Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Андрааз не мог пошевелиться, бинарный импульс парализовал дух машины его брони, заточив его внутри. Он взвыл от ярости, лихорадочно ища способ заставить броню действовать.

Терпение орочьего варбосса истощилось, жажда хорошей драки пересилила подозрения о ловушке. Взревев от ярости, Биглаг преодолел дюжину метров между собой и Андраазом. Он обрушил силовой топор в жестоком замахе, который раздробил плечо терминатора и едва не отрубил руку Кузнецу Войны.

Биглаг отскочил, приготовившись к контратаке Железного Воина. Когда враг всё ещё не двинулся, варбосс выпрямился и гавкнул на Андрааза, проклиная и насмехаясь над Железным Воином, отказывающимся сражаться. Презрительно Биглаг ударил древком топора по голове противника, выведя терминатора из равновесия и опрокинув его в грязь.

Падая, Андрааз ясно видел трофеи, привязанные к груди Биглага. Он заметил Стальную Кровь, прикованную рядом со шлемом Валлакса. Линзы черепа горели, челюсть была открыта, обнажая спрятанный в пасти динамик. Андрааз понял источник бинарного импульса, парализовавшего его броню, заставившего дух машины предать хозяина. Он понял, что позорная смерть Гремящей Гвардии не была случайностью или сбоем.

Биглаг гоготал с презрительной насмешкой, обрушивая топор на лежащего терминатора, каждый удар сотрясал толстые керамитовые плиты. Удар за ударом чужак пробивал броню к беззащитному космодесантнику внутри.

Кузнец Войны Андрааз думал завершить свою жизнь героически, но Ориакс распорядился иначе. Орки запомнят его, но не как могучего врага, гордо стоявшего на поле боя. Андрааз станет высокомерным трусом, который в конце концов съёжился перед их варбоссом и даже не сопротивлялся, когда Биглаг начал вытаскивать его по кускам из разорванной брони.

Андраазу не нравилось, что орки смеялись над ним, но они будут делать это ещё долго.

Стальная улыбка Мерихема растянулась от уха до уха, маленькие чёрные глаза злобно сверкали на призрачной бледности его лица. Облитератор сжал когти, каждый палец пузырился, превращаясь в маленький цепной клинок. Родаан бился в хватке Фабрикатора Ориакса, пытаясь дотянуться до пояса. Он мог не избежать смерти, но не собирался погибнуть так, зарезанный, словно грокс, недочеловеческой мерзостью.

Монстр начал спускаться с Демоникулума, когда раздался внезапный всплеск яркого света. Грудь Мерихема взорвалась в луже пузырящегося металла и расплавленной плоти. Облитератор пошатнулся, развернувшись и выстрелив из автопушки по камере. Узраал, чья мельта всё ещё дымилась от выстрела, нырнул за одну из призрачных колонн.

— Сейчас, пока он слаб! — крикнул Узраал.

В ответ капитан Моракс и брат Гомори бросились через помост из кровавого дерева. В их руках был зажат остов дрона из плоти, его мехадендриты вытянуты, застывшие в момент уничтожения сервитора. Эффект был подобен трёхметровому копью, и два Железных Воина вонзили его прямо в рану, пробитую мельтой Узраала в теле Мерихема.

Порочная сущность Облитератора уже начала затягивать рану, волокна стали и плоти срастались. Копьё вонзилось в восстанавливающуюся грудь Мерихема, пронзив монстра насквозь. Он развернулся, его маленькое лицо исказилось в презрительной гримасе.

— Посмейся над этим, мерзость! — проклял Моракс. Рука Владыки небес раздавила силовую установку, всё ещё прикреплённую к остову дрона. Два космодесантника поспешно отпустили импровизированное копьё, когда тысячи киловатт электричества затрещали по каркасу сервитора.

Мерихем взвыл от агонии, когда разряд обжёг его тело, прожигая каждый синапс и провод. Облитератор рванулся вперёд, его цепной коготь зацепил Моракса, жужжащие лезвия вгрызлись в броню Владыки Небес. Мерихем поднял добычу с пола, вглядываясь в линзы его шлема.

— Умный червь, — выплюнул Мерихем. Другая его рука начала меняться, формируясь в хаотичное орочье комби-оружие, поглощённое им в пустошах.

