Так ничего и не решив, Шарукан выпроводил советника, а сам сел на шкуры и затаился, весь дрожа от страха и неизвестности.
Днём его посетил Керс, он предложил хану начать движение в направлении границ Киевской Руси, но тот отказался, посчитав, что в пути он будет более уязвим, чем в лагере.
- Давай сделаем так, если ночь пройдёт так же спокойно, что и день, то утром продолжим поход на Русь, - подумав, предложил хан.
Керс, поклонившись и не произнеся больше ни слова, вышел.
Ночью лагерь половцев вновь подвергся нападению. На этот раз, нападавшие пошли дальше, обстрел лагеря происходил с двух направлений и был более продолжителен и интенсивен. А когда рассвело, Шарукану доложили, что на вершине одного из холмов лежат тела тех, кто нёс предутреннюю охрану лагеря и тела эти сложены одно на одно горкой.
Шарукана так и затрясло от страха, среди воинов началась паника.
---------------
Когда Всеволод получил известие о скоплении половцев у границ Руси, он не задумываясь, отправил гонцов к братьям, а сам принялся с ещё большим усердием готовить город к осаде. Вскоре после гонца прибыл в Переяславль и Андрей с пленным. Он сразу же повёл кочевника в княжеский терем, князь призвал к себе Епифана и своих лучших дружинников и помощников: Добрыню, Алёшку и Елисея.
Пленённый половец рассказал всё, что знал о замыслах Шарукана и подтвердил несметное количество воинов вставших под знамёна великого хана и желающих снискать славу и богатство на русской земле.
- Ой, сколько же вас поганых за двести с лишним лет на Русь родимую шли и где вы все? – спросил кочевника Андрей.
Тот затравленно молчал. Свиридов понял это молчание по-своему.
- То-то. И Шарукана твоего побьём, не сомневайся. Лучше скажи, будешь славной Руси служить?
Половец опять не произнёс ни слова.
- Что ты как в рот воды набрал? – поинтересовался у него Андрей, - Или весь запас слов уже истратил?
- Боюсь я тебя, - наконец выдавил пленный, видно было, что это признание далось ему с трудом.
- Это хорошо, это правильно, что боишься, - подтвердил Добрыня.
- Да нет, не правильно. Чего меня бояться? Не съем же я его. Ведём разговор мирный, предлагаем Киевской Руси служить верой и правдой, – не согласился Свиридов.
- Не хочет, не надо, без него обойдёмся. Повесить его и вся недолга, - предложил Добрыня.
- Да что ты, витязь, зачем же его вешать, не хочет служить Руси, послужит кому-либо из наших бояр, они любят с новой прислугой играться, – сказал Всеволод.
- Да согласен я, согласен. Сказал же, что Шарукана не люблю, вот только не привычен я с мечом управляться.
- Не привычен, учись, а не по нраву тебе меч богатырский, так наши кузнецы тебе такую сабельку выкуют – загляденье, – предложил Добрыня.
- На том и порешим, бери его Добрынюшка к себе в дружину, и давайте богатыри мои готовиться к осаде, - сказал Князь.
----------------------
Отряд русских ратников расположился на отдых у подножия одного из холмов. Место, что воины выбрали для отдыха, находилось всего в нескольких верстах от лагеря половцев.
- Что-то не торопится Шарукан за нами погоню снаряжать, - произнёс один из пограничников. – Того и гляди, и померзнут они в степи без своих шатров.
- Да и нехай, чего тебе эти степняки, чем больше помёрзнут, тем меньше на Русь придёт, если осмелятся.
- Нет, мыслю, после очередного налёта всё же решится Шарукан на преследование, может, уже и отряды конные подготовил для нашей встречи, – произнёс третий витязь.
- Точно, чтой-то забыли мы совсем об осторожности, - опять вступил в разговор первый.
- Значит так, предлагаю сегодняшний налёт устроить не под утро, а к вечору, как только стемнеет, да и на заставу прямком, а то ещё сами помёрзнем. Если погонятся поганые, приведём их в засаду, нет просто уйдём, погреемся денёк другой. За нас отряд Семёна поработает, да так и будем меняться, - предложил Савва, который был старшим среди этой группы пограничников.
