- У меня дюжина, - ответил Савва.
- И у меня с десяток - вторил Семён.
- Отлично, соглядатаев сменили?
- Да.
- Тогда сами отдыхать и отрядам своим прикажите то же, а эти два десятка отправьте в степь, пусть порезвятся, но осторожно, - приказал Илья и тоже отправился на отдых, две бессонные ночи давали о себе знать.
-----------------
Шарукан остановил орду, так как его воины были деморализованы окончательно, выставил усиленные караулы. Кочевники жгли огромные костры, пытаясь согреться и разогнать враждебную тьму. Ставить юрты никто не стал, снимать оружие и амуницию тоже, все боялись уснуть и не проснуться.
Вокруг лагеря шастали тени и слышались звуки похожие то на вой волков, то на плач ребёнка, несколько раз даже послышалось близкое лошадиное ржание и стук копыт. Но сколько ни вглядывались в ночь караульные и бодрствующие половцы, никто ничего не видел.
Так прошла ночь. Уставшее и не отдохнувшее войско принялось готовиться к дальнейшему походу. Что его ожидало в пути, никто не знал.
-------------------
Утром Илье доложили, что половцы продолжили движение. Немного подумав, он пригласил к себе командиров отрядов и сообщил им своё решение:
- Дозоры Шарукан отпускает далеко от основных сил, поэтому, считаю, что будет совсем неплохо, если боковые дозоры исчезнут. Какова их численность?
- По полтора десятка, - ответил Савва.
- Так, наших здесь всего шесть десятков, остальные по рубежам раскиданы, позвать уже не успеем, да и не к чему. Сделаем так, пять десятков делим на два отряда и отправляем в степь. Десять человек с мужичками из отряда самообороны остаются здесь на всякий случай. Те, кто пойдёт на Шарукана, должны будут уничтожить боковые дозоры, но так, чтобы они не смогли сообщить основным силам о нападении. После этого вернуться на заставу - отсюда пойдём в Переяславль. Нам, всё равно, не удержать рубежей от такой силищи, но по пути будем развлекать Шарукана, чтобы не так скучно по земле русской было двигаться.
Витязи кивнули и пошли выполнять распоряжения командира.
--------------------------
Двигаясь параллельно половецкому воинству, отряд Саввы высматривал в степи следы боковых дозоров кочевников. Наконец ратники, двигавшиеся впереди, обнаружили чёткие следы от лошадиных копыт. Пройдя по ним, пограничники вскоре увидели группу всадников идущих полной рысью. Савва разбил своих воинов на две группы: первая должна была идти тем же курсом, что и дозор. Вторая, обойдя с тыла, напасть на половцев, в случае, если дозорные попытаются сообщить о нападении, первая группа любыми способами будет обязана предотвратить это…
Половцы увидели несущийся на них бешеным галопом отряд русских воинов. Рассмотрев, что отряд не большой, командир дозора решил принять бой, но всё-таки отправил одного человека известить хана…
На полном скаку богатыри ворвались в ряды кочевников, и завязалась рубка.
Первая группа шла, как предполагал её командир, параллельным курсом войску Шарукана, так как за складками местности воины не видели рядов половцев. Так же не было видно, что делают их товарищи, выдвинувшиеся для уничтожения дозора. Вдруг пограничники заметили одинокого всадника мчавшегося в направлении основных сил кочевников, не разбирая дороги и не видя ничего вокруг. Командир группы дал команду, и несколько смертоносных жал взвились в воздух. Всадник упал в снег, его лошадь, пробежав ещё несколько десятков метров, остановилась, а затем, не торопясь, пошла обратно к упавшему хозяину. В это время к половцу подъехали и русские ратники, кочевник был мёртв. Одна стрела торчала из его левого глаза, ещё две раскачивались в горле, из которого на белый снег вытекала кровь, окрашивая его в тёмно-красный цвет.
Привязав лошадку, к одному из своих коней, пограничники продолжили выполнение поставленной задачи.
Тем временем вторая группа, под командованием самого Саввы, рубилась с половецким дозором. Половцы бились отчаянно, но, видимо, переживания последних дней давали о себе знать, кочевники очень быстро устали, следствием чего и явился их полный разгром.
