Пьяный?
Возня доносилась с самого носа корабля, скрытого от глаз рулевого и случайных свидетелей. Джокер остановился в тени, наблюдая за тщетными попытками пьяного мужчины облапать девчонку. Стоило отдать должное: Колючка пыталась отстраниться без резких движений, стараясь не давать Яхне повода пойти на крайность.
-Вам надо выспаться, пожалуйста, - ее негромкий голос звенел отчаянием, - Завтра. Поговорим завтра днем.
-Мне нужна ты! - упрямый пьяный разум не отпускал пленника. Яхне сумел разорвать ворот тонкой рубашки на Колючке, - И я сказал звать меня мастером. Ну, давай, скажи это!
-Пожалуйста, вам надо спать...
В каком месте он оступился? Яхне имел все задатки мастера тогда и не имел ничего нужного сейчас. Он так и не смог научиться видеть в подростках чемпионов, зверей Ноксуса в той или иной степени. В каждом из пробудившихся — уникальная черта характера, непередаваемая внешность и манера поведения. Это восхищает и привлекает одновременно. Словно неограненный драгоценный камень, способный сиять лишь в руках мастера.
Именно такими были мастера, которых знал в свое время Джокер. Восхищался даже в моменты ненависти, ведь только в их руках чемпионы находили себя и сверкали не хуже звезд в ночном небе. Во время Лиги и после, купаясь в лучах победы и прячась в тени поражения. Ими восхищались не просто так. Не так просто ждали каждой Лиги, с упоением наблюдая настоящее сражение, когда желание смотреть за чемпионами вечность тесно переплеталось с предвкушением победы одной из сторон.
Это нельзя передать словами, только почувствовать. Мастера видели в чемпионах все сразу: всегда рядом, умело направляя даже собственным бездействием. Ловко тасовали карты, словно играли. И только чемпионы оставались победителями в этой игре.
Но здесь? Джокер видел пьяного мужчину, лапающего девчонку, которая не могла даже защититься. Яхне блокировал навыки дриады, повалив ту на доски палубы. Впрочем, стоит отдать должное: несмотря на видимое преимущество, Колючка до сих пор не позволила ему обладать собой.
Мужской стон и звук пощечины. В незавидном положении Колючка продолжала сопротивляться, не желая сильно шуметь. До последнего надеялась решить все тихо, не привлекая остальных чемпионов. Хекка обещал убить своего будущего мастера и взорвать корабль в случае чего. Но что именно должно было произойти, чтобы подростки решились на массовое самоубийство? Ненависти к себе Джокер не испытывал, хоть его и игнорировали все последнее время. Только полный дурак будет тешить себя иллюзиями убить Джокера с подобным количеством смертей взамен. Могли сделать это ночью или со спины, хотя бы попытались.
Врагов в пробудившихся чемпионах Джокер не видел. Тем более меньше месяца оставалось до того, как их дороги разойдутся. Чемпионы окунутся в мир Ноксуса, а Джокер будет искать себе новое место в жизни. Все упиралось в танцующую с кинжалами. И что с ней делать, Джокер представлял с трудом. Без связи Катая свободна. Проблема в том, что дать эту свободу ей Джокер не мог. Не хотел.
-Черт! Й! Стой!
Оказалось, достаточно было оцарапать плечо Яхне кинжалом, чтобы тот на секунду ослабил хватку. Колючка воспользовалась этим, с силой врезав мужчине коленкой между ног — полулежавший на ней он давал такую возможность. Дернулась в сторону кают, едва получила толику свободы. Слезы блестели на ее щеках в свете луны.
Так не должно быть.
Джокер дождался ухода крохи, после чего медленным шагом направился к кряхтящему и ругающемуся телу на досках палубы. От мастера гильдии в том не осталось ничего. На каком-то этапе все пошло наперекосяк и вверх ногами. Этот снежный ком недоразумения с каждым днем становился только больше.
-А? Кто здесь? - пьяный Яхне сумел встать на колено, а затем подняться на ноги, хватаясь руками за борт корабля, - Джокер, ты? Будь другом, помоги вернуться в каюту. Эти чемпионы совсем распоясались, прибью завтра. Или сегодня.
Ни сожаления, ни других эмоций. Ни слова не сказав, Джокер взял мужчину за горло рукой и начал медленно поднимать. Сил хватит. И завтра для Яхне не наступит никогда.
-А!.. аа...