-------------------
Слегка оправившись от ночных потрясений, Шарукан, наконец, смог возобновить свою мыслительную деятельность. Вызвав Керса, он приказал ему готовить конные отряды по двадцать – тридцать человек и расставить их в засадах на наиболее вероятных направлениях налета. В случае появления противника, вступать с ним в схватку, трубить тревогу и бить всех до последнего, никого не щадя и не захватывая в плен.
Советник тяжело вздохнул и пошёл выполнять распоряжения хана.
----------------------
Когда холодное зимнее солнце ушло отдыхать за горизонт, отряд русских ратников, соблюдая все меры предосторожности, подошёл к половецкому лагерю. Вокруг всё было так же: горели костры, вокруг них сидели, ходили кочевники, лениво перекрикивались часовые, но что-то в этой обычности и обыденности встревожило Савву. Он остановил свой отряд и приказал трём пограничникам разведать обстановку:
- Душа не на месте, чую засада близко.
И тут один из коней фыркнул, его фырканье в темноте морозного вечера показалось русским ратникам оглушительно громким. Все замерли, но холмы оставались неподвижными, и снег не захрустел под копытами половецких лошадок.
- Определённо, здесь засада, - сказал командир отряда.
После его слов, воздух взорвался гиканьем, свистом, и будто из под земли, на русских воинов выскочил отряд половцев, пограничники приняли бой. Количественное соотношение было примерно равным – русских было пятнадцать человек, половцев –двадцать, но на стороне кочевников был, хоть и не совсем реализованный, некоторый фактор внезапности. Пограничники рубились с суровой сосредоточенностью, обречённых на смерть, и не желавших ничего другого.
Савва, отражая удары половецкой сабли, мысленно молился, чтобы полтора десятка воинов посланных им для проведения налёта с северной стороны, не увидев условного сигнала, не кинулись им на помощь. Он жаждал только одного, оттянуть на себя так удачно выманенную засаду и увести половцев от лагеря, приведя их уже в свои расставленные сети. Связав противника сечей, Савва потихоньку вытягивал свой отряд всё дальше и дальше от половецкого лагеря.
Вдруг сквозь шум боя, командир услышал воинственные крики людей и топот коней. Это шёл на помощь своим товарищам ещё один засадный отряд степняков.
Решив, что пора отходить Савва, отразив очередной выпад врага, развернул своего скакуна и помчался в сторону расставленной ловушки. Пограничники последовали примеру своего командира, кочевники, распалённые схваткой, кинулись в погоню.
Тем временем, оставшаяся часть отряда подошла к лагерю и спокойно расстреляла огненными стрелами шатры и юрты половцев. В лагере, уже не первый раз за последние дни, началась паника.
Преследователи, увлёкшись погоней, не заметили, как отряд русских воинов на полном аллюре влетел в небольшую лощину, образованную несколькими невысокими, но удачно расположенными на их пути холмами. Половцы опомнились только тогда, когда с двух сторон в них полетели стрелы, пущенные твёрдыми руками русичей. Пятьдесят воинов хана Шарукана метались под метким огнём русских лучников, давя друг друга и проклиная этот непонятный для них народ. Вскоре всё было кончено.
Русские воины ходили среди павших врагов в попытке найти хотя бы одного живого, но на Руси воины всегда славились меткостью глаза и твёрдостью руки. Раздался условный свист, и в лощинку въехали воины, составлявшие вторую часть отряда пограничников. Савва дал команду, и отряд уже в полном составе, скрываясь в темноте наступившей ночи, лёгкой рысью пошёл на заставу.
Глава 30
Глава 30.
Гонец, посланный в Чернигов, стоял перед Святославом. Была глубокая ночь, князь спросонья был зол, у него болела голова, вот уже два дня он беспричинно пил и мало спал. От чрезмерных вливаний, под глазами образовались мешки, и покалывало в правом боку. Черниговский князь недавно лёг отдохнуть, а тут такая оказия…
