Я вздрогнула, услышав это.
– Что такое? – сонно спросила Эа, которую я нечаянно толкнула.
– Муха укусила, – соврала я.
– Они всё время прячут лица под этими дурацкими шляпами, – продолжала нагнетать Ческа. – Даже спят, похоже, в них. Наверняка, этих злодеев разыскивают по всему свету, а они нашли приют у нас!
– Выбритые макушки они прячут, – пробормотала Ветрувия, так чтобы услышала только я.
– Они беглые монахи? – тут же подхватила тётушка Эа, у которой, как оказалось, был прекрасный слух.
– Да, они монахи, – подтвердила я серьёзно. – Сбежали из монастыря и решили немного подзаработать, перед тем как женятся на наших Миммо и Жутти.
Тут даже тётушка Эа встрепенулась и посмотрела на меня, вытаращив глаза. Ветрувия оглянулась через плечо и прыснула, а синьора Ческа, сначала оторопело замолчала, а потом принялась тихо, но весьма эмоционально ругаться сквозь зубы.
Её дочери неуверенно захихикали и поспешили отстать, чтобы не идти с нами рядом.
Впрочем, повозка вскоре обогнала и монахов, которые преспокойно шлёпали себе по дороге. Пряча под соломенными шляпами лица. Форменные злодеи.
До самой виллы я думала лишь об избитом миланском аудиторе и его словах, что ударом он отвечает на удар. Кому прилетит ответка? Мне или Марино? И виноват ли он?
Мне страшно захотелось тут же развернуть лошадь в Сан-Годенцо и потребовать у адвоката ответа. Но в то же время я понимала, что просто ищу повод, чтобы встретиться с мужчиной, который мне… очень нравится. Даже больше, чем нравится. Только дело в том, что этот мужчина – далеко не нежная фиалка и не юный мальчик. Он сам способен о себе позаботиться. А несколько раз заботился и обо мне. Спасал, если быть точной. Поэтому вряд ли его обрадует, если я стану вмешиваться.
А вдруг аудитор решит ему отомстить?..
– Ты что мечешься? – спросила Ветрувия, когда я в очередной раз заёрзала на скамейке, не в силах сидеть спокойно, когда сейчас, возможно, синьор Медовый кот готовит опасную ловушку.
– Насиделась в церкви, ноги занемели, – ответила я машинально.
Но если аудитор решит, что это я подговорила кого-то его избить? Тогда он нанесёт удар мне? Может, для этого он и подослал ко мне монахов? Шпионы – это понятно, но ещё и тайные агенты. Подбросят какие-нибудь колдовские штучки. Потом оправдывайся, Полиночка, что ты не ведьма.
Когда мы приехали на виллу, мой план контрнаступления на аудитора был готов. Пусть Марино, если ему угодно, воюет кулаками, а я буду действовать по-своему. Умом и хитростью.
Тянуть кота за хвост я не стала, и пока Ветрувия распрягала и ставила в стойло лошадь, я топталась у ворот, поджидая шпионов.
Они показались из-за поворота дороги, заметили меня и ускорили шаг.
– Что-то случилось, хозяйка? – спросил тот, который назвался Дамианом.
– Нет, что вы, брат Дамиан, – ответила я с самым простодушным видом. – Божьей помощью, всё хорошо. Хотите отдохнуть вот здесь, в тенёчке? У колодца? А вы, брат Себастьян? Давайте я принесу вам холодной воды и свежего варенья, а потом расскажу всё, что вы хотите узнать. Могу даже показать – дом, сад, ингредиенты, с которыми работаю… Зачем благочестивым монахам грешить, сознательно обманывая бедную вдову? Покончим с ложью здесь и сейчас. И вам будет хорошо, и мне облегчение. Вы согласны?
Монахи переглянулись, и тот, который Дамиан, спросил:
– Как вы узнали о нас, синьора?
– Божьих людей сразу видно, – ответила я с достоинством.
Они опять переглянулись, и потом тот, который Себастьян, немного нервно усмехнулся. Зато Дамиан совершенно невозмутимо перекрестился и спокойно сказал:
– Думаю, вы понимаете, синьора, почему мы так поступили.
– Даже не представляю, что заставило вас пойти на такой обман, – покачала я головой.
– Никакого обмана, – сказал брат Дамиан. – Мы честно работали у вас. Просто хотели посмотреть, что вы за человек, кто живёт у вас на вилле. Хотели убедиться, что вы честно ведёте своё дело. Но если вы предлагаете показать всё открыто, то мы согласимся. И прежде всего, покажите ту книгу, из которой вы берёте рецепты зелий.
