Переключаюсь на УФ-зрение, вылезаю наружу и проверяю днище машины. Бензобак в порядке, ничего лишнего ниоткуда не течёт, а это значит, что можно ехать.
Достаю из подсумка набор ключей и за несколько минут выкручиваю Браунинг с Хайлюкса. Помещаю очень ценный пулемёт в кузов Тундры, а затем проделываю операцию демонтажа и на Браунинге с Хамви.
Все боеприпасы к пулемётам тоже отправляются в кузов, а затем туда же попадают все образцы лёгкого ручного вооружения и пригодная для эксплуатации экипировка, а также личные вещи безвременно почивших.
В кузове КАМАЗа не обнаружилось нихрена, кроме цепей, прикреплённых к полу. Сразу понятно, для чего именно они собирались его использовать…
— Хорошо зафиксированная женщина в предварительных ласках не нуждается, ага-ага… — произнёс я задумчиво.
Осмотревшись по сторонам и поняв, что я ничего не забыл, стаскиваю тела к КАМАЗу, после чего затаскиваю их в кузов.
Полив брезент жидкостью для розжига, подпаливаю его зажигалкой и отхожу на десяток метров. Надо проследить, чтобы не потух, а то не хочу прикармливать местных зверей мясом в стадии готовности блю. (3)
Местных зверей лучше не раскармливать, так как неизвестно, что могут, а чего не могут КДшники Ашхабада. Может, они совсем слабы и помрут от разожравшихся псин? Мне они особо сильными не показались — в ходе того маленького недопонимания я вообще не напрягался.
А вот персы продемонстрировали, что не зря они столько времени кошмарили Ашхабад — жёсткие типы…
КАМАЗ, тем временем, разгорелся, тела персидских КДшников взялись пламенем и добавили температуры, а затем взорвались бензобаки и дело пошло совсем весело.
Закончив тут, я сел за руль Тундры и поехал обратно в Ашхабад, чтобы отчитаться о проделанной работе…
*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет , 14 января 2028 года*
— Откуда у них Браунинги? — спросил Фазан, посмотрев в кузов Тундры.
Он прилетел в Ашхабадский аэропорт — у него стабильные рейсы из Волгограда в Туркменбаши, а иногда и в Ашхабад. Возит он так, преимущественно, грузы, а обратно возвращается с людьми, желающими покинуть этот город.
— Вот, знаешь, забыл спросить у них, — саркастическим тоном ответил я. — Я не знаю, откуда у них Браунинги, блин.
— Вероятно, это взято из армейских запасов, — произнёс задумчивый Ронин. — А это плохо.
— А откуда у иранских армейцев эти пулемёты и Хамви? — спросил Фазан.
— Возможно, передали талибы, — пожав плечами, ответил Ронин. — Нет, не возможно, а точно передали талибы.
— Интересно, — произнёс я. — Ну, ладно, короче — принимайте трофеи, а я пойду приму душ, поем, посмотрю фильмец на телефоне…
— Да, как скажешь, — ответил Ронин и взялся за М2 Браунинг.
— Что вы хотите за эти пулемёты? — спросил какой-то старик, подошедший к нам.
— К сожалению, не продаются, — сказал я.
Но старик напрочь проигнорировал меня и продолжил смотреть на Ронина.
— Это неуважение, — произнёс Ронин, обращаясь к нему. — Это он привёз сюда все эти трофеи.
— Да мне в хуй не упёрлось общаться с этим стариком, — сказал я ему. — Не хочет разговаривать — ну и пожалуйста!
Старик посмотрел на меня гневным взглядом.
— Давай, скажи что-нибудь, о чём потом будешь жалеть, — попросил я его.
— Почтенный, это юношеская горячность, — дипломатично произнёс Ронин. — Не обращай на него своего внимания. А ты, Студик, захлопни пасть и подумай о том, как разговариваешь со старшими.
— Ладно, — после недолгой паузы, ответил я и пожал плечами. — Разводят тут политесы…
Вообще-то, я меньше часа назад спас их от разграбления и унижения. Персы ехали сюда, чтобы избить местных мужиков и забрать не меньше двух десятков баб. Но теперь они мертвы и символично догорают в КАМАЗе для пленниц.
— Пулемёты, — напомнил старик.
— Не продаются, — ответил ему Ронин.
