Вернувшись в столицу, Эну Линесса не ожидала, что короткое отсутствие при дворе станет предметом пересуд и пошлых слухов, один краше другого, описывающих непотребные оргии, творившиеся в летнем доме. Когда эну Линессу пригласил к себе Император, она чуть не зарыдала от безысходности, поняв, что угодила в умело расставленные сети завистников. Но обошлось. Император долго молчал, смотря в покрасневшие от слёз глаза племянницы и после, показавшейся вечностью, паузы, произнёс: «Прежде чем что-то делать, думайте о последствиях. Вы — эну Линесса, потомок великого Императора и должны понимать, что находитесь под пристальным взглядом не только поклонников, но и завистников, стремящихся даже такими способами опорочить имя вашего отца. Всё, идите».
Короткий разговор, официальное обращение Императора на «вы». Впервые, с соблюдением дворцового протокола, Император проводил встречу не как с племянницей, а как с подданной, что поставило в тупик эну Линессу. Она всё считала себя ребёнком, беззаботно жила, купаясь в обожании, но этот разговор показал — детство закончилось. Её мировоззрение поменялось. В одночасье она повзрослела, словно сделала следующий шаг, и переступила границу, оказавший во взрослой жизни, где самостоятельно приходится принимать решения, где необходимо отстаивать своё мнение, где предстоит отвечать за свои поступки и не только перед родителями, родственниками, но и перед Законом, но в первую очередь — перед своей совестью…
– Доброе утро, эну Доанна.
– Доброе утро, эну Линесса, – ответив на приветствие, произнесла супруга Императора.
Соблюдая этикет, она ждала, не садясь за стол, а прохаживалась, изредка бросая взгляд в окно. Вошедшая эну Линесса первая поздоровалась со старшей по возрасту и положению дамой, что соответствовало правилам этикета, и эну Доанна одобряюще склонила голову, выказывая своё удовлетворение. Она внимательно смотрела за реакцией Линессы на приглашение, пытаясь прочитать её душевное состояние, но на безукоризненно строгом, ничего не выражавшем молодом лице, отсутствовали признаки беспокойства.
«Как повзрослела за эти дни», – отметила для себя эну Доанна, жестом приглашая занять место за сервированным на две персоны столом.
Планы эну Доанны постепенно исполнялись. Бо́льшую часть членов Совета Императора она убедила изменить Закон о престолонаследии, но оставались два немаловажных момента: во-первых — это супруг, но с ним Доанна уладит дела не поднимая шума; во-вторых — эну Линесса, которая в случае принятия самой строгой, предложенной Доанной формулировки о престолонаследии, всё равно имела хоть и призрачный, но шанс претендовать на Императорскую корону.
Доанна сомневалась, что делать с кровной родственницей царствующего Императора и ей предстоял тяжёлый выбор: или отослать возможную претендентку на трон как можно дальше из столицы, ограничить её общение с придворными, фактически выслать в ссылку; или… отправить вслед за отцом. Второй вариант развития событий казался менее предпочтительным, но на что не пойдёшь ради себя и своих детей.
Во время совместного завтрака Доанна хотела понять: опасаться ей Линессы или она примет почётную ссылку, уйдёт в тень, выйдет замуж за нужного человека и полностью исчезнет с политической арены Империи, оставив императорский трон новой династии, основателем которой станет не Император, а Императрица.
Завтрак продолжался в молчании. Этикет не позволял до последней смены блюд начинать разговор из-за чего официальные обеды длились очень долго. Бывало, при смене из двенадцати блюд, под конец приёма приглашённые и не помнили, зачем собрались вместе.
Эну Доанна вела себя непринуждённо, изредка бросая взгляд на Линессу. Слуги производили смену блюд, меняли приборы, а Линесса, словно не замечала, что завтрак затянулся на два часа. От каждого предложенного блюда она откусывала кусочек и терпеливо ждала следующей смены, не выказывая ни раздражения, ни недовольства затянувшимся процессом.
В очередной раз слуги поменяли приборы, выставив на стол лёгкий десерт и, перед каждой особой, поставили большой заварно́й чайник, и удалились.