– Не зелий, а рецепты варенья, – мягко поправила я их, мысленно поблагодарив Марино Марини, который варварски вырезал страничку про эликсиры бессмертия. – Пройдёмте в дом, братья. Книга находится там.
– Говорят, ваш покойный муж купил её у еврея? – спросил брат Дамиан, когда мы шли к дому.
– Да. Вас что-то смущает? – поинтересовалась я в ответ.
– А вас нет? Евреи часто бывают колдунами и пользуются запретными книгами. Это опасное и зловредное племя…
– Напомню вам, что и Иисус Христос был евреем, – сказала я. – И среди евреев бывают плохие люди, и среди миланцев. И хорошие тоже бывают и среди тех, и среди этих.
– Говорите вы разумно, но… – начал брат Дамиан, но я его сразу перебила.
– Пусть книга была приобретена у еврея, – сказала я твёрдо, – но написана она на германском языке.
– Ещё не лучше, – пробормотал брат Себастьян.
– Это всего лишь рецепты вкусных блюд! – всплеснула я руками. – Посмотрите и сами убедитесь!
Они посмотрели. Самым внимательным образом.
Книгу они чуть ли не обнюхали, осматривая корешок, переплёт, проглядев все страницы и выборочно читая текст.
Судя по бормотанию, брат Себастьян переводил текст сразу – знал, значит, германский. Вообще, монахи производили впечатление здравомыслящих людей, и я надеялась, что таковыми они и являются.
– Некоторые рецепты очень трудоёмки, – объяснила я монахам, – некоторые совсем непонятны, но вот варенье из мяты я делала по книге, и получилось очень хорошо.
– А это тоже было куплено у еврея? – указал на полку с весами и мерными приборами брат Дамиан.
– Понятия не имею, где и у кого мой муж это купил, – ответила я смело, – но зайдите в любую аптеку и увидите там точно такие же предметы. Ничего колдовского в них нет.
Чтобы окончательно успокоить преподобных шпионов, я тут же продемонстрировала им, как взвешиваю пряности, как отмеряю ягоды, и даже сварила одну партию варенья, а потом принесла свои экспериментальные образцы – варенье из лепестков розы, из сельдерея, из моркови, тыквы и прочее, и прочее.
Монахи перепробовали почти ото всех сортов, похвалили вкус, и остались, по-моему, довольны. Мы трое пришли к выводу, что дальше братьям нет смысла работать на вилле, и они отбыли восвояси, забрав, всё же, книгу с рецептами с собой.
Книгу они пообещали вернуть, но я на это не особо надеялась и не жалела. Убрались – и это замечательно. Не хватало мне ещё шпионов в дополнение к организатору убийства Джианне и Аполлинарии.
Правда, Ческа, узнав, что работники спешно уволились, подняла привычный вой, сетуя, что теперь снова придётся трудиться, как каторжникам. Будто не ворчала совсем недавно, что ей не нравятся чужаки.
Но пару лишних рук мы потеряли, это несомненно. А их пользу уже успели понять.
Поэтому, посоветовавшись с Ветрувией, на виллу «Мармэллата» была приглашена семья малыша Фалько – мать и две дочери. Синьора Симона без колебаний оставила работу в прачечной, где ей платили тридцать сольдо в месяц, и перешла на работу на виллу «Мармэллата», где мы оговорили плату два флорина в месяц, плюс плановое повышение за долгосрочную работу, плюс премии за сбор фруктов в сезон. Сёстры Фалько – Зиноби и Биче получали такую же плату, и это сразу дало нашему маленькому предприятию дополнительные три пары работящих рук.
Правда, Фалько предпочёл остаться в Сан-Годенцо, «чтобы не терять заработок» – так он сказал. Но я и не настаивала, чтобы он уезжал из города. Во-первых, видела, что самому пареньку неинтересно собирать ягоды и фрукты, а во-вторых, он и его песни были полезнее именно в Сан-Годенцо, а не на вилле. К тому же, в городском доме оставалась третья сестра – Клариче, та, которая помогала нам на ярмарке. Так что за мальчишкой было, кому присматривать.
Теперь семейство Фиоре занималось лишь варкой варенья, а фрукты собирали родственники Фалько. Разделение труда пошло на пользу, и к концу следующей недели, когда вовсю начали вызревать груши и тыквы, я смогла положить в банк на имя Марино вторую тысячу и вернуть тысячу флоринов синьору Занхе.