Хрип скатывался в шепот. Тщетные попытки разжать руку Джокера успехом не увенчались: Ноксус сохранял часть сил чемпиона всем, кто приходил к нему однажды. В тишине ночи раздался едва уловимый хруст шейных позвонков одновременно с тем, как Джокер сжимал руку в кулак.
Последний, третий мастер пробудившихся чемпионов.
Тело рухнуло за борт, едва Джокер ослабил хватку. Неспокойное море поглотило его беззвучно, ничем не выдав окончание казни. Интересна другая причина: Ноксус. И если Джокер был готов понять, почему дух не явился останавливать чемпионов от убийства одного мастера и не вмешался, когда второй отказался от них, то его отсутствие в момент казни третьего было необъяснимо. Не восстановился? Верилось с трудом. Занят другими чемпионами и мастерами? Более вероятно.
Размышляя об этом, Джокер вернулся в каюту. Неплохо бы принять душ и лечь спать, иначе возможные разборки с чемпионами завтра могут выйти всем боком. Интересная мысль — взорвать корабль, чего хотелось бы избежать по возможности. Утонуть он, может, и не утонет, а вот проблем с Ноксусом после этого прибавится. Духу Лиги не объяснишь собственный просчет, слушать не станет.
Обжигающий душ оказался кстати. Джокер вышел из ванной в клубах пара, в одних штанах и с полотенцем на голове. Неспешно вытирал волосы, ощущая прохладу досок под босыми ногами. Выпить бутылку вина? Заманчиво.
Не успел он достать из шкафа темную бутыль и откупорить ее, как входную дверь распахнули с такой силой, что та грозилась отвалиться. Оборачиваться не стал, занимаясь пробкой.
-Выйди и зайди, как положено, - спокойно произнес Джокер.
Гостю потребовалась минута, чтобы подчиниться. Молча затворилась дверь. Однако почти тут же в нее постучали два раза. Джокер выдержал паузу, проверяя, не влетит ли следом подросток.
-Входи, - в бокал, стоявший на столе, заструилась по грани алая жидкость.
-Джокер... - девичий, заикающийся голос принадлежал Колючке, именно ее поступь он уловил минуту назад, - Зачем? Зачем?!
Ребенок давился слезами, утирая те руками в тщетной попытке успокоиться. Джокер обернулся через плечо, глядя на растрепанное и побитое существо в порванной одежде. Трясется от слез и дрожит, словно листок на ветру. К внешности дриады самое что ни на есть подходящее определение.
-Выпей, - Джокер поднял двумя пальцами стоящий на столе бокал и протянул девчонке, - Орать на меня мысль глупая: я просто добавлю еще к уже имеющемуся.
Колючка помедлила, однако взяла бокал дрожащими руками и поднесла ко рту, словно кружку горячего напитка. В ожидании развязки Джокер скрестил руки на груди и присел на край стола. Собственный полуобнаженный внешний вид волновал его так же мало, как и вид ночной гостьи. А вот причина визита была интересна. Впрочем, не совсем так: причину Джокер знал. Наверняка Колючка вернулась в каюту, а затем к ней прибежала Уинн с новостью о бывшем мастере. О его смерти. Не зря темный феникс охранял спокойствие своего ребенка.
Ноги отказались держать девчонку, и Колючка опустилась на доски, все еще сжимая в руках пустой бокал.
-Зачем ты его убил? - ее тихий, глухой голос звенел отчаянием, - Зачем, Джокер? Ведь он теперь убьет тебя...
Бокал хрустнул в руках Колючки и рассыпался осколками. Она сидела, словно в оцепенении. Не задумываясь, поднесла руки к лицу и спрятала его в ладонях. Даже не подумала о стеклах, словно хотела заглушить что-то болью. Только истерики на ночь глядя не хватает.
Вечер переставал быть томным. Джокер едва уловимо качнул головой, после чего выпрямился и прошел к сидящей на полу девчонке. Без предисловий взял ее за шкирку и закинул в душевую.
-Раздевайся.
Мысль разодрать без того изодранную и грязную одежду пришлось оставить при себе. Пугать существо еще больше не имело смысла. Вместо этого Джокер вернулся в каюту и достал одну из своих рубашек из шкафа. Этого хватит, чтобы дойти до каюты и найти что-то более подходящее. Не гонять же голую девчонку по ночному коридору? Хотя, интереса ради, стоило бы.
