Мы встали вокруг манекена и принялись его рассматривать. Выполнен он довольно качественно: массивное рельефное тело, руки и ноги подвижные, на шарнирах. Лицо нарисованное: большие круглые глаза, удивленно приподнятые брови, рот в форме овала.
— Такое ощущение, будто он испуганно кричит, — нарушил молчание Влад и опустился перед ним на корточки. — Как думаете, чем он болен?
Он указал на темные пятна на потрескавшемся дереве и черные уши.
— Больше никаких симптомов не нарисовано? — Размыслов перевернул манекен, но и с обратной стороны были лишь небольшие тёмные пятна.
— По-моему, слишком мало симптомов, чтобы поставить точный диагноз, — Прохор приподнял деревянные руки, которые с хрустом затрещали. — Даже шарниры не смазали.
Снова все замолчали.
— Давайте подытожим, — предложил я. — На больном чёрные пятна, он кричит, и хрустят суставы.
— Я бы не стал к симптомам добавлять суставы, — с сомнением сказал Федя. — Это просто недоработка.
— А я не согласен! — вступился Влад. — Мы на турнире. Здесь всё имеет значение.
Я принялся перечислять в голове все заболевания, с которыми сталкивался или о которых читал, но ничего похожего не было. Всё же мы не лекари, поэтому не обязаны так уж хорошо знать заболевания… Стоп!
Тут я понял, что должен действовать по-другому. Закрыв глаза, я погрузился внутрь себя. Темные пятна. Что это может быть? Проклятье, чума, синяк, пигментное пятно или… некроз?
— При каком заболевании может быть некроз тканей? Думайте! — велел я.
— Гниющий недуг, — предложил Святослав, — но там ещё и волосы выпадают, зубы шатаются и сильный жар.
— А может септическая гангрена? — предложил Влад.
— Не подходит, — мотнул головой Федя. — Думаю, что проказа, которой болеют люди у Чёрных болот или…
— Некрозия! — почти выкрикнул я, вспомнив, как об этой болезни рассказывал декан на одном из занятий, когда мы придумывали рецепты к различным болезням. — Всё подходит: пятна, больные суставы и острая боль.
— Точно! И как я сам не сообразил! — Прохор ринулся к столу с лабораторной посудой. — Времени мало, надо приготовить лекарство, но… здесь ничего нет.
Он открыл все бутыльки и коробки, но они оказались пусты.
— Осталось двадцать семь минут, — Федя озадаченно посмотрел на меня. — Может, они забыли оставить ингредиенты? Тогда надо просто выйти и сказать им об этом.
— Нет, нам нужно найти ингредиенты, — сказал Влад. — Только мы не успеем. Времени совсем мало.
— Надо успеть! — я отошёл от команды и втянул носом. Если здесь есть ингредиенты, значит я их найду.
Из площадки в разные стороны расходились три туннели. Я «обнюхал» их и только в одном почувствовал смешение множества эфиров.
— Оставайтесь здесь, — велел я. — Один я быстрее справлюсь.
— Но откуда ты знаешь, что может пригодиться? — крикнул мне вслед Федя. — Мы же ещё не составили рецепт!
— Сам составлю! — на бегу выкрикнул я.
Без эфира больного человека, когда я могу соотносить в своей внутренней лаборатории болезнь с лекарством, мне будет сложно определить то, что нужно. Однако в моей жизни уже были случаи, когда приходилось лечить некроз. Именно этом я и буду заниматься. К тому же добавлю жаропонижающие травы, обезболивающие и противовоспалительные. А также те, что помогут больным суставам.
Я пробежал три развилки и оказался возле растительной стены, из которой торчали только горлышки кувшинов. Всё ясно, нужно определить по запаху, что находится в кувшине. Подобное мы уже делали на полигоне, когда декан создал для нас импровизированный лабиринт.
Кувшинов было много, штук пятьдесят. Неподалеку висело предупреждение, что нельзя забирать больше десяти ингредиентов. Впрочем, мне и пяти хватит, ведь я уже учуял нужные мне эфиры.
Я уже хотел подбежать к стене, как заметил камеры. Их было целых три, и они снимали меня со всех сторон. Стало не по себе. Возможно, в это самое время на меня смотрят сотни тысяч человек, а может даже больше.
