Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

— Сосредоточьте огонь на крупных группах, — прорычал Андрааз в вокс. — Попробуем выманить их военачальника.

Тишина была единственным ответом. Он отправил последний залп, разорвавший толпу орков в жёлтых одеждах, затем повернулся, чтобы рявкнуть выговор терминаторам позади. То, что он увидел, заставило кровь хлынуть в его сердца. Гремящая Гвардия была там, но не могла ответить. Причина, по которой они не могли ответить, заключалась в том, что переход через Демоникулум прошёл для них не так чисто, как для Кузнеца Войны. Судя по кровавым лужам плоти и керамита, они вышли из перехода вывернутыми наизнанку.

Яростный рёв раздался где-то на улице. Грохот лёгкого оружия, бившего по броне Кузнеца Войны, ослаб. После второго рёва он прекратился вовсе.

Андрааз отвернулся от кровавой каши, что когда-то была его свитой, направив гневный взгляд на тварь в конце улицы. Неважно, что орк не имел отношения к их смерти, чужак заплатит за Гремящую Гвардию.

Чужак был гигантским, самым большим орком, которого видел Андрааз. Живой дредноут, с руками толщиной в шины, ногами, словно феррокритовые укрепления. Толстая шея зверя была шириной с человеческую грудь, челюсть, свисающая с лица, была набита жёлтыми клыками размером с штыки. Куски железа, стали, титана и армопласта были грубо сколочены в подобие брони, подходящей для мамонтовой фигуры орка. Его руки были обнажены до плеч, открывая хаос примитивных татуировок и шрамов. Лицо монстра, видимое под рогатым шлемом, надвинутым на уши, было покрыто такими же отметинами. Маленькие красные глаза блестели за вентилируемым визором, свисающим с края шлема.

Перевязь из цепей пересекала торс орка, увешанная крюками, с которых гремели трофеи. Андрааз узнал пожелтевший череп патриарха генокрадов, треснувший сегмент черепа, вырванный из эльдарского Призрачного Стража. Орочьи черепа стучали о челюсти круутов. Кузнец Войны нахмурился, заметив шлемы космодесантников среди трофеев, как отступников, так и лоялистов. Его гнев вспыхнул, когда он узнал один из шлемов, принадлежавший Обер-капитану Валлаксу. Рядом с шлемом Железного Воина ухмылялась мёртвая голова Стальной Крови.

Орк шагнул вперёд, рыча приказы окружающим чужакам. Толпа покрытых шрамами громил, следовавших за ним, отступила, но держала оружие наготове.

Биглаг, ибо Андрааз знал, что этот зверь мог быть только орочьим военачальником, смотрел на Кузнеца Войны, словно бойцовский пёс, принюхивающийся к противнику. Огромные лапы орка сжались на рукояти силового топора, прометиевый генератор, прикреплённый к древку оружия, изрыгал чёрный дым, стараясь поддерживать силовое поле.

Внезапно Биглаг запрокинул голову, гавкнув от смеха. Он прогундосил что-то на своём грубом языке и указал на кучу, что была Гремящей Гвардией. Чужаки в свите военачальника подхватили его смех, насмешка распространилась на меньших орков, разбросанных по руинам.

Андрааз ощутил небывалую ярость, вспыхнувшую внутри. Он пришёл сюда готовым умереть, пасть в бою с этой ксеносской мразью, но будь он проклят, если позволит им смеяться над собой.

— Железо внутри! Железо снаружи! — взревел Кузнец Войны, бросившись по улице на хохочущего военачальника. Снаряды из его штормового болтера врезались в броню зверя, их удар лишь слегка ослаблялся каким-то полевым генератором, защищавшим монстра. Биглаг пошатнулся от попаданий, кровь хлынула из руки, изрытой одним из снарядов. Толпа за военачальником ринулась вперёд, но монстр повернулся к ним, взревев от гнева и зарубив одного топором.

Далеко не испуганный дерзкой атакой Андрааза, Биглаг ликовал. Военачальник воздел руки к заражённому небу и издал свой боевой клич. Затем он ринулся по улице, игнорируя болтерные снаряды, врезавшиеся в его броню, сосредоточившись лишь на сближении с врагом, чтобы скрестить свой топор с когтями Кузнеца Войны.

Кузнец Войны бросился на чужацкого монстра, последнюю жертву перед тем, как тьма поглотит его. Последнее жертвоприношение гордыне Андрааза, Владыки Кастеллакса.

