— Ты хочешь убить его… — прошептал Роман, раздув ноздри. — Это ты хочешь сказать?
— Ты меня не слушал, — я покачал головой. — Твой отец давно мёртв. Я могу лишь закончить начатое и избавить его от подобия жизни.
— Только так можно спасти мой род? — жёстко спросил Воронов, сильнее сжимая кулаки. — Да? Другого пути нет?
— Именно, мальчик, — кивнул я. — Ты станешь главой и восстановишь честь своего рода. Но тебе нужно сделать этот выбор. Я в любом случае однажды сожгу то, во что превратился твой отец. Вопрос только в том, будет ли к тому времени что спасать. Это существо может уничтожить твой род раньше.
— Хорошо, — тихо сказал Роман Воронов. — Я понимаю. Помоги мне освободить мои земли. Если ты это сделаешь, я сам и мой род будем служить тебе, пока не выплатим этот долг.
— Правильно решение, — я кивнул и вышел с полигона, оставив Романа переваривать мои слова.
Непросто, наверное, принять такую правду, когда ожидал спасения. Я поднялся в свой кабинет и набрал номер юриста. Натан Соломонович ответил после второго гудка.
— Ну-с, молодой человек, рад слышать, что вы вернулись, — проскрипел он в трубку. — Смею надеяться, что всё завершилось успешно?
— Насколько это возможно, — я глянул в окно на тёмный контур купола над поместьем. — У меня к вам два вопроса, Натан Соломонович. Первый: что известно о нынешнем состоянии барона Воронова и его металлургических активов?
Берг замолчал на несколько мгновений. Я услышал, как он с грохотом перекладывает на столе свои папки и перелистывает страницы.
— Так, Григорий Воронов… — сказал он наконец. — Формально он всё ещё глава рода, но уже более полугода не появляется на людях. Делами занимается его управляющий, но не очень успешно. Долги колоссальные, контракты с Имперским Арсеналом расторгнуты по инициативе министерства из-за «нестабильности поставок». Кредиторы готовятся подать коллективный иск о банкротстве, — в трубке снова послышалось шуршание бумаги. — Наследник, Роман Воронов, прав на управление не имеет и, по слухам, находится в конфликте с отцом. Вы планируете поглощение?
— Да нет, так интересуюсь по случаю, — ответил я уклончиво. — Второй вопрос сложнее. Я планировал лично к вам заехать, но пока слишком много дел.
— Да-да, я помню, — нетерпеливо проговорил Берг. — Так что же там такое?
— Как юридически оформить переход группы лиц, скажем, истребителей монстров, на личную службу к графу? — спросил я.
— Сложно. Крайне сложно, — Берг аж присвистнул. — Они ведь присягали на верность Империи и Императору… — он замолчал, и я почти физически ощутил, как в его голове щёлкают шестерёнки юридических казусов. — Есть архаичный, но не отменённый указ о создании «Особых отрядов приграничной стражи», закреплённых за определёнными аристократическими родами для защиты рубежей родины. Последний раз им пользовались лет двести назад. Формально они считаются частью армии, но финансируются и управляются главой рода.
— Какие именно рубежи? — уточнил я.
— Изначально подразумевались границы Российской Империи, но теперь в них входят территории рядом с аномальными очагами, — Натан Соломонович вздохнул. — Это единственный вариант легализовать статус истребителей при службе аристократу. Но это потребует множества согласований и печатей, в том числе из Тайной Канцелярии.
— Тогда будьте готовы начать работу над этим в ближайшее время, — проговорил я. — Я позвоню вам, когда решу сопутствующие вопросы.
— Договорились, молодой человек, — усмехнулся Берг. — Работать с вами — одно удовольствие.
Я положил трубку и посмотрел на дверь кабинета. Юридическую лазейку для перевода истребителей я нашёл, но мне предстояло самое сложное — закрепить наш с ними союз магически. А точнее — избавиться от клятвы, которую они принесли императору.
Надо только ещё уточнить, приняли они сами это решение или нет. Я давал им время подумать до приёма у Кожевниковых, но с него прошла неделя. Времени у них было достаточно.
