Возле Андрея лежал труп волка перерубленный пополам. Второй со вспоротым брюхом корчился в судорогах рядом с первым. На Свиридова летел ещё один зверь, тот попытался защититься мечом, но меч, скользкий от волчьей крови, выскользнул из руки, пограничник остался безоружным, выхватить нож он уже не успевал. Изумленный Елисей увидел, как Андрей подставляет предплечье прямо под клыки. Когда хищник схватил руку Свиридова, тот постарался просунуть её как можно дальше в пасть, а другой со всей силы ударил в место, где морда переходит в череп. Волк жалобно заскулил и упал рядом с двумя другими собратьями. Добрыня и Алёшка заканчивали возиться со своими хищниками.
Четверо богатырей стояли среди одиннадцати волчьих трупов, и устало улыбались. Андрей подобрал свой, выскользнувший в схватке меч. Отёр рукоять, клинок и собирался вложить его в ножны…
- Андрей, сзади! – услышал он крик Добрыни.
Свиридов повернулся, инстинктивно выставив оружие перед собой… Раненый волк в последнем отчаянном прыжке пытался достать ненавистного человека, сумевшего противостоять целой стае зверей, но напоролся на отточенную сталь, да так и повис на ней, дернувшись в последний раз.
Весь испачканный волчьей кровью, Андрей стоял, сжимая в руке спасший его меч, и невольно вспомнил строку из песни «Зверь» группы «Ария»: «…И я стал таким как он, невидимый ясным днём, убийца и злой хозяин в мире ночном».
Елисей подошёл к другу.
- Андрей, что это было?
- Как что? Волки…
- Я не о том. Как ты расправился с последним одними руками?
- Одними руками? – переспросил Добрыня.
- Ну, я же кинолог2 по образованию, а волки – те же собаки. У всех есть слабые места. У собак это – подъём от пасти к черепу, если сильно ударить, то ломается морда, наступает шок и довольно часто – смерть. Главное, не бояться. Ладно, вернемся, я вам всё покажу и расскажу.
Друзья восхищённо смотрели на Свиридова. Андрей глянул на руку Елисея.
- Что с рукой?
- Да так, ерунда. Поцарапал о волчьи клыки.
- Это не ерунда, надо срочно прижечь, вдруг он бешеный. Запомните, просто так волки на людей не нападают, если только жрать нечего, а пока ещё зверья достаточно.
- Андрей брось, ничего страшного нет, - пытался успокоить Свиридова Алексей. - И не такие раны заживали.
- Кого-нибудь из вас дикий зверь кусал?
- Да нет, - обводя товарищей взглядом, ответил разведчик.
- Вот и не лезьте. Кстати, кто в туалет хочет? По маленькому…обработайте рану.
- Как так? – не понял Елисей.
- Помочиться тебе на руку надо, вот как. А я пока костер разведу, хотя боюсь уже поздно, времени довольно много прошло.
Свиридов нарвал сухой травы, нашлась даже пара веточек, неизвестно как оказавшихся в чистом поле, после чего достал из-за пазухи спички. Богатыри, за исключением Елисея оторопели.
- Это что? – спросил Добрыня.
- Это спички, - ответил Андрей и зажёг одну.
Языки пламени весело побежали по стеблям сухой травы, набирая мощь. Свиридов положил в огонь свой нож и пошёл ещё за топливом. Когда нож накалился, Андрей взял его за рукоятку, предварительно обмотав травой, и приложил к ране Елисея. Тот грубо выругался.
- Ничего, может всё и обойдётся.
Послышался стук копыт, русские воины вскочили, схватившись за оружие. Они совсем забыли, наблюдая за действиями Свиридова, о грозившей им всем опасности. Но это приближался Ивашка. Следом за его скакуном двигалось всего шесть лошадей, одной, к которой был привязан Сартак, не было.
____________________________
1ДЕСНИЦА (устар.), правая рука, иногда просто рука.
2КИНОЛОГ (от греч. kyon - собака и logos- наука), специалист службы собак.
Глава 25
Глава 25.
Вид у парня был виноватый, в отблесках догоравшего костра было видно, что он чуть не плачет.
