Служанка принесла Маргарет кофе и вазочку с мороженым.
– Я просила простое мороженое, без добавок, – устало вздохнула мэдчен Саддэн. – Мне не нравится, что повар использует в составе сиропа слабое любовное зелье.
Девушка кивнула и, оставив кофе, ушла.
– А я-то думаю, что это со мной? Ведь мороженое никогда особо не любила, а тут ем и не могу остановиться, – хмыкнула Хемснис. – Что ж, повару повезло. Говорят, скоро выйдет закон, регулирующий порядок применения любовных зелий.
Маргарет пила обжигающе горячий, крепкий кофе и размышляла о своем. Пусть превращение парковой поляны в бальный зал выглядело роскошной ожившей мечтой, но… Но ее терзал один вопрос – для чего Лин это затеял? Для чего заманил жреца во дворец? И для чего убрал всех из дворца?
Едва Маргарет успела допить кофе, как раздалось три колокольных удара.
– Полагаю, наш отдых завершен, – вздохнула Тамира. – А я что-то уже не очень хочу танцевать.
– Увы, нас тут не спрашивают, – тонко усмехнулась Алета и поднялась. – Осталось недолго, я уверена.
Мэдчен Саддэн присоединилась к группе Избранниц. Девушки выглядели немного бледными и вполголоса делились впечатлениями. Выяснилось, что золотую арку прошла только одна Избранница – Кристина Дорфер. Правда, ее сразу увели к целителям.
– А что было после красной арки? – спросила Алета.
– Болото, нужно было прыгать с кочки на кочку, – неизвестная Маргарет Избранница передернулась. – Ужасная вонь, всплывающие на поверхность пузыри, приносящие еще большую вонь.
– И жуткое уханье, – добавила Хемснис. – А после черной что?
– Ничего, – с превосходством произнесла Алета. – Мы сразу вышли на тропинку.
Избранницы оказались в центре зала, а Маргарет чуть впереди остальных девушек. Придворные рассредоточились по сторонам, король сделал шаг вперед.
– Я рад видеть вас. – Линнарт тепло улыбнулся. – Вы – сокровища своих родов. Не только красота, но и ум, честь, достоинство. Я горжусь вами. Сегодня, когда вы вернетесь в свои покои, вы обнаружите небольшие памятные дары. По-королевски скромные дары. А сейчас – да начнется Осенний бал! Мэдчен Саддэн, вы окажете мне честь?
Маргарет склонилась в реверансе, Избранницы освободили центр бальной площадки.
Музыка окутала двоих влюбленных своим тягучим, искристым волшебством. Глаза смотрели в глаза, руки сжимали руки. А еще его величество стремился прижать свою Избранницу теснее. Ближе и ближе. Чтобы между ними ничего не осталось.
– Признайся, – Маргарет склонила голову к плечу Линнарта, – во всем этом есть тайный смысл?
– Я не могу за один день провести два тура и наречение Избранной. Но зато сам Отбор – закончен.
– Это я поняла, – Маргарет отдалась на волю музыки, – но почему на улице?
– О, вот ты о чем, – улыбнулся король. – Видишь ли, сейчас заговорщики захватили дворец. Они счастливы, и самый главный уже примеряет свое седалище на мой трон.
Охнув, Маргарет отстранилась и заглянула в глаза королю:
– А у тебя – бал?!
– Надо отвлечь придворных, чтобы никто не пострадал.
– Но если трон его признает?.. – прошептала Маргарет.
– Ты не хочешь быть женой просто Линнарта? – посмеивался король. – Не примет. Нам удалось вычислить его – в нем нет ни капли крови Дарвийских.
– Значит, он – дурак?
– Скоро узнаешь.
Больше Линнарт не ответил ни на один вопрос. Он таинственно улыбался, подмигивал, кружил Маргарет в танце и шептал комплименты. А у мэдчен Саддэн начинал подергиваться глаз. Вот только король не табуретка, его посреди бала в угол не утащишь.
Маргарет постоянно приглашали на танец. Король не мог дважды станцевать ни с кем, кроме своей невесты. А объявлять Избранную было еще рано. Потому Маргарет, покусывая от злости губы, соглашалась танцевать с каждым пригласившим. Ведь и Линнарт не стоял в сторонке!
– А вы знаете, что, когда вы смотрите на его величество, – в этот раз партнером Маргарет был ректор Вальтер, – у вас в глазах огоньки светятся? Полагаю, это шалит ваша магия.
