Теперь ты в армии (СИ) - Урусов Алексей

— Служу Отечеству и государю-императору! — растерянно произношу я стандартную формулу и недоверчиво разглядываю врученные мне погоны с двумя звёздочками.

Сразу после этого я удивился и порадовался ещё два раза: Лёня Курочкин и Стас Логинский помимо наград получили погоны младших лейтенантов.

Затем наступила очередь сержантов и матросов. Закончив вручение, Филипп Павлович прошёлся вдоль строя взвода, довольно улыбнулся и обратился с короткой речью: — Ваши офицеры уже знают, что взвод будет развёрнут до отдельной роты. А отделение младшего лейтенанта Логинского в ближайшие дни отправится в Севастополь, где вольётся в один из создаваемых полков и будет переформировано во взвод, а в середине лета — в роту. Ваша воинская специальность востребована страной и армией, и если кто-то из проходящих службу по призыву пожелает подписать контракт, уверен, командир полка с радостью оставит вас в строю.

Пока Горпищенко говорил, столы убрали.

Обязательный элемент каждого военного праздника — торжественное прохождение подразделений. Строевой шаг у моего взвода неплохой: потренировались пару раз маршировать с бревном, и сразу после этого строевая выправка скакнула до небес… Пройдя со взводом мимо трибуны командования полка, как и все командиры подразделений, выхожу из строя и становлюсь в шеренгу ротных, а взвода и роты идут на новый «круг» для прохождения с песней. Вспоминаю, что на днях Гриша Новиков пугал меня «Дельфинами», и думаю, что надо прислушаться.

Подразделения полка одно за другим проходят с песнями; слышно, как в начале плаца запевает моя бывшая рота. К трибуне с командованием они подошли, исполняя припев ко второму куплету. Хитрованы, конечно: почти всю песню поют запевалы своими поставленными голосами; а всего три строчки припева рота может выорать на одном дыхании.

Рота проходит трибуну, Композитор и ещё один солист запевают третий куплет:

Судьба военная была к нам благосклонна,

И море чёрное смогли мы повидать.

Средь белых скал, ввиду горы Госфорта,

Пришлось нам бой последний принимать.

И взвод стоял стеной несокрушимой…

Поднявшись для броска, Андрюха вдруг упал.

Я видел: в наше море синее.

Он по дорожке лунной убежал.

Ещё двое морпехов низкими голосами задумчиво подхватывают:

…И наши шевроны расшиты дельфинами…

А дальше уже вся рота в сто лужёных глоток орёт:

И даже когда мы станем дельфинами,

Мы будем хранить море синее.

Наше! Чёрное! Море!

Вот же Композитор! И разозлиться бы на него и убить три раза, так как не нужна мне такая «слава». Но я понимаю, что это реально шло из его души — и был ли он властен над тем, что написал? Хорошо, хоть только имя, а не фамилию «вспомнил». Да и песня меня тронула: мне почему-то вспомнилось моё пребывание в Крыму, когда я ездил туда «принимать» дворец Радзивиллов и ночью из своей спальни любовался «лунной дорожкой» на море и думал: что же море хочет мне нашептать об отношениях с цесаревичем?

Раз такие воспоминания, то, наверное, скучаю по гражданке. Да и по друзьям — тоже. Особенно по Артуру и Саше.

Москва. Кремль.

После завершения праздничных мероприятий на Красной Площади, императрица собиралась отдохнуть, но супруга наследника пригласила её на прогулку по Кремлю — сегодня на его территории экскурсии не проводились и можно было пройтись по свежему воздуху, не напрягая подданных.

Они давно, ещё когда София только вышла замуж за наследника престола, договорились, что важные проблемы будут обсуждать вне помещений, и обычно приглашение «на погулять» и воспринималось как намёк на обсуждение приватной темы.

Жена наследника, София Павловна вышла пораньше и с любопытством рассматривала большую клумбу — весна была «обычной», не холодной и не тёплой, цветы, высаженные в грунт в горшках, распустились на солнце, и она подумала, что хорошо бы в поездку к Раевским, запланированную на праздники, взять и всю семью Гефтов, а не только Надежду с Артуром.