- Сартак, каким-то образом, избавился от кляпа, и пока я успокаивал наших коней, он дал команду своей кобыле и умчался. Догонять я его не стал, да и навряд ли бы догнал. Вот так, - закончил уже со слезами Ивашка.
- Весело… Надо срочно уходить и мчать во весь опор, - предложил Свиридов.
- Как бы второго нашего пленника не потерять, - засомневался Елисей.
- Не до жиру, быть бы живу. Привяжем покрепче и вперёд, - ответил Андрей.
- Что болтать, действовать надо, - сказал Алёшка и двинулся к лошади Хорта.
Русские ратники гнали своих коней не жалея. Они уже не прятались, мчались вперёд и вперёд, стараясь как можно дальше уйти от возможных преследователей. Что погоня будет, никто из них не сомневался. Больше всего доставалось Хорту, так как он не мог управлять своей лошадью, да и в такт её движению попадать ему было трудно.
--------------------
Сартак сидел на своей лошадке привязанный и со связанными за спиной руками, управлять ей он мог только коленями и голосом. Но и этого хватало, умное животное, казалось, с полуслова, с пол намёка понимало своего хозяина. Сын Задёмы тоже старался гнать свою лошадку во всю прыть, но в противоположную от русских витязей сторону.
Ранним утром Сартак встретил отряд, который русичи обошли прошлым вечером. Его воины неспешной рысью двигались в сторону города Шарукань. Когда воины увидели своего хозяина привязанным к лошади, они сперва открыли рты от изумления, но после того, Сартак «рявкнул» на них - крича и отталкивая друг друга бросились его развязывать. Вся эта процедура сопровождалась руганью со стороны Задёмыного сына, а после того как ему освободили руки, то тычками и оплеухами. Когда развязанный и злой Сартак уже стоял на земле, на бедных воинов посыпалась такая брань, что даже самый последний сапожник позавидовал бы словарному запасу бранных слов половецкого князька. Выступление в театре одного актёра закончилось обещанием всех «трусливых шакалов, не достойных звания мужчины» повесить, а затем отрубить им головы. Излив весь гнев на подчинённых, и слегка успокоившись, Сартак вскочил на свою лошадку и приказал воинам двигаться за ним, а при виде «русских собак», убивать их без всякой пощады. Половецкий отряд помчался в погоню за русскими богатырями…
-----------------------
Когда русичи подходили к границам Киевской Руси, вдали показался столб пыли. Уставшие и измученные воины слезли с таких же измученных коней и изготовились к последней схватке…
Вскоре на фоне пылевой завесы можно было чётко разглядеть шестнадцать силуэтов. Половцы сходу врубились в строй русских - завязалась схватка. Кочевники были в более выгодном положении, чем русские, им было удобнее наносить удары сверху, тогда как русичи могли только закрываться от их ударов, да попытаться нанести урон, рубя степняков по ногам и стараясь сбросить тех с лошади. Но вёрткие лошадки так искусстно гарцевали, что нанести мало-мальски точный удар не представлялось возможным.
Андрею вскоре надоела эта «карусель», и он, изловчившись, повис на одной из лошадок, та не выдержала такого грубого обращения и попыталась скинуть лишний груз. Восседавший на ней половец, не удержался и рухнул ей под ноги, прямо в пыль, где Андрей благополучно завершил начатое дело. Добрыня, заметив действия товарища, проделал тот же трюк, но на этот раз лошадка рухнула под богатырским весом русского витязя и придавила своего недавнего седока, что, в прочем, не помешало русскому ратнику добить упавшего кочевника.
Эти две маленькие победы вдохновили русичей, но уставшие, измотанные дорогой и недоеданием, русские витязи держались из последних сил. Половцы тоже были уставшими, но сидя на выносливых степных лошадках и имея численное преимущество, они, всё-таки, ощущали себя более комфортно.
Русские ратники теряли силы, но всё ещё держались. Все были ранены, а Ивашка, с разрубленной рукой и оглушённый, вообще выбыл из боя.
Как ни странно, лошадка, к которой был привязан Хорт, спокойно стояла вместе с конями русских и никуда не собиралась бежать. Сам инженер с большими от ужаса и недосыпания глазами, смотрел на кровавую сечу и тоже не предпринимал никаких действий для своего спасения.
