— Ну что же ты, сестра? — улыбнулся принц, и улыбка эта не предвещала ничего хорошего. — Бьёшь так, будто всерьёз пытаешься меня убить.
— Не называй меня сестрой, тварь, — процедила Анастасия сквозь зубы.
И в этот момент оба заметили Мартена.
— Куница? — в голосе принцессы мелькнуло что-то похожее на надежду, тут же задавленное усталостью.
Виктор нахмурился.
— Это становится проблемой. Мы вдвоём едва замок не разнесли. Если продолжим втроём — точно всё здесь уничтожим, — он прищурился, разглядывая Дмитрия. — Как ты здесь оказался?
Куница не спешил рассеивать магию. Но и атаковать пока не торопился.
— Приехал.
— А зачем? — Виктор подался вперёд, и в голосе его зазвучали завлекающие нотки. — Возможно, я смогу удовлетворить твои желания? Что тебе нужно? — он резко дёрнул головой в сторону сестры. — И ты! Не смей! Я за тобой слежу!
Анастасия действительно сплела заклинание — но пока держала его наготове, не выпуская.
— Не верь ни одному его слову! — прошипела она. — Для него ты такая же помеха, как и я.
Виктор отмахнулся, будто от надоедливой мухи.
— Какая помеха? Он же герой! Он верен императору! А я — проводник Его воли! Слышишь, Куница? Мы служим одному сюзерену. А эта… предательница…
— Он не служит императору, — усмехнулась Анастасия, и в этой усмешке читалось знание. — Не так слепо и бездумно, как тебе хотелось бы. Дмитрий!
Девушка поймала взгляд Мартена.
— Я всё расскажу. Ты же здесь из-за Гамаюна? Ты пришёл за ответами. Как и я.
— Только у тебя их нет, сестрёнка, — вставил Виктор. — Одни догадки.
— Догадки лучше, чем ложь.
Куница перевёл взгляд с одного на другого. Брат и сестра. Монстр и человек.
— Я не доверяю ни одному из вас, — сказал Дмитрий, и магия в его руках уплотнилась, готовая сорваться в любую секунду. Он посмотрел на Анастасию. — Я чувствую твой страх. Ты боишься, как боятся люди. — Поворот головы к Виктору. — А ты нет. Из вас двоих я предпочту иметь дело с человеком.
— Как… — начал Виктор, вскидывая руки с заклинаниями.
Но Куница ударил первым.
Не изгнанием — эта тварь явно не была простым демоном или одержимым. Слишком сложная структура, слишком плотная интеграция. Но сложная — значит уязвимая.
Выброс концентрированной нейтральной маны с единственным конструктом активации. Заклинание, которого не существовало в тех навязанных воспоминаниях — Дмитрий разработал его сам, выносил в голове, довёл до совершенства. Для обычного мага — неприятно, болезненно. Для сильного — сводящий с ума удар по магическим структурам. Для того, что скрывалось под личиной Виктора Романова…
Плоть взорвалась.
Брызги летели во все стороны, обнажая истинную сущность. Мягкое, желеобразное тело. Множество щупалец. Паразит — огромный, отвратительный, пульсирующий чужеродной магией. Мягкое желеобразное тело и множество щупалец, таким был этот паразит.
Анастасия не стала ждать. Ударила тем же заклинанием, которым Куница едва не потопил крейсер — пространство рассеклось, сместилось, разделяя тело твари на две половины. Монстр забился в агонии, щупальца заметались, пытаясь найти опору, удрать, спрятаться. Но без внешней оболочки, защищавшей от реального мира, он оказался уязвим для всего.
Даже для простых заклинаний.
Вот только простыми заклинаниями два высших боевых мага уже не пользовались.
Куница ударил сферой искажения — любимой игрушкой покойного кронпринца. Мир вокруг твари пошёл трещинами, как разбитое стекло, и осыпался осколками.
Монстр умирал беззвучно, источая магию в таких объёмах, что воздух вокруг искрился.
— И всё? — выдохнула Анастасия и села прямо на землю, не в силах держаться на ногах. — Вот так просто? Вывернуть наизнанку — и всё? Я почти час пыталась ему навредить!
— Поэтому маги всегда сильнее тварей, — Дмитрий покосился на останки, уже начинающие таять, растворяться в воздухе. — У монстров есть уязвимое место — главное найти. У магов есть слабости, но такого, чтобы одним ударом лишить всех преимуществ… почти не бывает.
