Поднимаю взгляд и переключаюсь на ЭМ-зрение.
— Ох, ёб твою мать… — изрекаю я, увидев, что ко мне приближается.
Здоровенная туша, просто гигантская, блядь, страхолюдина, мчит в мою сторону со скоростью не менее 80 километров в час, не обращая никакого внимания на такие малозначимые объекты, как заборы и саманные дома.
До меня доносятся хруст и треск, издаваемые сминаемыми заборами и домами, а затем я услышал стон металла, вызванный полным раздавливанием мини-грузовика с синей кабиной.
— Ёб твою мать!!! — заорал я и сразу же запрыгнул на крышу ближайшего дома.
Рассматриваю эту тварь внимательнее и понимаю, что это тоже бегемот, но весом никак не меньше восьми-девяти тонн, с массивными лапами и очень толстой бронёй, подвижные нижние пластины которой оставляют на земле глубокие борозды.
Начинаю палить по этой твари из ARX-200, но бегемоту мои пули абсолютно по барабану. Они впечатываются в броню или отлетают в стороны, а бегемот как мчал, так и мчит на меня.
Я думаю, это мамка бегемотика, и она разъярена гибелью детёныша — это значит, что я очень серьёзно попал…
Спустя шесть-семь секунд мне пришлось перепрыгивать на соседний частный дом, так как в предыдущий врезалась эта туша, которая снесла его, как какой-то трухлявый сарай.
Бегемотиха пробежала ещё сотню метров по прямой, а затем развернулась и снова побежала на меня, с целью уничтожить мой новый дом…
И снова столкновение гигантской туши с творчеством местных строителей. За секунду до этого, я попытался хлестнуть её электроплёткой, но промахнулся.
Крыша под ногами затряслась, я попробовал прыгнуть, но ноги провалились сквозь кровлю и я рухнул на землю, вместе со зданием.
Левую руку царапнуло металлической хренью от крыши, возможно, гвоздём, но я не парюсь о столбняке, поэтому забил на это и быстро выбрался из-под завала. А бегемотиха, тем временем, уже развернулась и вновь побежала на меня.
— Бля-я-ядь! — заорал я и совершил рывок из положения сидя.
Получилось медленнее, чем я ожидал, поэтому бегемотиха шоркнула меня по правому боку и я отправился в неуправляемый полёт, который закончился в деревянном сарае.
Я пробил стену сарая своим телом и врезался в железную борону, лежащую на утоптанном земляном полу.
— Сука! — воскликнул я, увидев, что нанизался на один из зубов бороны левой рукой.
Болевые ощущения пришли спустя долю секунды и я заорал, но боль мобилизовала меня и я «снялся» с бороны, а затем рванул на выход, очень вовремя, кстати говоря.
Спустя секунду, в сарай врезалась туша бегемотихи, которая снесла это ветхое сооружение, как основательно разогнанный бульдозер.
В стороны полетели сухие деревянные щепки, на правую переднюю лапу её нанизалась смятая борона, сформировавшая собой модный сапог, а затем бегемотиха продолжила погоню за мною.
А я вбежал в длинное кирпичное здание, которое точно не задержит эту тварь, но я здесь не ради укрытия, а ради чего-то, чем можно сильно уебать по этой херовине…
Когда я добежал до середины длинного цеха, где местные что-то производили на верстаках, бегемотиха уже пробила торцевую стену здания и помчалась ко мне, снося и выкорчёвывая своим телом верстаки, столы и даже прикрученные к бетону станки.
Не обнаруживаю ничего, что даже примерно подходит для удара по башке этой зверюги, поэтому выбегаю наружу и мчу на юго-восток, к крупному зданию с крышей из профлиста.
По дороге вижу п-образное здание, но по нему видно, что там вообще нихрена интересного — это административка или что-то вроде того, а мне нужно какое-нибудь хранилище металлических изделий, способных наносить тяжкий вред здоровью.
Бегемотиха, как я понимаю, вообще не выбирает маршрут и движется исключительно прямыми линиями, снося всё, что попадается на её пути — масса и мощь позволяют ей такое.
Пришлось перепрыгнуть через п-образное здание, потратив калории на прыжковый рывок, а затем я, наконец-то, выбил двустворчатую дверь в ангар и обнаружил себя в очередном производственном помещении.