Если я буду действовать быстро и без ошибок, то это вызовет подозрения. Люди могут подумать, что я подговорил кого-то и точно знаю, где и что находится. Тогда нам просто не зачтут это испытание или вообще удалят из турнира. А может, будут те, кто догадается, кем на самом деле я являюсь.
Нельзя выдавать себя, поэтому буду двигаться медленнее и на всякий случай возьму и то, что совсем не нужно. Позже просто заблокирую эти эфиры или вообще не включу их в состав лекарства.
Я начал делать вид, что пытаюсь определить, что в кувшинах, по очереди обнюхивая их. Однако времени оставалось совсем мало, поэтому прихватил семь кувшинов, вытащив их из растительного плена и побежал обратно.
— А вот и Саша! — первым меня заметил Прохор и ринулся навстречу, забирая часть кувшинов, которые я с силой прижимал к себе, чтобы не уронить. — Осталось тринадцать минут. Успеем?
— Успеем, — ответил я, разложил кувшины на столе и принялся давать указания.
— Отсюда возьми пару столовых ложек сухой травы и завари горячей водой, — велел я Феде. — Есть горячая вода?
— Есть. Вон в термосе.
— Отлично! — ответил я и указал Прохору на кувшин с манаросами-корнеплодами. — Натри на мелкой тёрке и выжми. Нам понадобится десять капель.
Тот без лишних вопросов взялся за дело. Я всем раздал задания и взглянул на часы. Осталось десять минут. Пора выбираться, а то не успеем.
— Поторапливайтесь! Засыпайте в колбу! — велел я.
Тренировки не прошли даром. Аптекари работали быстро, слажено и эффективно. Я приложил руку к колбе и пустил свою ману. Эфиры начали смешиваться, образуя идеальное лекарство от некрозии.
— Десять минут, — предупредил Федя Размыслов.
— Всё. Готово. Хватайте носилки и бегом к выходу! — велел я, перелил лекарство в бутыль из темно-коричневого стекла и, убрав его в карман, первым побежал по узкому растительному коридору. Осталось надеяться, что никаких преград больше не будет.
Федя и Прохор прихватили носилки с деревянным истуканом и побежали за мной. Остальные поспешили следом.
К счастью, выход был совсем недалеко, и никаких преград на пути не оказалось.
— Можно было двигаться не спеша, ещё семь минуты осталось, — сказал Федя и вытер пот рукавом со лба. Наверняка истукан из свежего дерева весил немало.
К нам подошли организаторы, которые сказали, что мы пятая команда, которая вышли из лабиринта. Они забрали бутыль и манекен.
— А где восьмой? — спросила девушка в теплом комбинезоне, пересчитав нас в третий раз. — Мы не зачтём, пока все не выйдут.
— Кого нет? — я быстро оглядел свою команду.
— Влад пошёл за тобой. Ты его не встречал? — спросил Святослав.
Тут все поняли, что Влада с нами нет. Я его в последний раз видел, когда только собирался идти за ингредиентами.
— Горгоново безумие! Я же говорил всем оставаться на месте! — взревел я. — Где мне его теперь искать? Осталось пять минут!
Не дожидаясь ответа, я снова забежал в лабиринт и помчался туда, где лежал истукан. Только оттуда я смогу взять след Влада. Глубоко вздохнув, чтобы восстановить дыхание, я начал принюхиваться, стараясь найти эфир Влада. Нашёл! Серо-голубое облачко его эфира парило в том коридоре, куда я пошёл один. Шаг за шагом я шёл по его эфиру, поглядывая на часы. Осталось три минуты.
На развилке Влад выбрал неправильное направление и пошёл по противоположному коридору. Кислота его раствори! Какого дьявола он пошёл за мной, даже не понимая, куда я направился? Так и знал, что испытание лёгким не будет. Радует одно — ещё не все команды вышли, а значит, у нас ещё есть время побороться за то чтобы перейти на следующий этап. Но если из-за этого недороля мы проиграем, то я даже не знаю, что с ним сделаю!
Когда осталось две минуты, я свернул за поворот, где намного сильнее чувствовался эфир парня, и увидел его.
Влад лежал на земле. Руки раскинуты в разные стороны, ноги плотно прижаты друг к другу. Его глаза с красными смотрят вверх, на серое небо. Лицо ярко-красного цвета, губы синюшные.