— Ты не можешь утверждать этого, не услышав, что мы готовы предложить за них… — начал старикашка.
Мне это не интересно, поэтому я пошёл реализовывать свой замысел — надо помыться, пожрать местный плов с мясом и специями, крайне охуенный и нажористый, а затем посмотреть какое-нибудь аниме из скачанных на телефон тайтлов.
Захожу в четвёртый подъезд и поднимаюсь в квартиру, которую мне выделили на время пребывания в Сообществе.
Тут живёт пожилая вдова, Хумай Мердановна, которая меня и кормит.
— Здрасьте! — приветствовал я её, войдя в квартиру.
— Здравствуй, Костя! — радушно приветствовала она меня в ответ. — Уже вернулся? Разувайся и заходи!
— Да, получилось быстрее, чем я ожидал, — ответил я ей, снимая свои кирзовые сапоги.
Мне больше всего подходят именно кирзовые сапоги, так как их очень легко ремонтировать. Даже если они истаптываются в кашу после марафона на десятки километров, их можно починить в полевых условиях и мне для этого понадобится не так уж и много вещей.
А вот кроссовки или берцы — это уже другое. Если они кончаются, то кончаются насовсем…
— Плов будет готов через сорок минут! — сообщила мне Хумай Мердановна. — Два часа назад начали готовить, поэтому ты почти вовремя.
— О-о-о! — обрадованно протянул я. — Тогда я даже успеваю помыться!
О, что за счастливый день?..
*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет , 15 января 2028 года*
— Вот как привыкнуть, что это зима? — спросил я у Ронина.
Мы сидим в беседке во дворе, а температура, согласно градуснику, приколоченному к балке, равна 21 градусу Цельсия. Пятнадцатого января!
— Никак, наверное, — ответил Ронин, смолящий сигариллу. — Похоже, что мы разворошили муравейник.
— В смысле? — нахмурившись, уточнил я.
— В переносном, Студик, — сказал он. — Дрон кружился в районе твоей схватки с иранцами в течение вчерашнего дня и сегодняшней ночи — вчера вечером на место уже приезжала вторая колонна, с броневиком. Теперь иранцы знают, что случилось с их налётчиками. Я думаю, нам следует ждать прибытия полноценного штурмового отряда.
— Это же классно! — заявил я. — Устроим засаду получше, перебьём их всех и пусть думают потом, где именно совершили ошибку!
— Ты просто не понимаешь, насколько была оснащена иранская армия до зоошизы… — произнёс Ронин. — Я связывался с Профом и мы обсуждали эту ситуацию. Есть два варианта исхода: либо сюда прибывают дополнительные КДшники, чтобы дать полноценный бой, либо нужно эвакуировать весь Ашхабад в Туркменбаши, а уже оттуда в Волгоград, автотранспортом и самолётами.
— Окончательного решения вы ещё не приняли? — спросил я.
— Нет, — ответил Ронин. — У нас слишком мало информации о противнике. Но мы уже имеем некоторое представление о нём: иранцы смогли отправить крупную колонну на выяснение судьбы налётчиков — это свидетельствует о наличии у них существенных ресурсов.
— Ну, наверное, ресурсы у них есть, но они же полезут сами, а это значит, что они окажутся в уязвимом положении, — сказал я. — Дайте мне нужное количество противотанковых гранатомётов, дайте несколько КДшников в поддержку, а также хотя бы один КПВ — я остановлю любую колонну, что попробует приехать к Ашхабаду.
— Вряд ли они снова повторят этот опыт, — произнёс Ронин. — Следующая атака, скорее всего, будет осуществляться пешком, сразу большим количеством штурмовых групп. Я бы сделал это именно так.
Тут он, конечно, прав — я бы тоже не стал ломиться, как баран, по трассам, потому что противник, явно, готов к такому развитию событий.
— Тогда что будем делать? — спросил я.
— Пока что, нужно обезопасить периметр, — ответил Ронин. — Тебе нужно будет патрулировать окрестности, поглядывать по сторонам и, если противник проявит себя, уничтожать его немедленно. Справишься с таким?
— С удовольствием, блин, — сказал я.
— Я пойду к аксакалам и обсужу с ними сложившуюся ситуацию — пусть тоже подумают, как выпутываться из этой передряги, — произнёс Ронин и встал с лавки. — Возьми с собой РПГ-7 и все имеющиеся выстрелы.