– И остаточный эффект от гилтарри, – вздохнула Маргарет. – Вы прекрасно танцуете, дерр ректор.
– Благодарю, но не верю. Добрая мэдчен Тамира уже рассказала мне, что я похож на непроснувшегося медведя. Хотя я даже не наступил ей на ногу, – вздохнул ректор.
– Ей просто не дает покоя то зрелище, которому она стала свидетелем, – улыбнулась Маргарет.
И с удовольствием отметила, как ректор чуть-чуть, но покраснел. Правда, самообладание он себе вернул феноменально быстро. Однако Маргарет все равно почувствовала себя немного отомщенной – за болезненное клеймо Избранницы и за все подколы.
Пришло время передышки. И Маргарет тут же была атакована Тамирой:
– О чем ты шепталась с чудо-ректором?
– Я сказала ему, что ты оценила его мужественную фигуру. Он покраснел.
Теперь покраснела Тамира. Она не смогла так же быстро избавиться от краски на щеках, но с достоинством ответила:
– Что ж, ты не соврала. Но зачем?
– Затем, что он прожигал тебя взглядом во время твоего танца с Глорейном, – улыбнулась Маргарет. – Или ты вернулась к прежнему увлечению?
Тамира, подхватив Маргарет под руку, увлекла ее к облюбованному ими столику.
– Ты знаешь, нет. Я не могу объяснить, почему, но… – Она пожала плечами. – Я помню, как у меня заходилось сердце и дрожали колени. А еще я помню его помощницу, всю расхристанную, со следами недавней страсти. Тогда это меня как ошпарило. Хотя он ничего мне не обещал. Но дарил цветы и всякие безделки.
– Может, она не с ним была, – предположила Маргарет.
– Может, – равнодушно ответила мэдчен Кодерс. – Только мне теперь все равно. Когда меня отравили, все его приятные подарочки пропали. Дело-то не в деньгах. Он мог обдирать деревья в парке и посылать мне – я была бы счастлива. Или просто писать письма. Потом он начал делать вид, что ничего не было. Потом Корнелия, которая его дочь. И поперек всего этого чудо-ректор, который просто взял и сделал.
– Что сделал?
– А все. – Тамира улыбнулась. – Он колдовал надо мной до тех пор, пока у него кровь горлом не пошла от перенапряжения. Я же поэтому и пошла к нему в спальню – мало ли что. Помочь, проследить, чтобы не потерял сознания и не задохнулся. Я бы сказала, что он помог подруге будущей королевы – да только дерр Вальтер сам кому хочешь протекцию при дворе составит. Вот и получается, что он увидел полудохлую мэдчен и просто помог. Знаешь, он сказал, дословно: «Мое чувство прекрасного не терпит похорон молодых девушек».
Прерывисто вздохнув, Тамира посмотрела на ректора. Тот о чем-то негромко переговаривался со жрецом.
– А еще я боюсь того же, чего боялась с Глорейном, – добавила Тамира. – Вдруг Вальтер решит, что меня привлекает не он сам, а его положение? Как я смогу доказать обратное?
– Если ты будешь делать то, что запланировала, – это станет понятным, – уверенно сказала Маргарет. – Женщина, которая выходит за капитал, стремится к балам и приемам, к новым платьям и украшениям. Такую мору не интересует наука вообще и артефакторика в частности. Будь собой – и все будет.
– А мороженого тебе так и не принесли, – невпопад вспомнила Тамира.
– Да и дорф с ним.
Сладкого не хотелось, никакого. Мэдчен Саддэн предпочла взять с большого общего стола кисть сочного винограда. Меньше вероятность, что туда что-то добавили.
Нет, ну как Лин может спокойно разговаривать с Глорейном?! Там дворец захватили, а он…
«Спокойно, у короля есть план. Которому он следует. Все в порядке», – старательно внушала себе Маргарет.
– …Алета вовремя запрыгнула тебе на шлейф, – продолжала между тем Тамира. – Хотя она вроде ничего.
– А уж какие «ничего» были Кристина и Лаура. Кстати, ты не видела, Киртонг прошла Отбор? – Маргарет бросила по сторонам взгляд, но кроме мэдчен Хемснис и мэдчен Стовер никого не увидела.
– Не веришь им? – с интересом спросила Тамира.
– Не стремлюсь расширять круг друзей, – уклончиво ответила мэдчен Саддэн. – Дружба либо сама собой случится, либо нет. А натягивать сову на глобус можно бесконечно, вот только что-то одно обязательно испортится.
