Она и сама не знала, но от тревожных мыслей её оторвал звонок на телефон Кости. Шагнув к жениху, Юлиана достала телефон из кармана и посмотрела на экран.
— Виктория? — спросила она, ответив на звонок.
— А… где Костя? — Вика запнулась и замолчала.
— Он уснул, не знаю, сколько проспит, — тихо сказала Юлиана.
— Тут у нас кое-что случилось… командир гвардии сказал, что Костя его предупредил, но мы с Борей ничего не понимаем, — протараторила Вика. — В общем, тут твой отец как-то оказался. Прямо в нашем месте силы рода. Он просил тебе позвонить, но уснул почти сразу.
— Мой отец? — Юлиана помотала головой. Да нет, не может такого быть.
— Угу, назвался графом Орловым, сказал, что Костя провёл какой-то ритуал, — Вика вздохнула. — И теперь они оба спят, а нам что делать?
— Я… я не знаю, — прошептала Юлиана, глянув на спящего жениха.
— Все взрослые разбежались или уснули, — недовольно протянула Вика. — Можно подумать, им вообще до нас дела нет. Ладно Костя, он постоянно где-то пропадает, но бабушка куда подевалась? Она же всегда дома была…
— Вика, я не могу бросить Костю и приехать к вам, — медленно проговорила Юлиана. — Но я обещаю, что как только он проснётся, мы вылетим к вам первым же рейсом.
— Ладно, — неохотно согласилась девочка. — Тогда пусть позвонит что ли.
— Конечно, я передам ему, — пообещала Юлиана и нажала отбой.
Она прижалась лбом к плечу Кости и обхватила его руками. Отец жив. Костя провёл какой-то ритуал, и теперь её отец жив и здоров.
Юлиану начала колотить крупная дрожь. Нервное потрясение оказалось слишком сильным. Или всему виной та тьма, что проснулась в девушке впервые за долгие годы после потери направленного дара?
Она замерла и подняла голову. А ведь правда — ощущения были похожи на те, когда тьма в ней была полноценной. Все эмоции стали ярче и живее, а сама Юлиана будто проснулась от долгого сна.
— Костя? — она посмотрела на жениха новым взглядом. Оценивая и изучая с холодной головой. — Что ты со мной сделал? Кто ты на самом деле такой?
* * *
Я тонул в бесконечной бездне, растворялся во тьме, которая окружала меня со всех сторон. Сознание не отключалось, а распылялось, словно чернильное пятно в миске с водой.
Так было после битвы у Пылающих Руин, когда я в одиночку сдержал прорыв орды демонов и выжег несколько сотен километров в округе. Я заплатил за тот бой неделей такого же полубессознательного существования на грани мира живых и мира теней.
Я ощущал реальность сквозь плотную пелену, будто наблюдал за миром со дна глубокого колодца через толщу воды. Звуки доносились с искажением — приглушённые шаги Юлианы походили на далёкие раскаты грома, а её голос превращался в неразборчивый шёпот из пятого слоя изнанки.
Время потеряло всякий смысл. Оно то растягивалось в бесконечную вереницу мгновений, где я мог часами следить за пылинкой, то сжималось и скачками проносилось мимо меня.
Да, в прошлый раз я провёл в этом состоянии почти семь дней. Семь дней, в течение которых я мог лишь чувствовать, как магия медленно по капле возвращается в выжженные каналы. Семь дней беспомощности. Я ненавидел их тогда, ненавижу и сейчас.
Я чувствовал, как Юлиана иногда кладёт голову на мою грудь, слушая сердцебиение, как она мечется по комнате.
Я чувствовал всё. Прохладу простыней под собой, тяжесть своих век, будто отлитых из свинца, глубокую усталость, прошивающую каждую клетку.
Цена привязки к Сердцу новых птенцов всегда была высокой. Но тогда у меня не было выбора. Впрочем, сейчас его тоже не было.
В прошлый раз я спасал мальчишек, истерзанных в лаборатории безумного алхимика, а сейчас спасал отца своей невесты. Он не был для меня важен или ценен. Я даже не планировал возрождать свой орден.
Но мне хватило всего одного взгляда на его энергетическую систему, чтобы понять, что я вижу то же самое, что видел в тех тёмных мальчишках. Видел то же отчаяние и желание жить. Жить и мстить тем, кто сотворил с ними такое.
Леонид Орлов тоже хотел мести. И эта конкретная месть была благородной. Разве может тьма не принять того, кто всем сердцем и душой желает уничтожить создателей некромансеров?