Он не спешил расслабляться — держал наготове ещё несколько заклинаний, контролируя пространство. Принцесса, заметив это, подняла руки и демонстративно ослабила защиту, развеивая всё, что можно было развеять.
— У меня сил нет с тобой драться. Да и мотива — тоже. Сомневаюсь, что ты ради моего убийства забирался в эту задницу мира.
— Вообще не знал, что ты здесь, — признал Дмитрий. — Я пришёл за ответами.
— Как и я, — кивнула Анастасия, с трудом поднимаясь на ноги. Девушку качнуло, но она устояла. — Гамаюн давно молчит. Логично было предположить, что он во всём этом замешан. Три дня пыталась найти хоть что-то, но место слишком хорошо защищено.
— А потом появился Виктор?
Принцесса поморщилась, но кивнула.
— Да. Пойдём.
Она указала на центральную постройку и, не дожидаясь ответа, двинулась туда, на ходу восстанавливая сбитое дыхание.
Внутри было прохладно и сумрачно. Войдя в зал, Анастасия спросила через плечо:
— Ты знаешь, кто построил замок?
— Нет, — Дмитрий оглядывался, сканируя пространство на предмет ловушек. — Знаю, кому он принадлежал.
— Хан Вирхор, — подтвердила она. — Откуда узнал?
— От твоего… дяди? Константина.
Принцесса остановилась так резко, будто налетела на стену. Обернулась.
— Как он?
— Когда я уходил — был в порядке, — пожал плечами Дмитрий. — Сказал, что ждёт некоего Игоря.
Анастасия скривилась, будто лимон разжевала.
— Жаль. Я, признаться, рада, что нашу безумную семью прореживают, но получается так, что умирают как раз самые адекватные.
Дмитрий благоразумно промолчал.
Они вошли в зал, который принцесса обустроила под полевой лагерь: палатка, поставленная прямо у стены, разведённый костёр, несколько разборных столов с бумагами. Половина столов оказалась перевёрнута, а бумаги разбросаны по всему полу.
— Это мы с тварью сцепились, — пояснила Анастасия, принимаясь собирать документы. — Я изучала архитектуру, искала тайные ходы. Потом все надписи, все метки на всех поверхностях сфотографировала, скопировала. Ничего. Брошенный старый замок. Очень старый. Если бы не магия, решила бы, что ошиблась местом.
Куница прошёлся вдоль столов, скользнул взглядом по бумагам, но помогать не спешил.
— Какой был план? Тот, что касался меня.
— А что тебе сказал Константин? — Анастасия подняла на него глаза. — Чтобы я не повторялась.
— Что я должен был стать героем. Виктор тоже об этом говорил…
— Это был не Виктор! — рыкнула принцесса, и в голосе её прорезалась настоящая ярость. — А с тобой всё просто. Ты должен был доучиться в академии. Потом тебя бы свели с либеральным крылом. Романовы не первую сотню лет пытаются подвести дворян к реформам, но либералы каждый раз… — она зажмурилась, взяла паузу, выдохнула. — Эти наивные идеалисты почему-то игнорируют человеческую природу. Думают, дай послабления — и все сразу перекуются в добрых и честных, начнут цвести и пахнуть.
Она сделала глубокий вдох.
— Не обращай внимания, старая боль. В общем, ты бы с ними сошёлся, идеями проникся. Но исполнял бы по-нормальному, не через… ну ты понял. Дальше — служба, продвижение в табели о рангах, сложные задания. Дорос бы до генерал-губернатора — к тому моменту вся Япония была бы наша. Ты бы наводил там порядок, а потом столкнулся с восстанием Мандарина. Его как раз готовили к этому моменту, пока всё не полетело в Тартар.
Принцесса замолчала.
— Но не сложилось, — констатировал Дмитрий.
— Мягко говоря. Ты прогрессировал слишком быстро. А мы слишком доверяли Гамаюну, который клялся, что всё под контролем. Потом я узнала, что отец и брат затеяли свою игру. И прокололись. За этот прокол Виктор и поплатился — стал сосудом для паразита. Хотя формально его наказали за то, что он отправил охотников на демонов за твоими друзьями.
Анастасия закончила раскладывать бумаги и выпрямилась.