Увидев императрицу, спускавшуюся по ступенькам лестницы, она пошла ей навстречу и уже на подходе с вежливым поклоном немного улыбнулась.

— Над маршрутом подумала? Где погуляем? — приветливо улыбнулась в ответ Елизавета Фёдоровна.

— Я бы предложила туда, — махнула рукой жена наследника. — Поднимемся на башню и полюбуемся на Замоскворечье.

Императрица согласно кивнула, и они не спеша двинулись между кремлёвской стеной и собором, по узкой тропинке, выложенной базальтовыми кирпичами.

Войдя в небольшой сквер, императрица слегка наклонилась к Софье: — Мы в самом деле гуляем или есть важная тема для разговора?

— Да, тема очень важная: Андрей в опасности, — немного согнувшись и небрежно махнув перед лицом рукой, ответила София.

— Что с ним? Ему что-то угрожает?

— Дядья затеяли против него интриги, и я думаю, они готовы пойти дальше обычных козней.

— С чего ты решила? — задумчиво поинтересовалась Елизавета Фёдоровна.

София, стараясь покороче, но подробно рассказала императрице о «заходе» Константина Михайловича Романова с идеей о службе Андрея в армии, об организованном с помощью его «контролёра» замене дел в военкомате, о шпионаже Ионина: — Андрей там снайпером работает, а Ионин передавал полякам маршруты, по которым он ходит. Я туда, точнее в штаб направления, который главнее его полка, пристроила двух человек, и один из них атаковал Ионина квадрокоптером, который его убил.

— А к Николаю Петровичу не думала обратиться?

София не сильно покачала склонённой головой: — Государь задаст вопросы Константину Михайловичу, тот удивится и скажет, что не в курсе. И меня выставят заполошной дурой. В таком деле, когда замешаны Романовы, должны быть не просто неопровержимые, а неубиваемые доказательства, а их у меня нет. Как-то аргументировать, что тот же Ионин на них работал, невозможно. Документы об этом, если они есть, хранятся в секретном архиве семьи Константина Михайловича и государь ни при каких обстоятельствах не разрешит этот архив вскрыть. Периодически, в бытовой болтовне, в домах Константина Михайловича и Михаила Михайловича упоминаются польские гости, и скорее всего, речь идёт о посыльных от Радзивилла. Я пыталась как-то организовать, чтобы отследить приезжающих из Польши, пересекающихся со служащими Романовых, но там такой объём работы неподъёмный. А теперь, после выстрела снайпера, Радзивилл «покинул чат» и думаю, что контакты все обрублены. Помимо уничтожения Ионина, я пыталась Романовых припугнуть, и происшествия с Петром и Павлом были мной организованы, моими людьми.

При этих словах императрица изумлённо вскинула брови.

— Они вроде немного приутихли, — вздохнула София, — но сейчас затевают какую-то очередную гадость против Андрея, и я боюсь, что не успею отреагировать. А сам Андрей пока ещё безалаберный ребёнок и за безопасностью не следит. Да и как следить — против пули спасения нет. Или обставят всё, как будто это случайность, какое-то бытовое происшествие. А потом попробуй, докажи, что в данном эпизоде случайность обладала весьма продуманной схемой.

— Ты не нагнетаешь?

— Увы, нет. Мне кажется, Константин Михайлович пошёл ва-банк. Почему-то он Андрея опасается и стремится всеми силами уничтожить. Завтра один из его самых грамотных специалистов по безопасности направляется в Чернигов — он подписывает трёхмесячный контракт на службу и будет проходить её в том же полку, что и Андрей. А у меня нет времени, чтобы помешать ему. Елизавета Фёдоровна вспомните: именно дядья незаметно, но настойчиво подводили императора к мысли о необходимости проведения ритуала усиления. Мне иногда кажется, что и переговоры с Китаем Константин Михайлович мог затянуть с целью, чтобы ситуация казалась безвыходной. Тогда ведь не только я пыталась Алёшку спасти, Вы тоже. Помогите и сейчас. Иначе его придётся хоронить второй раз. И на этот раз точно навсегда!