Болтерные снаряды врезались в спину Мерихема, выбивая брызги жидкой плоти из заживающей раны. Облитератор развернулся, нацеливая новое оружие на Гомори. На его лице была хмурая гримаса, когда он обрушил на Гомори всю злобу комби-оружия. Грубое и непредсказуемое в изначальном виде, оружие было усовершенствовано вирусом в его теле, достигнув полного потенциала. Броня Гомори разлетелась под ударом, его тело отшвырнуло через воздух, и он рухнул у подножия призрачной колонны.

— Такой растраченный потенциал, — прокомментировал Мерихем. — Я ожидал от тебя большего, младший брат. — Облитератор сжал кулак, сжимая жужжащие цепные клинки вокруг тела Моракса. Владыка Небес бился в его хватке, кровь текла по его ногам, когда лезвия рвали плоть.

Ещё один выстрел из мельты Узраала врезался в Мерихема, превратив его плечо в дымящуюся массу металла и мышц. Рука Облитератора обмякла, уронив Моракса на пол. Мерихем мстительно отправил залп из комби-оружия за Узраалом, но Раптор снова укрылся, прежде чем прицел монстра успел настигнуть его. Поддерживая невероятную скорострельность, Мерихем преследовал Узраала по Демоникулуму, разрушая древние механизмы каждым выстрелом.

— Похоже, мне не придётся полагаться на орков, чтобы уничтожить мой Демоникулум, — с горечью заметил Ориакс. Он вернулся к Родаану, наслаждаясь его борьбой. Его глаза сузились, сфокусировавшись на крыльях Эвридики, в них загорелся алчный блеск.

— Я давно восхищался твоим археотехом, — сказал Ориакс. Он протянул руку, поглаживая ближайшее крыло. Его ладонь уже распадалась в жидкую массу, покрывая полусинтетические перья. — Не возражаешь, если я заберу её. Уверяю, тебе она больше не понадобится. — На лице Фабрикатора мелькнула искра веселья. — Как думаешь, я смогу летать, когда они станут моими?

Родаан гневно посмотрел на него.

— Думаю, ты сгоришь, — прорычал он, ударив рукой по груди технодесантника. Магнитный зажим на гранате с импульсом помех, снятой с пояса, защёлкнулся на броне Ориакса. Фабрикатор успел лишь взглянуть на устройство, прежде чем оно выпустило импульс, пронзивший его тело.

Тот же разряд хлынул через Родаана, переданный хваткой Фабрикатора. Отброшенный электрическим ударом, он врезался в один из пикт-экранов, почувствовав, как тот разлетелся за спиной в граде кристаллических осколков. Каждый нерв в его теле горел. Половина систем брони закоротила, линзы шлема мигали, переключаясь между цветовыми спектрами. Агония пульсировала в мышцах, когда он поднял руки и снял шлем. Шатаясь, Родаан поднялся на ноги.

Как бы ни был силён эффект импульса на него, Родаан избежал полной мощи гранаты. Основной удар принял Фабрикатор. Ориакс стоял, дрожа и корчась среди обломков своей консоли, его мехадендриты бились в безумном танце когтей, клещей и свёрл. Металлическая субстанция его порочного тела колыхалась, пульсируя, словно лавовый пруд. Его лицо застыло в безмолвном крике агонии.

Пренебрегая болью в своём теле, Родаан бросился через камеру, схватив цепной меч с пола. Ярость вела его к Фабрикатору: ярость преданного, ярость верного против неверного, ярость воина против товарища, забывшего свой долг.

— Вот как ты умрёшь, предатель! — крикнул Родаан, обрушив цепной меч на парализованного Ориакса. Он так и не понял странного взгляда в глазах Фабрикатора, ужасной иронии того, что его сразили так, беззащитного и бесчестно.

Цепной меч Родаана вонзился в голову Ориакса, разрезав рот и расколов череп вдоль челюсти. Верхняя часть головы отлетела во тьму, а остальное изуродованное тело рухнуло на пол, словно сломанная игрушка. Электричество продолжало искрить в трупе, пока граната выплёскивала энергию своего генератора.

Победоносный Раптор на миг посмотрел на дело своих рук. Снова нагнувшись к полу, он подобрал плазменный пистолет. Один предатель был повержен. С другим ещё предстояло разобраться.

Пламя хлестнуло по Демоникулуму, преследуя Узраала, пытавшегося ускользнуть от монстра. Мерихем оставил идею расстрелять Раптора, вместо этого выбрав сопло огнёмёта, чтобы выжечь Железного Воина из укрытий. На лице Облитератора была убийственная ухмылка, пока он шагал по обугленным доскам помоста из кровавого дерева.