— Уходим, — скомандовал я своим бойцам, которые только добрались до меня.
Мы рванули вперёд, обходя замерших на месте истребителей. Ноги были ватными от резкого рывка, а в ушах стоял оглушительный звон, но останавливаться было нельзя. Сыч на бегу швырнул на землю дымовую шашку, чтобы скрыть наш след от возможных наблюдателей.
Через несколько минут мы уже были в безопасности, за поворотом скалистой тропы.
— Вот блин, — пробормотал Лось, не сбавляя скорости. — Теперь весь очаг на ушах будет.
— Да уже, — негромко сказал Лист, прислушиваясь. — Слышите? Сирены врубили.
Вдалеке действительно послышался протяжный звук сирены, который будто раздавался то слева, то справа от нас.
— Угу, они как будто нас ждали, — сплюнул на землю Сыч. — И ведь до самого спуска вели, а огонь открыли только когда мы побежали.
— У них следящие артефакты, — коротко сказал я, ускоряясь. — Наша маскировка не показала, кто мы, но незаметно пройти не вышло.
— Мы кругаля дадим, чтобы следы размыть, но если поторопимся, то даже не потеряем время, — проговорил Сыч, продолжая бежать. — Ты ж вроде тоже тело прокачал, Феникс? Угонишься за нами?
— Без проблем, — ответил я на бегу. — Берите нужный темп, я не отстану.
— Нет, Сыч, тут по-другому надо действовать, — проговорил Лист. — Нас же сейчас за контрабандистов приняли. По регламенту будет отправлено два отряда, так?
— Ага, — Сыч чуть замедлился. — Предлагаешь изобразить для своих, будто мы за монстрами пришли?
— А что, дело Лист говорит, — согласился Лось, кивнув. — Мы щас по тайным тропкам пробежимся, монстров почикаем, и след оставим. А потом, когда лабораторию найдём, у нас будет два отряда свидетелей.
— Это если нас раньше не накроют, — задумчиво пробормотал Сыч. — Но попробовать можно. Главное, схрон сделать в нужном месте, чтобы нас дождались и общую тревогу не подняли.
— Годится, — сказал я, обдумав их слова. — Свидетели могут пригодится. Только скажите, что с пойманными нарушителями обычно делают?
— По регламенту нужно будет доложить командованию, — быстро проговорил Лист. — Если среди нарушителей есть благородный, то канцлеру или одному из эмиссаров его величества доложить, а уже они будут решать, что делать с охреневшими аристократами.
— Тогда делаем по вашему плану, — скомандовал я.
Мы понеслись через лес не напрямик, а особыми тропами, о которых знали только истребители. Я выпустил ауру тьмы, чтобы распугать монстров первого и второго классов и приманить тех, что посильнее.
Монстры третьего класса встретились нам через полкилометра от спуска с вала. Это были странные вытянутые в длину твари, чем-то похожие на бобров. Огромные передние зубы были очень острыми на вид, а утолщённые хвосты размалывали деревья, когда монстры бежали в нашу сторону.
— Бо́брихи, — довольно оскалился Лось. — То, что надо!
Истребители достали мечи и принялись кромсать бобрихов особыми приёмами. Я не вмешивался в битву, наблюдая за своими бойцами со стороны. Увиденное мне понравилось — истребители знали все уязвимые места монстров и били очень точно, не оставляя тем шансов.
Когда битва закончилась, Лось отрезал хвосты и закинул их в рюкзак.
— Самое оно для контрабанды, — пояснил он, глянув на меня. — Из сушёных хвостов бобрихов делают порошок, который в разные зелья идёт. Стоит прилично. Можно даже больше никого не трогать, этого хватит для наших, чтобы до последнего караулить.
Остальные истребители согласно кивнули и снова побежали. Я не отставал от них, размышляя о том, как часто в московский аномальный очаг пробираются нарушители. Если здесь есть особый регламент, то стена в сибирском очаге вообще никак не охраняется, кроме как силами гвардий аристократов.
Мы бежали уже второй час. Под ногами хрустели сухие ветки и мелкие кости тварей, а впереди уже виднелся туман, который висел над болотистой частью очага. Воздух стал влажным и спёртым, запах леса и травы сменился на сладковато-гнилостный. Мы замедлили движение, двигаясь по узкой едва заметной тропе, петляющей между участками трясины.
