДшнику.
Тот, как я понял, имеет способность, связанную со сверхдальними прыжками, поэтому активно скачет по шоссе и камням, затрудняя мне прицеливание.
Остальные выжившие персы заняли оборону среди камней и открыли по мне концентрированный огонь, поэтому я, получив несколько плюх по бронежилету, рукам и ногам, применил рывок и прыжком взлетел на холм за моей спиной.
У меня есть запас ультрагликогена, поэтому я осуществил прыжок на дистанцию около тридцати метров, из-за чего ощутил сначала свободное падение, а затем болезненные попадания по ногам и спине.
Нет таких пуль винтовочного калибра, которые могут пробить мою нательную броню, но приятнее от этих попаданий мне не стало, поэтому я метнулся на подъём, потому что я ещё не достиг вершины холма.
Вокруг вспыхивают султанчики пыли от пулевых попаданий, а я применяю рывок и бегу по крутому склону и, в самом конце, взмываю в небо метров на сорок.
— А-а-ахуе-е-еть!!! — заорал я от неожиданности.
Я такого точно не планировал, хотя можно было догадаться, что склон может послужить для меня чем-то вроде рампы.
Группируюсь и приземляюсь на обе ноги, а затем сразу же перекатываюсь и укрываюсь за ближайшим валуном, по которому, через доли секунды, начали часто стучать пули.
«Это какие-то крутые ребята…» — пришёл я к выводу. — «Видно, что они привыкли биться против КДшников».
Дожидаюсь спонтанной паузы в обстреле, выскакиваю из-за валуна и открываю непрерывный огонь по гранатомётчику, уже зарядившему выстрел в РПГ-7.
На этот раз у меня получается достать его, но он лишь падает и отползает за Хайлюкс, под которым натекло.
Один из выживших персов запрыгнул в кузов Хайлюкса и начал поворачивать М2 Браунинг.
Выпускаю в него длинную очередь и попадаю одной из пуль прямо в башку. Уведомление смахиваю и вновь переключаюсь на гранатомётчика, успевшего подняться на ноги и вскинуть свой РПГ.
Это очень меткий уёбок, способный засандалить гранату точно в меня, поэтому мне очень важно избавиться от него, а попадания из автоматов меня волнуют мало — как только будут устранены основные угрозы, я займусь этими мудаками…
КДшник-гранатомётчик, всё же, выстрелил, но я применил рывок и ускользнул на несколько метров влево. Граната пролетела рядом, но унеслась в дальнюю даль, после чего взорвалась на склоне соседнего холма.
Я услышал многосоставную словесную конструкцию, которая, судя по гневному тону, является ругательной и адресована лично мне.
Но насрать, что они там говорят, ведь я всё равно не понимаю фарси.
— Куни!!! — выкрикнул я в ответ на тираду перса.
На таджикском это означает «пидор», но я не уверен, что они поймут меня. Всё-таки, языки разные… (1)
— Мадэр-то куни! (2) — ответил перс.
Я не совсем понял, что это значит, но, похоже, что он назвал меня пидором.
— Ах ты, пидор!!! — яростно заорал я и зажал спусковой крючок.
Перекрещиваю его сплошной очередью, он применяет рывок, но одна из пуль попадает ему в левую ногу и манёвр срывается, из-за чего перс кубарем катится по асфальту.
Довожу прицел и добиваю его короткой очередью в область подмышки, где нет никакой защиты. Уведомление игнорирую и берусь за оставшихся персов.
Применяю рывок и с разбега прыгаю прямо к ним, на трассу.
Приземляюсь на асфальт и чувствую, как коленные суставы перенапрягаются, но достойно выдерживают нагрузку.
— Кунилингусы!!! — прокричал я и открыл огонь по опешившим боевикам.
Срезаю одного, второго, а третий бросается в бегство, но падает со снопом пуль в спине.
Переключаюсь на ЭМ-зрение и осматриваюсь. Ни одной живой души вокруг.
— Суки… — процедил я раздражённо, когда посмотрел на уведомления. — Я рассчитывал на большее…
+151 очко опыта
+83 очка опыта
+41 очко опыта
+33 очка опыта
+67 очков опыта
+20 очков опыта
+168 очков опыта
Новый уровень
+13 очков опыта
+7 очков опыта
+1 очко опыта
Ну, по крайней мере, сегодня я узнал, что персы понимают, как минимум, одно ругательство из арсенала Шахрома…
— Такое разочарование, — произнёс я, подходя к искорёженному Хамви.
Оказалось, что МОН-50 отлично прошивает его броню, хотя я слышал, что он основательно защищён и всё такое. Видимо, недостаточно бронирован, раз мина направленного действия рвёт его броню, как бумагу, с 20 метров.
Внутри Хамви мирно сидят четыре тела, частично превращённых в кровавый фарш. МОН-50 — это страшная штука, способная продемонстрировать любому желающему весь ужас войны…
Оружие и экипировка покойников искорёжена и приведена в полную негодность, как и весь салон армейского внедорожника.
«Надо ездить на MRАРах», — пришёл я к выводу. — «Всегда выбирайте Урал-ВВ…»
Хотя что-то мне подсказывает, что и MRАРы, даже Урал-ВВ, не выдержат такого жестокого обращения и спасуют. Никто не рассчитывает защиту броневиков против таких типов угроз.
«Это угроза уровня Мстителей, блин…» — подумал я, подойдя к краю трассы и рассмотрев перевёрнутый КАМАЗ.
Водитель вывалился и лежит в нескольких метрах, а вот пассажир в кабине не погиб сразу, а даже выбил лобовое стекло и прополз метров семь, оставив за собой кровавый шлейф. Но на большее его сил не хватило, поэтому он умер от ран.
В Тойотах я тоже замочил кучу народу, которую сразу же ограбил на предмет вооружения и экипировки.
Вытаскиваю тело водителя Тундры и сажусь на его место. Он не заглушил двигатель и тот до сих пор исправно функциклирует. Это очень хороший знак.