Глава XXI

День I плюс сто двадцать один

Облитератор! Это открытие ударило Родаана, словно физический удар. Ориакс был Облитератором!

Фабрикатор, должно быть, почувствовал потрясение Родаана. Он ухмыльнулся, глядя на распростёртого Раптора, и поднял правую руку, чтобы тот ясно видел, как она меняется по воле Ориакса. Металл пузырился из пор его кожи, расширяясь, пока не поглотил всю кисть. Серебристый металл продолжал сочиться, утолщая руку, пока она не стала массивной дубиной. Но трансформация ещё не завершилась: дубина удлинилась и сплющилась, расширяясь, пока не приняла форму молота.

— Нельзя заглянуть в бездну и остаться неизменным, — произнёс Ориакс. — Частичка её возвращается с тобой, меняет тебя. — Статический треск его смеха эхом разнёсся по святилищу. — Возможно, пока я изучал Демоникулум, он в свою очередь изучал меня.

— Ты заражён, — выплюнул Родаан, обращаясь к Фабрикатору.

Ухмылка сменилась хмурым взглядом.

— Я усовершенствован, стал больше, чем был. Больше, чем то, что Валлакс вытащил из кристальных болот Тарсиса. — Ориакс взглянул на гигантский молот на конце своей руки. — Андрааз был весьма любезен. Он привозил мне сувениры с каждой кампании Третьей Великой Роты. — Он двинулся к Родаану, поднимая молот. Энергия затрещала вокруг оружия, посылая дуги электричества по святилищу. — Это ты должен помнить. Прежде чем вирус присвоил его, это был громовой молот. Он принадлежал Серебряным Черепам, которых ты помог уничтожить на планете Каркус.

Родаан ждал, пока Фабрикатор не оказался в нескольких шагах, пока Ориакс не занёс молот для удара. В этот момент он пришёл в движение, выстрелив в Ориакса из плазменного пистолета и используя реактивные двигатели прыжкового ранца, чтобы вырваться из груды рухнувших механизмов.

Пылающий шар плазмы прожёг руку Ориакса, оторвав пальцы, которые с грохотом посыпались на пол. Громовой молот обрушился вниз, раздробив механизмы, но не задел Раптора, который уже отлетел в сторону. Всё прошло почти так, как рассчитывал Родаан. Но мехадендриты привели его к катастрофе. Искусственные конечности, как и всё снаряжение Ориакса, были заражены вирусом Облитератора. Как его броня, как громовой молот, они стали частью порчи технодесантника.

Подобно джунглевой змее, мехадендриты метнулись к Родаану, когда он вырвался из обломков. Спирали из пластали и титана обвили космодесантника, сначала швырнув его в потолок, затем впечатав в пол. Короткий импульс реактивного ранца не смог противостоять гибкой силе щупалец. Оглушённый ударом о потолок, с руками, прижатыми к бокам, Родаан мог лишь беспомощно смотреть, как мехадендриты тащат его обратно к хозяину.

Молот Ориакса снова менялся, становясь тонким и узким. Другая рука пузырилась и дымилась, техно-органическая субстанция его тела корчилась от укуса раскалённой плазмы.

— Ты лишь оттягиваешь неизбежное, — упрекнул Ориакс своего пленника. — Кастеллакс обречён. Орки уничтожат всё. — Он повернул голову, глядя на Демоникулум, капли масла стекали из его линз, словно чёрные слёзы восторга. — Никто не узнает тайн Демоникулума. Они погибнут здесь, вместе с нами!

Родаан с трудом дышал, пока спирали сжимались.

— Орки уже в Бастионе, Ориакс. Хочешь, чтобы ксеносы забрали твою игрушку?

Спирали сжались сильнее, когда Ориакс прошипел своё презрение.

— Было бы разочарованием, если бы орки не пришли. Я приложил немало усилий, чтобы заманить их сюда. Сначала дальние разведывательные зонды установили контакт, дали им приманку, чтобы привлечь. С орками нужно быть осторожным: дай им информацию слишком открыто — не поверят. Заставь слишком долго добывать — заскучают и убьют пленников. Потребовалось большое терпение, чтобы научить Плоть выдерживать ровно столько мучений, сколько нужно.

Родаан недоверчиво уставился на Фабрикатора.

— Ты заманил орков сюда? Всё это вторжение — твоих рук дело?