Через ещё пару часов болото начало редеть, уступая место песчаной пустыне. Я подсознательно отмечал разницу между прошлым проходом по московскому аномальному очагу и тем, как всё происходило сейчас. Из-за моей ауры на нас не нападали монстры первого и второго классов, а знание истребителями местности сократило наш путь на несколько часов и помогло избежать лишних столкновений с монстрами третьего и выше класса.
Я поднял взгляд и увидел на горизонте поднимающееся зарево огненных ям. Чем дальше мы шли по пустыне, тем сильнее становился гул пламени, идущий от них. Мы преодолели последний холм и замерли на нём, глядя на гигантскую воронку, заполненную бурлящей раскалённой магмой.
С прошлого моего посещения этого места ничего не изменилось. Всё так же по краям ямы грелись в кипящем пламени шипострелы. Всё так же дрожал воздух от чудовищного жара. Что в прошлый раз, что сейчас это зрелище вызывало бурю эмоций — от удивления возможностям местной фауны до восторга от того, на что способна природа.
— Вот и добрались, — Сыч вытер рукавом пот с покрасневшего от жара лица. — Теперь ищем твой проход. Если он тут, то спрятан охренеть как хорошо.
— Только быстрее, — бросил Лось, нервно оглядываясь. — Наши близко уже, печёнкой чую.
Я подошёл к самому краю и посмотрел в колышущее озеро огня. Вряд ли вход находится там. Я влил побольше энергии во взор тьмы и начал искать то, чего здесь не должно быть, — хотя бы небольшой пятачок холода.
И я нашёл его. Слева за грудой оплавленных металлоконструкций висела странная едва заметная пелена. Вроде бы то же марево, но искажённое и будто бы даже застывшее.
— Там, — указал я на это место истребителям. — Видите? Воздух дрожит не так, как везде.
— Серьёзно? Прямо в стене что ли? — Лось присвистнул. — Ну ладно, ты главный, так что веди.
Мы двинулись вдоль края огненной ямы. Через несколько минут мы дошли до застывшего марева, и я протянул руку. Мои пальцы наткнулись не на камень, а на упругую плёнку. Я точно чувствовал за ней не жар, а прохладу, которой не могло быть посреди раскалённого воздуха.
— Давай, Феникс, давай, — поторопил меня Сыч, прижавшись к стене и бросив взгляд наверх. — У них с верхотуры обзор отличный, мы же как на ладони.
Я нажал сильнее. Плёнка прогнулась и затрещала, но не сдалась. Пришлось выпустить тьму, которая тут же поглотила основные узлы заклинания, удерживающего барьер.
Наконец, плёнка рассыпалась, а мы увидели тёмный проход, уходящий вниз. На нас пахнуло пылью и металлом.
Лось свалил хвосты бобрихов в нескольких метрах от входа, оглядываясь на края огненной ямы. За нашими спинами слышались крики патрульных истребителей, которые уже начали спускаться.
Только вряд ли они смогли заметить, куда именно мы делись. Какими бы их артефакты не были мощными, через огненное марево разве что движение можно засечь.
— Лось, первый, Лист, за ним, потом я, Сыч, прикрой, — скомандовал я.
Истребители нырнули в темноту, не раздумывая, я последовал за ними и вскоре услышал шаги Сыча позади себя.
Тоннель оказался узким и низким, пришлось идти пригнувшись. Металлические стены были отполированы до блеска — кто бы ни устроил тут проход, он явно использовал оставшиеся от прежней Москвы конструкции. И с каждым шагом этот тоннель становился всё шире и выше, будто мы оказались в огромной металлической воронке.
— Ничего себе хоромы, — проворчал Лось, посветив фонарём по стенам. — Это точно не из ресурсов очага построили.
— Тише, — сипло бросил Сыч. — Эхо тут хорошее.
Мы замедлили шаг, двигаясь осторожно и прислушиваясь к звукам. Здесь царила неестественная тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием и скрипом подошв по полу. Чем дальше мы спускались, тем сильнее у меня выла чуйка.
Если Лось чуял печёнкой своих боевых товарищей, то моё чувство близкой опасности говорило о том, что и здесь нас тоже могут ждать. Мой взор молчал, но этот мир уже показал мне, что и он может ошибаться.