Тут, как я понял, раньше обрабатывали уголь, причём самыми примитивными методами: есть секции для продукции, но нет конвейерной ленты, нет станков для измельчения и так далее — всё делалось чёрными, во всех смыслах, ручками…
Но это, как раз, плюс для меня.
— Охо-хо… — издал я звук, подняв кувалду, покрытую угольной пылью, но затем увидел кирку. — Аха!
Хватаю обретённую кирку и сразу же прыгаю в окно.
Звон разбиваемого стекла был сразу же перекрыт треском здания, в которое врезалась десятитонная туша.
«Если эта тварь, действительно, весит десять тонн, то она эквивалентна по массе БТР-60», — подумал я, делая рывок к частным домам на юго-востоке. — «Но лошадиных сил в ней гораздо больше — это капец…»
Бегемотиха уверенно настигает меня — я бегу изо всех сил, в режиме спринта, но у неё скорость гораздо выше, поэтому уйти от неё практически невозможно.
Перемахнув через забор и пробежав через одичавший сад, я перепрыгиваю через следующий забор и забегаю за скопление из трёх саманных домов.
Бегемотиха же прокладывает себе маршрут прямо сквозь заборы и дома, но и хрен с ней, с этой скотиной — сейчас я попытаюсь убить её…
Пробегаю по улице между участками, к примеченному дому, принадлежавшему, как я понимаю, местной шишке, так как он прямо основательный, с нормальной крышей, зелёная краска на которой выгорела в болезненный светло-зелёный цвет.
Да и стены, несмотря на то, что покрыты сайдингом, построены из каркаса с минеральной ватой или иным наполнителем — это будет покрепче, чем саман.
Вбегаю в этот дом, ступив ногами в пятно высохшей в бурую крошку крови, а затем, максимально технично, выскальзываю из восточного окна и аккуратно запрыгиваю на крышу.
Зверюга видела, что я исчез в доме, поэтому должна логично предположить, что нужно произвести снос этого ветхого жилья, чтобы добраться до меня.
А я лежу на восточной стороне крыши и жду.
Наконец, когда бегемотиха проткнула дом насквозь, я активировал «Энергетический таран» и прыгнул ей на спину, занеся кирку.
Моя цель — нанести мощнейший удар ей по затылку, чтобы постараться разомкнуть соединение между её башкой и остальной частью тела.
Падаю ей на спину и бью киркой прямо в затылок, в стык между роговыми бронепластинами, напоминающими броню броненосца.
Раздаётся громкий хруст, бегемотиха припадает на передние лапы, но затем древко кирки ломается и у меня в руках остаётся деревяшка.
— А-а-а, блядь!!! — ору я и с силой отталкиваюсь от туши бегемотихи.
Пролетаю метров двадцать, а затем перекатываюсь по земле, поднимаюсь на ноги и вскидываю ARX-200, из которого палю в мору развернувшейся бегемотихе.
Уже видно, что ей точно не стало хорошо от удара киркой, а это значит, что я выявил её уязвимое место. Возможно, она получила тяжёлое повреждение позвоночника, но это почти не лишило её функциональности.
Налитые кровью глаза уставились на меня, как на Адольфа Гитлера и Йозефа Геббельса в одном лице, а затем эта тварь помчалась на меня, раскрыв пасть и издав низкочастотный рёв.
У меня, от этого рёва, поднялись волосы на жопе, а потом, наконец-то, сработала пассивка.
Панический туман, царивший в моём сознании, полностью рассеялся и я начал тщательно анализировать ситуацию. Сразу же исчез с трудом сдерживаемый порыв наложить в штаны и я сорвался с места, но уже не просто с целью убежать, а с целью получить преимущество.
Преимущество, всё это время, находилось в угольном цеху. Надо было сразу брать кувалду…
Серией дорогостоящих рывков возвращаюсь в полуразрушенный угольный цех, постоянно контролируя положение бегемотихи, быстро разгребаю завал и нахожу кувалду.
У меня есть не очень продуманный, но очень перспективный план.
«Головка кирки до сих пор торчит из шеи бегемотихи», — подумал я. — «Если ебануть по ней кувалдой, то она зайдёт ещё глубже и прикончит эту тварь».
Значит, мне надо как-то подстроить всё так, чтобы появилась возможность для точного и мощного удара по очень маленькой цели.
