— Ми-ра! — протянула японка, как будто такой способ улучшал доходчивость информации. — Мы идем на свадьбу к главе клана! К одному из двадцати трех самых влиятельных людей планеты! А ты… «пучок».
— Не к нему, а к дочери! И вообще, это мероприятие фиктивное!
— Он-то не знает! Так что нужно выглядеть на все сто! — прокомментировала Марлен, начав что-то изобретать из длинных русых волос пилота.
Снежок, который к этому моменту уже забрался на столик, осмотрел «сокровищницу» и пару раз чихнул от запахов, теперь сосредоточился на разглядывании творения биолога. Марлен что-то неустанно скручивала, закалывала, поднимала… Время шло и шло, и Мира, сидящая к зеркалу спиной, начала нервничать от какого-то предчувствия. Тем более что восхищенный взгляд Снежка стал медленно трансформироваться в шокированный, а потом йети и вовсе начал прихихикивать.
— Все! — с чувством выполненного долга произнесла довольная Марлен, и пилот обернулась, чтобы наконец на себя посмотреть.
— Эт-то… это что за вавилонская башня? — заикаясь, уточнила Мира.
На ее голове возвышалась сложная многоярусная конструкция в японском стиле с прикрепленными к волосам заколками в форме цветов.
— Бункин-но такасимада, — с радостью пояснила биолог. — Нравится? Я подумала, что на европейке это будет смотреться очень оригинально!
— Эм-м… Оно, конечно, красиво, но я не хочу выделяться вообще, тем более настолько!
— Ладно уж, садись назад, — грустно выдохнула Марлен. — Соберу тебе банальную улитку.
После того как с образом Миры было закончено, биолог под смешки мельтешащего вокруг девушек йети попыталась соорудить что-то оригинальное и себе. В итоге ее выбор вернулся к повседневной прическе из двух шишек со свисающими из них хвостами.
Сборы, однако, истратили так много энергии и времени, что подруги решили перекусить. А вернувшись, замерли на пороге. Точнее, замерли уже потом. А сперва Марлен громко завизжала и схватилась за щеки.
Глава 17
Складывалось впечатление, что в каюте в отсутствие девушек произошел взрыв. «Штучки», ранее образовывающие гору на столике, теперь равномерно устилали всю каюту, причем баночки и тюбики оказались открыты, пудра витала в воздухе и слегла припорашивала кровать, а тенями были нанесены на пол непонятные руны. Посреди этого великолепия красовалось… нечто.
Шерсть на его голове была вымазана разными цветами, а щеки, превращая мех в сосульки, покрывал слой жирных румян. По всему телу, не исключая уши и конечности, висели многочисленные заколки в виде цветов и птичек, гребешки со стразами и различные бантики. Довершал образ рот: вокруг него, словно чудовище только что кого-то загрызло, густо лежал слой алой помады, за котором блестели два ряда острых белоснежных зубов. Бр-р-р! И только восторженные черные глазенки выдавали в существе того, кто еще полчаса назад звался Снежком.
— Капиц! — произнес Бобби, только что появившийся вместе с капитаном за спинами девушек.
— Это же он с нас пример брал, — ошарашенно произнесла Мира. — Тоже поехать на свадьбу хочет.
Словно подтверждая ее мысли, оскал «монстра» дополнительно расширился. И тут неожиданно вперед протиснулся Стивен и присел перед Снежком на корточки. Конечно, даже так он возвышался над ним, как гора над булыжником, но все-таки становилось проще разговаривать, глядя в глаза.
— Хочешь ехать с нами на праздник? — серьезно спросил капитан.
— Какая там стадия, когда с животными разговаривают? — едва слышно прошептал Бобби над ухом Марлен, на что она, не оборачиваюсь, слегка двинула механику локтем в живот.
Стивен имел тонкий слух, только какой смысл на Бобби реагировать? Тем более, когда стоящий напротив «монстр» понял вопрос и радостно закивал.
— Тогда вот это все, — и капитан аккуратно, чтобы не обидеть Снежка, дотронулся до одного из цветков, — придется убрать. А также быстро искупаться и высушиться феном. Понимаешь, — и Стивен указал сначала на себя, а потом на йети, — мы — мужчины, а мужчины не красятся и заколок не носят.
