– Господин генерал, позволите?
– Излагай, капитан. Есть предложение?
– Да, предлагаю расформировать второй полк, а личный состав распределить по оставшимся полкам так, чтобы они растворились в общей массе. Это позволит пополнить численность боеспособных частей и не даст разрастись анархии. Если и это не поможет, тогда…
– Хорошее предложение, – не дослушав, прервал генерал, – действуйте. Из шести неполноценных полков получим четыре, но полной численности, – и, обращаясь к ординарцу, добавил, – подготовьте приказ о проведении реорганизации. На сегодня всё. Начальнику штаба, командирам полков остаться, остальные в расположение.
Когда основная масса офицеров покинула помещение, генерал заговорил:
– Как знаете, посыльные с донесением так и не вернулись. От разведывательных групп также ничего не слышно. Капитан, доложите оперативную обстановку.
– Господин генерал, – вставая с места, заговорил немолодой офицер, – мы отрезаны от обозов, высланные группы фуражиров привозят слишком мало продовольствия, чтобы сделать запас на предстоящую зиму. И вы знаете моё мнение, оставаться здесь не разумно. Необходимо выступить на соединение с основными частями. Предполагаю, в ближайшее время дорогу на северо-запад перекроют, и тогда мы окажемся в окружении.
– Капитан, ваше мнение известно, но оставьте его при себе. У нас приказ занять юг Канторийской Империи. Имеющимися силами это сделать хоть и затруднительно, но возможно. Пойдёмте к карте. Смотрите. Впереди два отделяющих нас от цели населённых пункта — это Прочноокск и Монанск. Конечная цель — Сантория всего в недельном переходе. В Прочноокске Канторийские части, но если мы обойдём по дуге этот населённый пункт, то открывается прямая дорога к Сантории.
– Скрытно полками пройти такое расстояние, да ещё по размытой дороге… — произнёс молчавший до этого полковник Дансисс.
– Понимаю. Для этого я вас и собрал, чтобы обсудить предстоящую операцию.
Фок Генс говорил, предлагая сформировавшийся за дни раздумий план выхода из сложившейся ситуации. Первый шок от поражения прошёл. Ждать помощи от основных сил и, не выполнив приказ повернуть назад, генерал посчитал неприемлемым. Как он видел, оставался только один путь и этот путь вперёд, где солдат ждут тёплые квартиры, сытый и богатый нетронутый войной край.
– Один полк подойдёт к Прочноокску и развернёт бурную деятельность, имитируя концентрацию основных сил и подготовку к решающему сражению, – продолжал генерал, – в помощь придам по роте из каждого полка, чтобы не возникло сомнений, а то, видя, что среди подошедших войск отсутствует конница, тогда, по крайней мере, у меня, возникли бы сомнения в серьёзности намерений…
– Генерал, – после долгого монолога Фок Генса, задумчиво произнёс Дансисс, – план может сработать, но кого назначить командовать этим отвлекающим манёвром? Если противник увидит отсутствие командиров высшего звена, то также может насторожиться.
– Лично возглавлю отвлекающий сводный полк, а перед началом операции покину расположение и присоединюсь к основным силам. Думаю, два дня на подготовку…
– Господин генерал! – в помещение вошёл взволнованный ординарец, – прибыл гонец из штаба!..
Меня умело взяли в кольцо. Две появившиеся из укрытия конные тройки расположились так, что не сделать ни шаг вперёд, а тем более, назад. И как не заметил, что площадь хорошо охраняется?! В предрассветном утре умело выставленные сторожевые посты сливались с очертаниями зданий, что меня и ввело в заблуждение. Только остановившись, обратил внимание, ещё одна пара конных притаилась, ожидая, готовая перекрыть пути возможного прорыва.
– Кто таков?
– Гонец с донесением, заблудился.
– Слезай с коня, за мной! – скомандовал видимо старший.
Подчинился. Бежать бесполезно, а для себя подумал: «Приведут сейчас в штаб. Там сонный офицер. Доложу какую-нибудь ахинею, вроде обнаруженной уничтоженной группы и всё, поеду дальше».