Я уже собрался идти к истребителям, как мой телефон издал несколько звуковых сигналов подряд. Я посмотрел на экран и увидел присланные голосовые записи с неизвестного номера. Я нажал на воспроизведение и прибавил громкость на максимум.
Сначала я услышал только шум и приглушённый гул механизмов. Потом звук шагов по металлу, отдающихся эхом по большому помещению. И только через полминуты до меня донёсся голос. Голос Юлии Сергеевны.
— Костик, слушай, задание выполнено. Денисов чист, — она говорила быстро, выдыхая слова на бегу. — Он не в курсе дел Бартенева, думает, что тот просто устраивает чистку среди тёмных.
Бабушка замолчала, её шаги стали быстрее и громче. Первая запись оборвалась, и я включил следующую.
— Я нашла кое-что, о чём пока никто не должен знать, — проговорила бабушка сдавленным шёпотом. — Не говори Водяному и Вихрю, у Бартенева много сторонников в нужных местах. У него есть лаборатория… не та, что в сибирском очаге.
Запись закончилась, и я быстро нажал на последнее сообщение.
— Где-то под московским очагом есть база. Очень глубоко под землёй, — бабушка снова бежала. — Они используют энергию очага для своих нужд. Практически высасывают очаг досуха. Все данные указывают… — она замолчала, а я услышал далёкие мужские голоса. — Они качают энергию, создают что-то… мне удалось узнать… — звук её голоса прерывался, до меня доносились какие-то щелчки.
Я посмотрел на экран. Эта запись была длиннее предыдущих, но почти вся она состояла из фоновых звуков.
Через ещё одну минуту я смог разобрать свистящий шёпот бабушки.
— Зачисти эту лабораторию… если не выйду на связь через двадцать четыре часа… действуй…
Глава 12
Я медленно положил телефон на стол, делая это настолько аккуратно, что даже старик Лейн бы позавидовал. Мне нужно было как-то занять руки, чтобы они не сжимались от злости.
Подземная лаборатория в московском очаге? Кажется, я знаю, где она находится. Во время испытания я был гораздо слабее, чем сейчас, но даже так меня манили те зыбучие пески, где я увидел останки Москвы.
Тьма уже тогда направляла меня и показывала важное, но я отмахнулся от догадок и продолжил играть в нелепое соревнование, устроенное императором. Теперь я понимал, почему московский очаг иссушен до дна и почему в монстрах не могут накапливаться кристаллы с энергией. Ведь вся энергия уходит под землю.
Для чего кому-то может понадобиться такое количество переработанной энергии очага? Чтобы создать армию некромансеров или что-то похуже? Разницы для меня не было.
Двадцать четыре часа только что начали свой отсчёт. И что-то подсказывает мне, что бабушка не успеет вернуться. А значит мне нужно готовиться к рейду в московский аномальный очаг. И у меня как раз есть те, кто знает там каждую тропинку.
Я взял телефон, вышел из кабинета и столкнулся нос к носу с Сычом. Он собирался постучать, но так и замер с поднятой рукой. За его спиной стояли Лось и Лист.
— Здорова, Феникс, — кивнул Сыч.
— Здравствуй, — я прищурился. — Что-то хотели?
— Так ты сказал обдумать кое-чего к твоему возвращению, — хмыкнул он. — Мы уже и тогда готовы были, а ты ещё и подзадержался маленько. Видели твою физиономию в новостях. Каково оно быть Вестником?
— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Но раз уж вы решились, то пойдёмте.
— А куда? — поинтересовался Лист, выглядывая из-за плеча товарища.
— В подземелье, — я прошёл мимо них и мотнул подбородком. — Не пугать же всех обитателей дома во второй раз. Время позволяет, вы вроде бы от боли не корчитесь.
— А будем, — мрачно усмехнулся Лось. — Куда ж мы денемся.
— Меня больше удивляет, что вы до сих пор не померли от мысли о нарушении клятвы, — сказал я на ходу.
— Так мы ничего не нарушаем, — Сыч подмигнул мне. — Мы верны его величеству и империи. Просто приказы хотим получать от другого человека, а такое не карается смертью.
— Посмотрим, — коротко ответил я и распахнул дверь в подземный этаж.