Я почувствовал прохладу на лбу и потянулся к этому ощущению. Наконец-то тело начало откликаться на внешние факторы. Юлиана протирала моё лицо влажным полотенцем, приговаривая что-то едва слышно. Я напряг слух и смог разобрать её слова.
— Держись, пожалуйста… просто держись.
Мне удалось напрячь мышцы шеи. Моя голова сдвинулась на пару сантиметров, и я смог увидеть покрасневшие глаза Юлианы, в которых не было ни слезинки. Я ухватился за образ невесты и подался к ней.
Тело откликнулось с дикой болью, будто кто-то пилит тупым ножом по оголённым нервам. Звуки и запахи обрушились на меня слишком яркими невыносимыми ощущениями. Мне хотелось одновременно кричать от боли и замереть неподвижно, чтобы как-то утихомирить эту боль.
Я разжал пересохшие потрескавшиеся губы и выдавил единственное слово, на которое хватило сил.
— Воды…
— Костя! — возглас Юлианы чуть не оглушил меня. — Ты очнулся!
Я поморщился, и она сразу же замолчала. Так же молча она поднесла к моему лицу графин с прохладной водой и помогла напиться. Утолив жажду, я сделал глубокий вдох и сел на постели.
— Сколько меня не было? — спросил я хрипло.
— Четыре дня, — тихо сказала Юлиана. — Папа в порядке, спасибо тебе.
— Не благодари, пока рано судить о его состоянии, — я размял мышцы шеи и потянулся руками вверх. — Вот посмотрю на него, и будет понятно, что и как.
— Костя… я не знаю, что ты сделал, но я буду благодарна тебе до конца своих дней, — прошептала Юлиана. — Ты не просто вернул мне отца, ты совершил невозможное. Знаешь, я не понимала, что такое Вестник Тьмы. Мне казалось, что это какая-то легенда, и на самом деле Вестник — просто очень сильный тёмный маг. Но ты… ты невероятный.
— Вестник… да, можно и так всё объяснить, — я сжал руками ноющие виски. — Пожалуй, ты права. Всё можно списать на особые способности Вестника Тьмы.
— Что ты такое говоришь? Разве дело не в этом? — Юлиана недоверчиво посмотрела на меня.
— Нет, не в этом, — я качнул головой. — Я понятия не имею, кто такие эти самые Вестники.
— Но как же… Тьма бы убила тебя, если бы ты назвался Вестником без её одобрения, — голос Юлианы дрогнул. — Знаешь, ты начинаешь меня пугать. Я не представляю, кто ты такой и на что способен.
— Не бойся, — я попытался улыбнуться, но губы не слушались. — Я ведь вернул твоего отца, так? Знаешь, что это значит?
— Что я тебе небезразлична? — выдохнула она, прижав ладони к щекам.
— Точно, — кивнул я. — Как твоя тьма? Успокоилась немного?
— Откуда ты знаешь? — вздрогнула она. — Впрочем, о чём я? Ты же вернул моего отца из-за грани. Конечно, ты заметил, что моя тьма стала сильнее.
— Именно, и она будет расти, как и твои силы, — я спустил ноги с кровати и медленно встал. Тело шатало из стороны в сторону, но я хотя бы не свалился на пол. Уже хорошо. — Следи за своим состоянием. Попробуй применять те же практики, что вы изучаете с Викторией. Уверен, это пойдёт тебе на пользу.
— Хорошо, — тихо сказала Юлиана.
Я прищурился и посмотрел на неё. Что-то она подозрительно быстро согласилась. Не помню, чтобы моя невеста была такой послушной.
— Ты связывалась с Викой? У них всё хорошо? — спросил я, решив сменить тему.
— Да, тренируются и прокачивают магию, — Юлиана качнула плечом. — Виктория недовольна тем, что все взрослые их бросили, но делает вид, будто это её ничуть не пугает.
— Она и сама уже почти взрослая, — сказал я, направляясь к ванной комнате. Надо бы привести себя в порядок после четырёх дней валяния в кровати. — Спасибо, что ухаживала за мной и держала связь с детьми.
— Это мелочи, — улыбнулась Юлиана. — Зато теперь мы сможем вместе решить накопившиеся дела.
Она продолжала что-то говорить, но я её уже не слышал. Поводок Гроха резко натянулся, а потом кутхар попытался отхватить от меня нехилый кусок сил, которых и так не было. Я прислушался к ощущениям.
