— Не придётся, я всё поняла, — тихо сказала она, отступив к двери. — Я задержала тебя, прости. Уже ухожу.
— Благодарю тебя за откровенность, — я кивнул ей и сел за стол. — Жду тебя через час у выхода из дома. Надеюсь, к этому времени вы решите все вопросы с портными.
Юлиана кивнула и вышла из кабинета, а я набрал номер юриста. Натан Соломонович ответил не сразу, а только через несколько длинных гудков.
— Слушаю, — грубовато бросил он в трубку.
— Добрый день, это Константин Шаховский, — поприветствовал я его. — Мне нужна консультация по двум вопросам. Один срочный, второй может подождать, но он не предназначен для телефонных разговоров.
— Тогда излагайте суть первого вопроса и говорите время, когда сможете приехать на личную встречу для решения второго, — сухо проговорил Берг.
— Вопрос у меня такого характера, — я задумался на пару мгновений. — Меня с невестой и бабушкой пригласили на приём в Тюменскую резиденцию графа Кожевникова. Там соберутся очень разные люди, среди которых будут княжеский род Денисовых, Морозовых, декан целительского факультета Кольцов и прочие именитые гости.
— Как вы сказали? Кольцов? — насторожился Берг. — И Денисов там же?
— Именно так, — подтвердил я. — Очень странный список, который наталкивает на мысли о западне. Поэтому я и позвонил. Есть ли какие-то очевидные способы подставить меня?
— Кроме дуэлей, которые его величество разрешил пару дней назад? — хмыкнул Натан Соломонович.
— Дуэли? — я напряг память, пытаясь вспомнить, что читал о местных законах. В Российской Империи было два вида дуэлей за нанесённое оскорбление — до первой крови и смертельные. — Смертельные дуэли тоже разрешены?
— Да-да, молодой человек, — продолжая усмехаться, сказал Берг. — Император подписал указ, снимающий ограничения на все виды дуэлей. Помимо прочего я бы рекомендовал вам быть осмотрительнее в выборе напитков и еды. Отравить вас вряд ли осмелятся, всё же это бросит тень на репутацию принимающего дома, но подсыпать что-то менее опасное, влияющее на эмоции или реакцию, — это даже не подсудное дело. Так, шалость.
— Понял вас, Натан Соломонович, благодарю за предупреждение, — я уже хотел закончить разговор, как услышал странное покашливание. — Есть что-то ещё, о чём мне следует знать?
— Когда на провинциальном приёме собираются столичные князья, это всегда пахнет очень дурно, — сказал он, чуть помедлив. — Когда меня пригласили на такой приём пятьдесят лет назад, я почти потерял свою репутацию и лишился права стать главой рода. Будьте осторожны, молодой человек. Буду ждать вашего звонка после приёма, чтобы мы могли обговорить время для личной встречи, и я очень надеюсь, что она состоится.
Берг завершил звонок. Я некоторое время простоял посреди кабинета, размышляя над словами юриста, а потом набрал Зубова. Попросив его зайти ко мне, я сел за стол и бросил взгляд на компьютер отца, до которого я так и не добрался. Надо будет после рейда заняться им — мало ли, какие договоры там хранятся.
— Ваше сиятельство, — окликнул меня Зубов, открывая дверь одновременно со стуком. — Звали.
— Саша, сегодня я отправлюсь в очаг с братом, сестрой и невестой, — сказал я. — Далеко не пойдём, буквально на пару километров вглубь.
— Понял, подготовлю отряд и транспорт, — кивнул Зубов.
— Через четыре дня мы приглашены на приём к графу Кожевникову в Тюмень, — я подался вперёд, уперевшись локтями в стол. — Я, бабушка и Юлиана. Скорее всего это ловушка или засада, но возможно нападение на особняк.
— Или на вас по пути в Тюмень, — хмуро сказал он. — За особняк не переживайте, тут у меня всё под контролем. С новыми игрушками ни одна крыса не проскочит.
— Ну а в дороге я сам позабочусь о нашей безопасности, — проговорил я. — Против трёх тёмных магов могут сработать только совсем уж кардинальные меры.
— Как недавно в очаге? — спросил он сквозь зубы. — Мне ребята рассказали, как три тёмных мага повыше рангом чуть не закончились из-за каких-то долбаных артефактов.