– Спасибо, что составили компанию, эну Линесса, – нарушила молчание эну Доанна, – с болезнью супруга на меня навалилось много забот и проблем, с которыми справится только Император.
– Рада, что моё присутствие помогает вам находить силы для служения Империи, – ответила эну Линесса, но тут же спохватилась. Слишком пафосно звучал её ответ. – Как здоровье Императора? Мне рассказали, что Странис Первый скоро пойдёт на поправку.
– Вы правы, эну Линесса. Придворные лекари делают всё возможное, борясь с болезнью Императора. Они и мне обещают скорое выздоровление супруга. Я хотела спросить, что подарить на ваше совершеннолетие? Конечно, до него осталось ещё довольно много времени, но двадцать один год бывает только один раз в жизни и мой, наш с супругом подарок должен соответствовать такому праздничному дню.
– Я не думала об этом, эну Доанна. Но в этом году мне так и не удалось отбыть в загородную резиденцию, где я обычно проводила время, читая книги. Если можно, я бы хотела получить в подарок библиотеку, хранящуюся там.
– Библиотеку? – неподдельно удивилась эну Доанна. Вот чего, а просьбу: подарок «библиотеку», она услышать не ожидала. Предполагала, что эну Линесса пожелает титул, землю, покинуть Империю с визитами по дружественным странам для заведения знакомств с возможным супругом, но… «библиотеку».
Выдержав томительную паузу эну Доанна ответила:
– Думаю, ваше желание исполнимо, эну Линесса. Как только супруг пойдёт на поправку, я изложу вашу просьбу.
– Благодарю, эну Доанна. Вы очень добры.
– Что ж, эну Линесса. Я довольна совместным завтраком. Надеюсь, наши разногласия остались в прошлом. Вижу, что за эти дни вы изменились, повзрослели, так скажем. Кстати, совсем недавно пришло письмо от короля Ми́роса. Он неожиданно овдовел и, утешив горе в трауре, подыскивает королеву. Конечно королевство маленькое, не сравнить с Империей, но обратите на него внимание. Он не стар, говорят, что умён и чуть ли не спит в обнимку с книгами. Сам занимается какими-то изысканиями. Я прикажу передать вам письмо и его портрет.
– Благодарю, эну Доанна. Я обдумаю ваше предложение. И вправду, необходимо не упустить свой шанс и подобрать достойного мужа, а следуя вашим мудрым советам, мне будет легче не совершить опрометчивых поступков, о которых потом жалеть всю жизнь, – ответила, вставая вслед за эну Доанной, эну Линесса. Завтрак закончился, и разговор подошёл к концу, о чём первой поднявшись, дала понять супруга Императора…
Эну Доанна долго смотрела на закрывшуюся за молодой особой дверь, пока из раздумий не вывел знакомый голос:
– Как поговорили? Ты придумала, как с ней поступить?
– Придумала, Симиони. Как Император? Скоро ему станет лучше? А то советники в любой момент могут передумать.
– Скоро. И не беспокойся, они не успеют передумать.
Глава 15
С прибытием в станицу Прочноокскую гарнизона, под командованием полковника Мигнеса, дни потянулись размеренно и однообразно. Противник отступил, и преследовать его не стали. Всё-таки погода вносит свои особенности в военное дело. Зарядившие на пару дней дожди привели дороги в полную негодность. Местные старожилы говорили, что не припомнят случая, когда так рано началась осенняя распутица, а впереди ещё зима, а на юге Империи она сводится к сильному ветру и дождям. Всё-таки климат отличается от центральной части, но на подводах, а тем более пешим маршем проходить расстояния, которые механизированная армия преодолевает за какие-нибудь пять часов, становилось невыполнимой задачей.
В командовании гарнизона всё более утверждался план: если противник не предпримет никаких активных действий и не поступит приказа сменить дислокацию, то гарнизон в полном составе останется на зимних квартирах именно в станице Прочноокской. В пользу такого решения говорило местоположение станицы: слева и справа — непроходимые леса, болота. Оставшаяся единственная дорога проходила через станицу и вела дальше вглубь южных территорий Империи. Именно её и планировал охранять расположившийся на зимних квартирах гарнизон.