Шли быстрым шагом. Миновали добротный, увешанный флагами дом, где как предполагал, располагался штаб. Хотел задать вопрос: «Куда идём?», но сдержался. Выказывание излишнего внимания до добра не доведёт. Исходя из малого опыта общения с сенарцами, понял, что они в основном неразговорчивы, может, конечно, это субъективное мнение, но другого случая проверить соответствие моим первичным выводам у меня пока не представилось. Вошли в соседний дом, поднялись на второй этаж.
– Кто? – встретил видимо дежурный офицер.
– Гонец с докладом, – ответил провожатый.
– Ожидайте!
«Хм. Хорошо, что не стал задавать глупых вопросов. Дом, принятый за штаб, оказывается и не штаб вовсе, а обманка. Не хватало погореть на таком простом способе распознавания пришлых. Не зря говорят, что разведчик попадается на мелочах. Взять хоты бы слова, которыми призывают к себе кошку. Понятно, что для меня, как жителя Земли и в частности России это: «кис-кис» и оно с детства привито с молоком матери. А произношение? Отъедете на каких-то сто километров от места, где живёте и услышите совсем другой говор, словесные обороты и местные выражения. Хорошо, что по поводу произношения я не волновался, все основные языки планеты мне были известны, по крайней мере, я их понимал. Оставалось только попрактиковаться некоторое время в произношении и не отличить от коренного жителя с почти идеальным го́вором.
Дверь распахнулась, и меня пригласили внутрь. От количества присутствующих офицеров я остолбенел и потерял дар речи…
Глава 20
– Что застыл столбом, давай пакет с донесением!
Услышанный приказ только сильнее сковал меня. В просторном помещении, возле стола расположились высшие офицеры Сенарской армии, но самое неприятное, среди них, склонившись над картой, стоял тот самый генерал, которого чуть не пленил возле Прочноокска. Ещё мгновение и наши бы взгляды встретились. Не знаю, узнал бы меня генерал, скорее всего, нет, но мысли носились с невероятной быстротой. Вариант: атаковать, убить всех присутствующих и тем самым обезглавить вражескую армию, но и героически погибнуть, отмёл сразу. Шагнуть назад, убежать и попробовать пробиться к лошади, тоже. Оставалось одно — наглеть, так наглеть.
– Господин генерал!!! – сделав шаг вперёд, заговорил хорошо поставленным командным голосом, – разрешите доложить!
– Докладывай, не тяни, – произнёс младший из офицеров, видимо ординарец.
– Прибыл от командующего с личным донесением. Пакет пришлось уничтожить, так как по пути встретились противники, еле ушёл. Плутал по лесу, повезло, что наткнулся на выставленный дозор…
– Оправдания оставь при себе, что в послании? – произнёс, оторвавшись от карты генерал.
– Помощи не будет! Командование предписывает действовать согласно ранее полученному приказу!
Я сознательно обходил упоминание имён, обозначения частей и ограничивался общими фразами, чтобы в мелочах не выдать себя и расчёт на категоричное известие оправдал ожидания.
– Чёрт возьми! – выругался кто-то из офицеров.
В помещении загомонили, но генерал тут же пресёк:
– Прекратить панику! Теперь сомнений нет, предложенный план единственно верное решение. Господа офицеры, приказываю держать в тайне, что услышали, – и обратился ко мне, – солдат, назовись!
– Капрал Вентори, господин генерал! – выкрикнул, вытянувшись в струнку. Принадлежность к воинскому подразделению сознательно упустил, надеясь, что в ситуации, когда мысли заняты полученным известием, офицеры не заметят небольшого нарушения Устава. К сожалению ИнАУ не дало мне знаний воинских специальностей, но проводя аналогию с армией Канторийской Империи, предположил, что представляться положено с полным наименованием части, но в том то и дело, что наименования, номера я не знал. Хорошо, что надетая на меня форма сильно потрёпана, грязная, с неразличимыми знаками различия. Это уж я постарался, готовясь к походу в тыл. В Сенарской армии, как впрочем, и Канторийской, погоны использовались только для обозначения высших офицеров. Солдатский состав и младший сержантский отличался формой нарукавных нашивок. Но мне пришлось разорвать рукав, имитируя травму после падения, что было не лишено правды.