— Но мы-то будем не в очаге, — я покачал головой. — Ни один здравомыслящий аристократ не станет устраивать массовую бойню на трассе. Это надо уж совсем себя не уважать и не бояться гнева его величества.
— А что, нет таких людей, кому гнев императора не страшен? — в том же тоне спросил Зубов. — Слышал я про князей, у которых руки развязаны. Да те же эмиссары его величества что угодно творить могут.
— Мне кажется, что ты преувеличиваешь влияние эмиссаров, — протянул я. — Его величество не станет наделять кого-либо такой властью, чтобы в итоге его слово ничего не значило. Даже эмиссары служат императору, иначе давно бы устроили переворот или вылетели со своих должностей.
— С этими вопросами не ко мне, — Зубов развёл руками. — Где я и где политика. Я вам как воин говорю, что вижу возможность для нападения. А уж вам решать, что делать.
— Вот именно, не поеду же я на светский приём в доспехах и с армией, — я усмехнулся. — Всё, основное я тебе сказал, дальше сам решай, как устроить оборону и кого в сопровождение отправить.
— Так точно, господин, — не очень довольным тоном проговорил Зубов и вышел, громко топая сапогами.
Я вышел вслед за ним и направился в свою спальню. Агата снова дремала на кресле и это мне совершенно не нравилось. Монстры не должны вести себя как домашние животные. Особенно если эти монстры связаны с тенью.
Присев перед ней на корточки, я всмотрелся в тонкую нить, заменяющую поводок. Клятву Агата мне не приносила, но привязалась сама каким-то образом, изменив привычный порядок. И это тоже было странно.
— Хозяину что-то не нравится? — лениво спросила она, потянувшись всем телом.
— Точно, — кивнул я, изучая поводок. — Почему ты так много спишь?
— Устала, — коротко ответила она, закрыв глаза. — Здесь тепло и мягко. Можно спать и не ждать врагов.
Я отправил маленький сгусток энергии через поводок, и Агата подпрыгнула в кресле. Её шерсть вздыбилась, глаза загорелись оранжевым огнём, а вокруг тела появилась теневая дымка. Вот теперь она была похожа на теневого монстра.
— А теперь не устала? — спросил я, глядя на её трансформацию. Похоже, наша связь с ней постепенно укреплялась, и поводок стал ограничивать развитие Агаты, чтобы не разрушить связь.
— Ещё! — прошипела она. — Дай ещё!
— Не дам, — я покачал головой. — Сама в очаге будешь добывать энергию. Ну а сейчас, если хочешь стать сильнее, ты должна принести мне клятву верности. Иначе так и будешь постоянно без сил.
— Дай-дай-дай! — не унималась Агата. — Дай ещё!
— Я могу забрать обратно, — жёстко сказал я, и кошка тут же уселась на задние лапы, выпрямившись всем телом. — Так-то лучше. Послушай меня внимательно, ты не завершила процесс привязки, поэтому всю свою энергию тратишь на удержание связи со мной. Ты не получаешь энергию извне, потому что не сражаешься в очаге.
— Дома я сражалась, но была слабой, — медленно ответила Агата, глядя на меня круглыми глазами.
— Ты прошагала за мной несколько километров, потом всю ночь охотилась и перетаскивала ко мне тушки монстров, — напомнил я ей. — А теперь ты только спишь и просишь у Демьяна сырое мясо. Это делает тебя слабой.
— Если я буду сражаться сегодня в очаге… — проговорила она. — Ты поделишься ещё?
— Посмотрим, как дело пойдёт, — я выпрямился и уже собрался идти переодеваться, как мне в голову пришла одна идея. — А если я дам тебе «колючую» энергию? Ты её сможешь переварить?
— Как у того, кто приходил по теням и ждал за оградой? — спросила кошка, навострив уши.
— Не совсем, — я впервые в этом мире создал заклинание с заложенным в него слабеньким проклятьем. — Вот такое.
Я швырнул в Агату сгусток тьмы. Кошка дёрнулась, а потом застыла на месте. Её глаза загорелись ярче, а шерсть встала дыбом, показав острые грани игл. Никакого урона от проклятья она не получила, даже наоборот — будто бы стала сильнее.
— Колючая, но вкусная, — немного подумав, сказала она. — Как грызть шипастых зайцев — сверху иглы, внутри вкусное мясо. Чтобы получать такое каждый день, нужно поклясться?