Выполнив поставленную задачу, Савва собрал свой отряд воедино и двинулся в обратном направлении. «Интересно, как там дела у Семёна» - обратной дорогой задумывался он.
Глава 31
Глава 31.
Пограничники собрались на заставе. Оба дозора были уничтожены полностью, все лошади половцев доставлены в виде трофеев на радость мужикам. Дозор, с которым бился Семён, даже не стал отправлять гонца хану, чтобы известить того о нападении.
- Молодцы, сработали чисто, - похвалили своих подчинённых Илья. - Значит, пока отдыхайте, а ближе к вечеру, если ничего не изменится, будем уходить. Единственное что, так это не забывайте менять, и в случае необходимости, пополнять соглядатаев.
- Понятно.
--------------------------
Вечером, когда уже начинало темнеть, Шарукану доложили, что впереди стоит застава. Хан остановил своё войско и стал ждать, что ему доложат разведчики. Через некоторое время воины вернулись и сообщили, что застава пуста, а далее за ней находится небольшая деревенька, но там тоже никого нет.
Шарукан задумался.
- А где мои боковые дозоры? Почему я не слышу докладов от них? – холодея и уже догадываясь о том, что никогда уже не услышит их донесений, спросил он.
После небольшого совещания, было решено заночевать в покинутой деревне, предварительно осмотрев каждый из домов и выставить дозоры. Хан никогда бы не решился остаться в русском поселении, но его войско было утомлено, воины замерзли, и он скрепя сердце пошёл на этот шаг. Селение по старым меркам было довольно крупным – восемнадцать дворов, да ещё и своя кузня. Можно сказать – один из культурных и ремесленных центров древней Руси.
На удивление ночь прошла спокойно, но утром хан приказал сжечь и заставу и деревеньку, давшие приют кочевникам. Ивашка, стоя в отдалении, с горечью и ненавистью наблюдал за действиями половецких воинов жёгших пустые домишки. Когда юный пограничник доложил о случившемся Илье, тот воспринял весть о гибели своего родного селения внешне спокойно, лишь сказав: «Ничего, отольются кошке мышкины слёзы».
----------------------
Всеволод стоял с поникшей головой, ему только что донесли, что Изяслав не выставит свою дружину в помощь Переяславлю. При всей своей образованности и начитанности, младший Ярославич был не уверенным в себе человеком и не всегда правильно мог строить отношения с людьми. Вот и сейчас, он был растерян и не знал, что ему предпринять. Как нельзя кстати, появился Епифан.
- Князь, вернулся гонец из Чернигова. Святослав идёт нам на помощь.
- Слава Богу, хоть один брат отозвался, - произнёс Всеволод. - Правда, нас всё равно намного меньше.
- Княже, что ты как маленький мальчик, всё причитаешь. Город к осаде готов. Мы в домах в тепле, степняки на холоде в своих шатрах и кибитках. Как подойдут кочевники, пошлём Алёшку с его разведчиками – пожгут их жилища, совсем замёрзнут поганые. Да мы ещё как вдарим…
- Эх, твои бы слова да Богу в уши…
- Да что ты заладил – Бог, Бог. Сам знаешь, на Бога надейся, а сам не плошай. Не боись – выдюжим.
В помещение вошёл Андрей.
- Здрав будь, князь и ты боярин честной, здравствуй, - поздоровался он. – Князь, надобно стены крепостные и землю вокруг города водой полить, чтобы скользко ворогам было на штурм идти. Дозволь команду дать.
- Да, конечно, Андрюшенька действуй. Что слышно от Ильи?
- Илья докладает, что двигаются половцы осторожно. Напуганы, дескать, вылазками их смелыми. Но, деревеньку и заставу, гады, пожгли, хорошо хоть, людишек Илья вывел, вскорости должны в город прибыть.
- Хорошо, что ещё?
- Сам знаешь, недалече лесок есть. Предлагаю его вырубить, дабы ошибки допущенной с Торетом не повторить, чтоб не мог Шарукан осадные орудия построить, да и чтоб спрятаться ему негде было. Пусть в открытом поле на ветру холодном лагерь ставит.