Питомец посмотрел внимательно на Стивена, потом — на стоящего в дверях Бобби и… снова закивал. Команда быстро, в восемь рук, поснимала со Снежка все украшения, и Марлен с Мирой утащили его мыться. Для питомца специально на Валиноре была приобретена ванночка, так что теперь этот процесс стал значительно удобнее.
В итоге, когда все четверо людей вышли к аэрокару, Снежок, распушившийся от теплого воздуха и сейчас напоминающий меховой шар, гордо восседал у Миры на плече — белоснежный, как ему и полагается.
— И все-таки даже мужчина может себя кое-чем украсить, — неожиданно сообщил ему Бобби и, сняв черный галстук-бабочку, водрузил его на питомца.
Йети в момент задрал носик еще выше, словно ему только что прикололи орден за особые заслуги.
— Так и скажи, что ты не привык носить галстук, и он тебе шею жмет, — шепотом, чтобы Снежок не услышал, бросил капитан.
— Кэп, не палите контору, — в том же тоне ответил механик, садясь в аэрокар.
…Свадьба проходила без эксцессов. Не то чтобы они ожидались, но когда «история любви» начинается с похищения жениха — ничего нельзя исключать. Мероприятие проходило в огромной подвесной галерее, которая, как мост, соединяла два многоэтажных здания. Все стены сооружения были прозрачные, а территория засажена вечнозелеными деревьями. Прямо-таки висячие сады Семирамиды во плоти!
В хорошую погоду купол над парком открывали, а в плохую здесь по-прежнему можно было прогуливаться и отдыхать, глядя, как струи воды огибают стеклянную крышу. Сегодня светило солнце, поэтому собравшиеся гости вместо душного храма сидели на скамьях на свежем воздухе, выслушивая длинную речь священнослужителя. Петр считал себя православным, Бетси — католичкой, однако такие «смешанные» браки давно никого не смущали. Какого священника нашли — тот и провел обряд. И каждый остался при своей вере. Удобно.
Франко обещание сдержал и позвал только самых близких. Их набралось человек триста. Петр выглядел роскошно, правда, снова смущенным. Невеста… тоже ничего, впрочем, женскую красоту Стивен объективно оценить не мог. Около него сидела Мира и затмевала великолепием всех женщин вселенной вместе взятых. Да, вероятно, это был лишь взгляд влюбленного, но, глядя на то, как мужчины сворачивают в их сторону шеи, капитан для надежности ни на шаг от девушки не отходил.
После официальной церемонии состоялся банкет, поздравления, танцы — ничего такого, чтобы Стивен ранее не видел. Похоже, самой оригинальной здесь оставалась традиция делать предложение, из-за которой их доктор и влип.
Под конец торжества в зал на специальной тележке ввезли огромный торт. Стивен откровенно удивился. Обычно из таких, только бутафорских, выскакивали приглашенные на мальчишник стриптизерши. Тут же свадьба уже шла к концу, и такой демарш смотрелся бы… скажем так, странно. И здесь всю гигантскую конструкцию в человеческий рост действительно покрывал крем и украшения из мастики. Однако по специальному сигналу верх торта отскочил, и из него в синее небо вылетела стая белых голубей. Красивая традиция. По парку, заставленному столиками с гостями, пронесся возглас восхищения. Видимо, голуби все-таки были не традицией, а, наоборот, «фишкой» призванной удивить. Впрочем, на этом действо с тортом не закончилось.
Нижний его ярус высотой в пару ладоней неожиданно затрясся, и из него, к ужасу собравшихся раскидывая кремовые брызги во все стороны, выскочил Снежок. Хотел, видимо, повторить «голубиный» сюрприз, но взлететь не смог. Зато взлетели со своих мест Мира и Марлен. Девушки кинулись к йети и очень быстро вынесли его из зала.
Стивену пришлось с умным видом сообщить, что это древняя традиция его семьи, таким образом благословлять на счастливый брак. А тех, на кого попали кремовые брызги, и вообще в ближайший год ждет какой-то весомый прибыток или благополучие. Капитан врать не любил, однако, когда делал это сейчас, чувствовал легкое мстительное удовлетворение, что сумел отплатить «поборнику традиций» Франко его же монетой.
